Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. Пьесы и радиопьесы - Фридрих Дюрренматт

Августа. Не желаете снять шубу?..

Швиттер. Нет. (Бросается в шубе на кровать.) Исчезните!

Августа. Но мои близнецы… их надо…

Швиттер. Вон!

Августа. Слушаюсь, господин Швиттер. (Укрывает его.)

Швиттер. Августа, вы мне нравитесь все больше и больше.

Августа. Как вам угодно, господин Швиттер. (Уходит.)

Швиттер лежит неподвижно, сложа руки.

Внезапно он вскакивает с кровати.

Швиттер. Проклятые картины.

Переворачивает портрет нагой женщины к стене, затем переворачивает и другие картины с обнаженной натурой. За дверью слышится голос.

Мухайм. Эй! Кто-нибудь есть?

Швиттер влезает с кресла на комод и пытается повернуть висящую над ним огромную картину.

Забавно. Каждый раз, когда прихожу, тут никого нет.

Дверь открывается. Входит Мухайм — восьмидесятилетний энергичный земельный маклер, строительный подрядчик и домовладелец.

Эй! У двери лежит труп!

Швиттер. Знаю.

Мухайм замечает Швиттера на комоде.

Мухайм. Покойника вы положили?

Швиттер. Нет. (Пытается повернуть картину.)

Мухайм. А как он очутился перед вашей дверью?

Швиттер. Он лежал на кровати, а кровать мне самому нужна.

Мухайм. Я попросил бы вас объяснить… (вспыхивает.) Чей это труп?

В дверь заглядывают Августа и Ниффеншвандер.

Швиттер. Пастора приюта святого Иакова. Умер от волнения.

Мухайм. Да ну! Это ж и со мной может случиться.

Швиттер. Пожалуйста, не надо. (Слезает с комода.) Не получается. (Узнаёт Мухайма.) A-а, Великий Мухайм, владелец сей отвратной казармы внаем, хозяин этой дрянной мастерской с жалкой мебелью и вшивой кроватью… Только Великого Мухайма мне еще не хватало.

Августа и Ниффеншвандер осторожно закрывают дверь. Швиттер снимает шубу, кладет ее на кровать и садится рядом.

Мухайм (оторопев). Вы что, меня знаете?

Швиттер. Сорок лет назад я проживал с моей первой женой в этом ателье. Она была крепкая, чувственная, рыжая и необразованная.

Мухайм. Не помню. (Поворачивает картины в прежнее положение.)

Швиттер. Мы были бедняки, Великий Мухайм.

Мухайм. Моя супруга любила живопись, а не я.

Швиттер. Живописцев.

Молчание.

Мухайм. Минутку, минутку. (Хватает стул из-за стола и садится посредине мастерской.) Вы что хотите этим сказать?

Швиттер. Ничего.

Мухайм. Выкладывайте, в чем дело!

Швиттер. Каждый месяц первого числа я приносил вашей супруге квартирную плату, мы ложились в постель, а потом сотню мне возвращали.

Молчание.

Мухайм. Сотню?

Августа и Ниффеншвандер опять смотрят в приоткрытую дверь.

Швиттер. Сотню.

Молчание.

Мухайм. Сколько это продолжалось?

Швиттер. Два года.

Мухайм. Каждый месяц?

Швиттер. Каждый.

Мухайм. Моя жена умерла пятнадцать лет назад.

Швиттер. Соболезную. (Вынимает из шубы чековую книжку, пишет.) Чек на десять тысяч.

Ниффеншвандер. Десять тысяч!

Швиттер. За все ваши картины!

Ниффеншвандер. Десять тысяч! Августа! Бегу в банк. Десять тысяч! (Убегает.)

Августа появляется в дверях.

Швиттер (встает). Привратник!

Августа. Господин Глаузер!

Глаузер (поднимается по лестнице). Да, господин лауреат Нобелевской премии?

Швиттер. Отнесите картины во двор, полейте их бензином и подожгите!

Глаузер. Слушаюсь, господин лауреат Нобелевской премии. (Снимает картины, бросает их Августе.)

Мухайм. Два года вы спали с моей женой. Каждый месяц, первого числа…

Швиттер. В половине одиннадцатого.

Мухайм. А я в половине шестого уже был на стройке. Каждый день в половине шестого на работе.

Швиттер. Вы жаворонок!

