Попаданец - Сергей Мельник

  - Связать, укутать в шкуры никому не слова! - Рядом со мной находились только мои стражники. - Языки держать за зубами! Головой поплатитесь.

  Зачем? Для чего? Честно сказать я и сам не знал. Может быть из научных побуждений, а может жалко стало. Не знаю, может быть, просто устал этой ночью.

  В Рону мы въехали, как и планировали под вечер следующего дня. Город ничем не отличался от Касприва, полгода назад, разве что размеры значительно больше. Грязь, смрад, серость и убогость. Да моя вотчина за короткий срок могла дать фору этому великану из блох и болезней по красоте сто очков вперед. Единственно, что внушало уважение это дворец графа, заметьте не замок как у меня, а настоящий дворец, в центре города обнесенный стеной с башнями аккуратными садами и аллеями, даже фонтаном, правда, укрытым пока на зиму грубо сколоченными деревянными щитами.

  Графы де Мирт не скупились, украшая свое родовое имение, впрочем, у них и средств к этому было в разы больше чем у баронов Рингмара.

  Восторженных герцогинь, которые пели остаток пути хвалебные песни славному герою и спасителю, то есть мне, я доставил до самих, ворот дворца, с облегчением вздохнув, отправил слуг в город, подыскать для съема дом, на время моего пребывания здесь. А сам устроился в одной из таверн почище, усевшись с парой солдат в угол зала, ожидая нехитрую снедь которую обещал предоставить мне хозяин этого заведения.

  Народ в зале тушевался, явно люд не привык к обществу благородных, не зная как себя толком вести. Крестьяне и горожане, рабочие при цехах разных гильдий, пара городских стражников, какая-то ватага разбойного вида мужиков при мечах и неполном легком доспехе.

  - Ваш заказ мой господин. - К столу подошла молодая служанка, поднося поднос с заказом на меня и моих солдат. - Что-то еще изволите?

  - Нет. - Я ссыпал горсть серебра ей в руку, жестом отпуская прочь. Время похоже уже позднее, если вернутся слуги нечего не найдя, придется беспокоить местного хозяина на предмет комнаты, хотя предпочтительней наверно спать в санях чем в этом рассаднике телесных паразитов.

  Но к моей несказанной радости, судьба отнеслась милостиво. Уже в полной темноте мой караван въехал в большое обнесенное каменным забором подворье одного из местных леров графства. Старый лер Тимон, часто сдавал свой дом караванам торговцев, берясь обслуживать гостей за довольно кусачую цену, хоть это того и стоило.

  В следующие две недели, я был поглощен своими делами, носясь по городу от торговца к торговцу, общаясь с купцами и посещая различные лавки и мастерские. Хотя не забывал и о графе, заявившись к нему и засвидетельствовав свое почтение. Город наводнили слухи о молодом бароне маге, разделавшимся с тысячей вампиров, напавших самым подлым образом на герцогиню в пути. Откуда ноги растут, я прекрасно представлял, поэтому не лез и не мешал герцогиням трепаться о своих страшных приключениях. Единственное, что немного поправил рассказ при личной аудиенции с графом Паскалем. Мужчиной за тридцать, с аккуратной бородкой шатеном, с умными проницательными глазами и мягкой речью.

  Времени еще было полно, я приехал одним из первых, до бала весны и деловых передач и разговоров было примерно еще с неделю, поэтому я особо не спешил, заключая торговые сделки с местными толстосумами, посещая их дома. Товар брали и охотно, я распродался с хорошей прибылью, завел нужные связи и скомуниздил пару идей в местных мастеровых гильдиях. Что тут скажешь, о промышленном шпионаже и патентном бюро тут пока не знали.

  Днем суета, вечером же, совсем другой коленкор, в арендованном вместе с покоями подвале меня ждал молодой вампиренок, скованный стальными цепями на столе. Интерес к трансформу у меня был пока научный. Зверь не умер, раны зарубцевались, кожа выглядела еще ужасно, но вот открытые кости заросли новыми тканями. Он смердел, поскуливал, но пока молчал, может из-за пока не развитого мышления может по другим причинам. Меня это не интересовало. Я вел журнал обследования и составлял карту на монстра, замеряя и зарисовывая мышечную структуру, замер легких, светил в глаза фиксируя время задержки и отклика зрачком, наблюдал работу сердца по ритмике, прослушивал его, прощупывал, срезал кусочки обгорелой кожи, собирая по нему материал. Это было интересно, я уже три докторских диссертации мог написать только на одних наблюдениях. Впрочем, тварь пришлось, и кормить, так как у нее начал возрастать пик агрессии. Долго думать, чем ее кормить, не приходилось, не людей же ему скармливать? В дело пошла свиная кровь, что явно шло моему монстрику на пользу, скорость регенерации возросла, даже обрубки ног, по моим данным увеличились по длине! Неужели это чудо способно как ящерица хвост, отрастить себе ноги? Ах, какой замечательный случай! Какой замечательный больной! Вспомнил я анекдот, когда старый врач обходил поликлинику, заходя, к смертельно больным. Эх, мне бы самую простую лабораторию, хотя бы даже оставшуюся в замке, вот бы я развернулся, такой потрясающий образец неиссякаемой силы, энергии, а какая регенерация?! Впрочем, все еще впереди, дайте мне добраться до Лисьего.

  Время пролетело быстро, на улице действительно к тому времени почти полностью спал снег, доставляя мне лишнюю головную боль по переоборудованию моего обоза с санного хода на колеса. Держать весь обоз с собой я не был намерен, по продаже грузов отправлял уже не сани, а телеги домой, пустыми, так как графство, увы, ничего не могло мне предложить, чего бы не было у меня. Таким образом, к концу недели из тридцати телег у меня оставалось две, плюс десяток стражников.

  Вскоре же из дворца пришел посыльный, сообщая, что все бароны в сборе и граф приглашает меня присоединиться вечером к ужину. Вечером, так вечером, я достал свой лучший камзол, слуга до зеркального отражения начистил мне высокие сапоги, легкие черные штаны, белоснежная рубашка с кружевным воротником, и как довершение картины трость графа Десмода, подобранная мною на поле боя, презанятная должен я сказать вещица. Телеги с подарками уже были запряжены, так что вперед во дворец.

  По пути через город, Мак выдал зуммер предупреждения, зафиксировав меткой следовавшую в отдалении от меня фигуру старого знакомого, я улыбнулся, погладив навершие трости.

  Сам званный ужин проходил тихо без особой помпы. Каминный зал, длинный дубовый стол, сервированный серебряной полудой, изысканная даже по моим меркам еда, и напряженные взгляды друг на друга.

  Во главе стола сидел сам Паскаль де Мирт, по правую руку от него восседала дородная женщина средних лет с печальным лицом усталого человека, это была его супруга графиня Катрин, тут же рядом с ней восседали два ее сына. Старший Альфред, сбитый крепыш лет под пятнадцать, и младший Герман примерно мой ровесник, лет восьми отроду. С лева от графа, сидели Деметра и Леа де Тид, сияющие как новогодние елки от навешанных на себя украшений. Не знаю, как они будут выглядеть на балу у короля, но здесь я бы их и курицами не окрестил, так бездарно все на себя напялить это еще постараться нужно.