Простить нельзя помиловать - Галина Владимировна Романова

накануне из командировки. И вернуться он должен был… Внимание! – Звягин повысил голос. – С результатами! А он прилетел пустым. И более того: сейчас отсыпается. Словно устал, мать его! Пулей на службу, старлей!..

Когда Хромов подъехал к отделу, от кофе и недосыпа у него гудело в голове. Глаза были красными, лицо бледным.

– Хромов, тебя на алкоголь продуть не следует? – подозрительно прищурился капитан из дежурной части. – Выглядишь так себе. Пил?

– Летел, – хмуро отозвался Сергей и пошел в свой кабинет.

Звягин что-то печатал. На его приветствие лишь коротко кивнул.

– Товарищ подполковник, – окликнул его Хромов, усевшись за свой стол. – Что – все так плохо?

– А ты считаешь, что хорошо? – коротко глянул на него Звягин. – Я командировку тебе выбивал, ужом перед начальством ползая. Про перерасход в бюджете говорить тебе, нет?

Хромов промолчал.

– То-то же. – Звягин оттолкнул от себя по столу клавиатуру. – Отчеты, отчеты… А что мне в них писать? Что результата нет?

– Ну почему нет, товарищ подполковник? Что-то, да есть. – Хромов достал свой блокнот, в который перед вылетом выписал в столбик все, что удалось узнать. Нам известно, что погибшая Милена Озерова в самом деле жила со своей теткой. В том самом городе, в котором я побывал.

– А почему мы о ней ничего не узнали?

– Она фамилию поменяла. – Он наткнулся на насмешливый взгляд подполковника и уточнил: – Может быть… Но она совершенно точно год назад способствовала тому, чтобы ее больную тетку поместили в хоспис. И навещала ее.

Хромов поймал еще один недоверчивый взгляд Звягина и добавил нехотя:

– Кажется.

– Вот-вот! Все у тебя: «может быть» и «кажется». А разве я это в отчете напишу, старлей?! – Звягин с силой опустил обе ладони на клавиатуру. – Мне нужны точные данные, Сережа. Кто платит за содержание женщины в хосписе? Кто был ее мужем? Почему он не появляется в больнице? Он ведь не появлялся там?

– Нет. Никто о нем не слышал. Были какие-то родственники, но точно не муж. Или расстались, или он умер.

– Так и напишу! – съязвил Звягин, негромко выругавшись. – А когда в последний раз там видели ее племянницу? Навещала она тетку накануне своей гибели или нет? Почему она оказалась в нашем городе? Жила себе там, жила и вдруг снова здесь? Потянуло на родину? Ты, кстати, узнал, что с ее квартирой, которая осталась после смерти ее родителей?

– Узнал. Ее продали почти сразу.

– Кому продали? – с нажимом произнес Звягин. – Может, эти люди до сих пор там живут? Пятнадцать лет – срок небольшой. Может, они что-то знали и знают о родителях Милены? Ты вообще был на адресе?

Хромов не был. Получил ответ на запрос по электронной почте и успокоился. Счел это неважным. Достаточно было того, что Звягин в соседнюю область в детский дом мотался. Еще и соседей пятнадцатилетней давности искать?

– Знаю, – устало провел по лицу ладонью Звягин. – И понимаю, что это даже не ниточка, за которую можно дернуть, это паутинка. Но, Сережа! В нашем положении и за паутинку следует держаться. Вдруг эти люди хорошо знали родителей Милены? Вдруг ее видели накануне ее гибели? Или что-то знают о ее жизни – здесь, на родине? Поезжай…

– Когда?

Хромов почувствовал, как лицо его обиженно вытягивается. Он же только-только прилетел! Мечтал вечером в спортзал сходить. Там у женщин новенькая инструктор – Вита. Невозможно хорошенькая и стройная. В прошлый раз они классно пообщались. Она улыбалась ему и обещала подумать насчет похода в кино. И сегодня она точно должна вести степ-аэробику в женском зале. Он заходил на сайт и уточнял. И мечтал, да!

– Сегодня, Сережа. Надо сегодня. После обеда поедешь. Полковник мне ясно дал понять нынче утром на совещании. – Звягин бережно разложил редкие волоски вокруг лысины. – Если к концу недели не будет никаких результатов, нас с тобой…

Он не стал заканчивать, принявшись что-то снова печатать. Тишину нарушил лишь через час, отправив на печать документ, над которым работал.

– Забыл тебе сказать, старлей. Я ведь выхлопотал запрос для бухгалтерии хосписа, где лежит тетка Милены. Как там, бишь, ее?

– Нина Степановна Воронцова, – подсказал Хромов.

– Вот. И сегодня обещали к вечеру прислать ответ. Им же тоже надо все подготовить, согласовать, подписать. Бюрократическая машина, одно слово. Кстати… – Он положил локти на стол и резко подался вперед. – Какие наш Поляков самодеятельные номера выкидывает!

– Какие?

Честно? Хромову было жаль майора Полякова. Не с той женщиной он связался пять лет назад. Судя по рассказам друзей и ее родного брата, пропавшая Мария, которую Хромов тайно считал сбежавшей, была тем еще подарком. И она точно часто врала Тимофею, к гадалке не ходи. Ее подруги фыркали и глаза закатывали, когда он пытался им рассказать, каким милым человечком – со слов Полякова – была Маша.

Три с половиной года прошло, а история не забыта.

– Он взялся наблюдать за Климовым! – сердито фыркнул Звягин. – Я туда своих людей отправил, чтобы… В общем, не важно. Отправил. А там Поляков собственной персоной напротив подъезда в машине сидит. И не один, а на пару. Как думаешь, с кем?

– С кем? – послушно спросил Хромов. – С Татьяной Игумновой? Она снова к нему вернулась?

– Ой, да при чем тут Татьяна, старлей? – досадливо поморщился подполковник. – Мне кажется, что Тимофей даже рад, что она от него снова к бывшему вернулась. Нет, Хромов, не с Татьяной он там наблюдение за Климовым вел. А с нашим телевизионщиком, любителем поковырять в чужих замках отмычкой.

– Ничего себе! – Сергей искренне заинтересовался. – А тому все желание прославиться покоя не дает?

– Видимо… Девчонку подтянул, засранец. – Звягин кивнул на окно. – Марина Лисицына, выжившая и утратившая память жертва маньяка. Несчастная девочка. Я же был у нее. Тень, а не человек.

– Помню ее. Она тогда долго в больнице лежала. Ей несколько операций на горле сделали, чтобы она голос не потеряла.

– Голос остался, а вот память – нет. Так вот о чем это я?… – Звягин наморщил лоб. – Ах да! Так вот они все трое во дворе Климова нарисовались, желая вести наблюдение за ним и тем самым сорвать мне операцию.

– Какую, товарищ подполковник? – озадачился Хромов. – Я что-то пропустил?

– Да ничего особенного, Сережа. Просто… Просто как-то проснулся утром и задался вопросом: а почему это три с половиной года назад мы все так быстро поверили в невиновность Климова? Не проверили его как следует. Связи его, его прошлое. Я снова поднял дело о маньяке, и знаешь, на что наткнулся?

– Что Климов работал все те дни, когда совершались нападения? – предположил Хромов.