Глаузер. Главное, что уплачено, фрау Августа. (Бросает ей картины.)

Мухайм. Баб рисовать трудно.

Швиттер. Остальные тоже снимите, пожалуйста.

Мухайм. Признайтесь, вы говорите правду?

Швиттер. Зачем лгать?

Августа и Глаузер уходят. Швиттер закрывает дверь и бросается на кровать.

Мухайм. Кто вы?

Швиттер. Вольфганг Швиттер.

Мухайм (изумленно). Лауреат Нобелевской премии?

Швиттер. Тот самый.

Мухайм. Но ведь сегодня по радио сообщили…

Швиттер. Поторопились.

Мухайм. Потом передавали классическую музыку целый час…

Швиттер. Сожалею…

Мухайм. Но каким же образом…

Швиттер. Я сбежал из больницы, чтобы умереть здесь.

Мухайм. Чтобы здесь… (Оглядывается.) Хочу выпить. (Берет со стола стакан с водой, идет к умывальнику, выливает воду, возвращается к столу и наливает в стакан коньяк.) Если бы все не было так банально. (Смотрит в одну точку.) Каждый месяц…

Швиттер. Иначе мы околели бы с голоду.

Мухайм. За сотню…

Швиттер. Вы бы мне ее не простили ни за что.

Мухайм. Долгов я никогда никому не прощаю. (Пьет.)

Швиттер. Моя жена пронюхала. Потом сама изменяла мне, стерва, с мясником… Лучших бифштексов, помнится, я в жизни не едал. (Смеется.) С тех пор я женился еще три раза. Каждая новая была красивее прежней. Но я заблуждался, Мухайм. Пока наконец не взял в жены «девушку по вызову». Она оказалась лучше всех.

Мухайм. Еще три раза… (Пьет.)

Швиттер. Убирайтесь же, в конце концов. Вы провоняли всю мастерскую. Ваше присутствие отравляет мне жизнь.

Мухайм. Ну и пусть. (Пьет.) Швиттер, мне восемьдесят.

Швиттер. Поздравляю.

Мухайм. И я совсем здоров.

Швиттер. Могу себе представить.

Мухайм. Я начал с самых низов. Мой отец был разносчиком товаров. И мне приходилось таскаться вместе с ним. Я продавал шнурки для ботинок, Швиттер, шнурки, пока не занялся сносом домов, а потом не организовал строительную фирму. Я переделываю весь город. Видите там строительные краны?

Швиттер. Они портят мне кончину.

Мухайм. Не спорю, я не был щепетильным. Однако я и не собирался изображать социального апостола. Теперь я наверху. Политические партии у меня в кармане. Враги меня боятся, а у меня много врагов. Но моя личная жизнь… (Вынимает сигару.) Без счастливого брака больших дел не сотворишь, без женской нежности по жизни не проплутаешь, без душевности подохнешь в канаве. (Собирается закурить сигару.)

Швиттер. Не курите, пока я умираю.

Мухайм. Пардон. Да-да, конечно. (Прянет сигару.)

Швиттер. Зажгите лучше две свечки.

Мухайм. С удовольствием. (Зажигает свечи.) Бабы тогда вешались мне на шею, но ни одна не зацепилась. Я был верен жене, даже после ее смерти, можете не сомневаться.

Швиттер. Опустите шторы.

Мухайм. Будет сделано. (Опускает шторы. Темно. Горят только свечи.) Но я убил бы свою жену, если бы знал то, что знаю теперь, и вас тоже, Швиттер… Да я бы и сейчас с вами разделался, если бы вы… (Встает у изножья кровати, вперив взгляд в Швиттера.) Умирающий неприкосновенен.

Швиттер. Не стесняйтесь.

Мухайм. Я мог бы раскромсать вас на куски.

Швиттер. Я в вашем распоряжении.

Мухайм. Стереть в порошок…

Швиттер. Можете спокойно начинать.

Мухайм идет к креслу.

Мухайм. Господи, сколько же раз она меня обманывала! (Садится.)

Швиттер. Считайте, что несколько десятков любовников у нее побывало.

Мухайм уставился в одну точку.

Мухайм. Наверное, она была ненасытной.

Входит Ольга, запыхавшись. Ей девятнадцать лет, красивая, одета в черное. Это четвертая жена Швиттера.

Он в испуге садится в постели.