Ложь - Петра Хаммесфар

Надя глубоко вдохнула. Видно было, что она хочет побыстрее закончить разговор.

– Мы обо всем поговорим подробно, когда я вернусь. До второй половины завтрашнего дня я должна со всем справиться. Когда я точно узнаю, каким самолетом буду возвращаться, то сразу позвоню тебе домой. Мобильный телефон я оставлю себе, он мне понадобится. К тому же он барахлит. Аккумулятор опять сдох. Мне их хватает только на несколько месяцев. Теперь дай мне свою сумку. В моей уже лежит все необходимое.

– Ты забронировала билет на мое имя?

– Нет, – ответила Надя. – Но тебе нужны мои документы. Или ты хочешь оставить свой паспорт у меня в прихожей? Последнее время Михаэль постоянно шарит в моих вещах. Я часто виделась с Филиппом и вынуждена была придумывать всякие глупые отговорки. Теперь он, естественно, что-то подозревает.

– И как ты собираешься доказать Цуркойлену, кто ты на самом деле?

Надя хлопнула рукой по карману своей куртки:

– У меня есть дубликаты всех моих документов. Недавно я потеряла портмоне и не рассчитывала на то, что найдутся честные люди, которые мне его отдадут. Теперь у меня всё в двойном экземпляре. Вытащи свои вещи, если мне не доверяешь. Но, пожалуйста, оставь их в своей квартире.

Помедлив, Сюзанна открыла свою сумочку, вынула портмоне, кошелек, потертый чехол из искусственной кожи со связкой ключей и твердо сказала:

– Должна тебя предупредить, что я не хочу рисковать и утром поеду на работу. По пятницам я обязана быть на работе. В семь часов я заканчиваю. В восемь буду здесь. Мы встретимся на парковке. Если ты вернешься раньше и не захочешь ждать, закажи такси и поезжай домой. Ты можешь сказать Михаэлю, что у тебя сломалась машина. Тогда заберешь у меня «альфу» в субботу во второй половине дня. Или можешь позвонить в первой половине дня в магазин и назвать время, когда я должна сюда прийти.

Надя кивнула и стала ее торопить:

– Дай мне сумочку, сережки и часы.

Мгновение – и Надя уже скрылась из виду.

Сюзанна чувствовала себя оглушенной, не способной ясно мыслить, не знающей, чему верить. Она крепко прижала к себе Надину сумочку и не спеша вышла на улицу. «Альфу» Сюзанна нашла быстро. В багажнике лежала куртка с капюшоном, которая была на Наде утром. Сюзанна села в машину, вынула из сумочки Надины украшения, надела на палец оба кольца, на запястье – часы, а в уши – Надины бриллиантовые сережки. Затем, в течение нескольких минут, она пыталась внушить себе, что ее решение снова заменять Надю было весьма разумным. В первую очередь из-за случая с Цуркойленом.

Сюзанна смотрела на ветровое стекло. Перед глазами медленно проходили воображаемые картины. Сюзанна видела не темноволосого мужчину из банка и не коренастого, сидевшего в лимузине. Она видела Михаэля. Вот он сел на край ванны и погрузил руку в воду: «Хочешь, я составлю тебе компанию?» Вот он массирует ей шею: «Ты и правда вся напряжена».

Сюзанна не чувствовала напряжения. Она была в растерянности после всего, что ей наобещала Надя. Большая, светлая квартира, хорошая работа у Филиппа Харденберга. И обещание, что в «Альфо-инвестмент» она будет так много зарабатывать, что сможет нанять няню для своего ребенка и даже купить автомобиль. И каждое второе воскресенье ездить в дом престарелых на собственной машине. Объявление Дитера о рождении его и Рами дочери, написанное высокопарным слогом, уже не казалось Сюзанне таким напыщенным. «Надежда была потеряна, но сейчас мы счастливы сообщить, что в мире появился луч света: улыбка ребенка». Сюзанна не смогла сдержаться, и на глаза снова навернулись слезы. Она была готова на все, чтобы родить ребенка. И возможно, этот проблеск надежды и придавал истинный смысл ее жизни.

Отказаться от предложения Нади было бы полным безумием. Но по-детски доверчиво положиться на нее было бы непростительным легкомыслием. В словах Нади Сюзанна заметила несколько противоречий. Сначала та сказала, что познакомилась со своим любовником недавно. А теперь, рассказывая о кризисе в их с Михаэлем браке и о своих запоях, Надя упомянула знакомого, который, к счастью, у нее тогда появился. Но это случилось два года назад. К тому же Надя все время говорила, что ее друг женат. Женатый мужчина обычно носит обручальное кольцо. Филипп Харденберг кольцо не носил – Сюзанна обратила на это внимание, когда он помогал ей подняться с пола в телефонной будке. Она явственно видела эту картину перед собой.

Погруженная в мысли, Сюзанна поехала к себе на квартиру. В первую очередь она взяла зубную щетку. Чтобы та не попалась на глаза Михаэлю, решила спрятать ее в ванной при гостевой комнате. Затем Сюзанна отправилась в душ, побрила подмышки, ноги и все остальное, чтобы не было никаких отличий от «оригинала». Сделала макияж, надела брючный костюм, а поверх него – куртку с капюшоном.

Портмоне с документами она положила в шкаф. Конверт с распечатками из компьютера, записку с номером телефона Жака и копию кассеты с записью, как и связку ключей, уложила в багажник. Даже если Надя или Харденберг еще не успели сделать дубликат ключа к новому замку ее квартиры, все равно Сюзанне следовало быть осторожной.

Затем Сюзанна поехала прямиком в банк и закрыла брешь в счете своей матери. Оставшиеся от пяти тысяч деньги Сюзанна внесла на собственный расчетный счет. Наличных денег ей хватило только на парикмахера. В том же салоне она привела в порядок ногти, одарив маникюршу щедрыми чаевыми. Под конец в ее распоряжении осталось чуть больше десяти евро. Но Сюзанна подумала, что в следующие два дня деньги ей вряд ли понадобятся. Какие-нибудь продукты на выходные она сможет взять из Надиных запасов.

После посещения парикмахера Сюзанна не сразу отправилась на «альфе» к автостраде, а решила позаботиться о собственной безопасности. Если Филипп Харденберг из «Альфо-инвестмент» действительно хотел снять для нее квартиру на окраине города, то любезный господин Райнке наверняка проинформирует ее, как только для нее найдут подходящее жилье.

В начале третьего Сюзанна въехала в подземный гараж административного здания «Герлер». На местах, зарезервированных для «Альфо-инвестмент», стояли только «порше» и зеленый «гольф». Темно-синий «мерседес» отсутствовал. Из этого следовало: Филиппа Харденберга в здании нет. Правда, если зеленый «гольф» принадлежит Хельге Бартель, то Сюзанна серьезно рисковала. Но попытаться стоило. Может быть, Сюзанне удастся получить от Хельги какую-нибудь информацию о Маркусе Цуркойлене, которая будет намного достовернее, чем Надины рассказы.

Из зеркала в лифте на нее смотрела Надя. Сюзанна решительно нажала кнопку восьмого этажа. Вывеска у двери офиса «Альфо-инвестмент» была такой же неброской, как и металлическая табличка в лифте. Под вывеской находилась кнопка звонка.

Сюзанна нажала кнопку. Тут же зажужжало электрическое устройство для открывания дверей.

Она расправила плечи, убрала волосы за уши и вошла. Вестибюль был меньше, чем у «Берингер и компаньоны», и совсем пустой – только ковер и какое-то большое растение в кадке. Из вестибюля в кабинеты вели четыре двери, одна из которых была открытой. За ней виднелась ярко освещенная комната. В комнате, спиной к двери, за письменным столом сидела полная женщина с рыжими волосами и играла на компьютере в карты. Когда Сюзанна вошла, женщина оглянулась. Ей можно было дать лет пятьдесят, она носила очки. При взгляде на Сюзанну дежурная любезная улыбка женщины сменилась выражением удивления. Прежде чем Сюзанна успела что-нибудь сказать, рыжеволосая женщина сняла очки и озадаченно сказала:

– Я думала, что ты в Женеве.

Хельга Бартель? Сюзанна не решилась обратиться к женщине по имени, только сказала:

– Я на секунду заехала, хотела быстро…

– Забрать ноутбук, – вздохнула рыжеволосая и поднялась со стула. – Я уже спрашивала себя, почему компьютер до сих пор у Филиппа. Сегодня утром здесь ужас что творилось. Что же все-таки стряслось?

– Цуркойлен, – ответила Сюзанна и стала напряженно ждать, как женщина отреагирует на это имя.

Рыжеволосая закатила глаза:

– Этот тип с каждым разом все больше и больше действует мне на нервы. Он не должен был так волноваться из-за каких-то двухсот тысяч. Другие всё потеряли, когда Новый рынок[12] рухнул. Вчера после обеда Филипп еще раз ему все это объяснял.

С этими словами женщина покинула помещение и через вестибюль направилась к обитой кожей двери. Сюзанна не торопясь последовала за ней и как можно небрежнее осведомилась:

– А где Филипп?

– Если ты поспешишь, то, вероятно, еще застанешь его, – ответила рыжеволосая и исчезла за обитой дверью, при этом продолжая говорить: – Он внизу, у Берингера, беседует с ним насчет какой-то квартиры. Считает, что так будет быстрее. Я бы ему тоже этого пожелала. В пять часов он должен быть в Дюссельдорфе.