Драконья попаданка в Академии (СИ) - Лидия Миленина

несколько минут зарядка подождет — и присоединилась к нему. — В целях экономии энергии магических кристаллов, на которых работает холодильная камера, ее быстро остужают до весьма низких температур. А потом холод держится какое-то время. Судя по тому, что тут не прямо мороз, включится она уже скоро…

— Ну, может, кто-то придет за продуктами! — ухватилась за соломинку. — Давай будем надеться на это! И вообще давай тогда колошматить в дверь! Вдруг кто-нибудь услышит!

— Давай будем, — без всякого энтузиазма сказал Тамирас. Поднялся с ящика и начал размеренно бить по двери кулаком.

Я присоединилась, вдохновляя его действовать более активно. Заодно погреемся движением! Ну, и орали «мы здесь!» мы, конечно, знатно!

Малышня заметила наши потуги, оторвалась от еды и принялась летать рядом, издавая «фр», «др», «пр», «пшш» разных интонаций и громкости.

Но ничего не помогало…

— Нет, он слишком толстая. Ничего никому не слышно… — сказал, наконец, Тамирас и снова сел на ящик. Принял позу роденовского мыслителя и, кажется, не собирался выходить из нее.

Я подула на отбитый кулак и села напротив.

— Кстати, раньше они у тебя ведь не светились? — вдруг задумчиво поинтересовался Тами, выныривая из «роденовских» размышлений.

— Нет.

— А дай-ка мне еще одну ягодку…

Я протянула Тамирасу ягоду, он охотно ее съел.

— Хм… Знаешь, по-моему, это ягоды гори, из которых делают отличные вина с небольшими магическими свойствами. Такое вино придает физических сил. Нужно много выпить, тогда будет эффект. Но ты тоже съешь несколько ягод, вдруг поможет. И, похоже, на твоих кароли эти ягоды произвели такой вот эффект… — Тамирас кивнул на светящиеся силуэты, обнюхивающие что-то на средней полке.

— Чего ж они тебе магию не возвращают, — усмехнулась я и положила в рот две ягоды.

— Ну так они людям придают только физических сил, и не в таком мизерном количестве. На магию не влияют. А как с фамильярами — не знаю. Вполне может быть, что светиться кароли стали от них.

— Тогда нужно экономить ягоды, — заметила я и убрала в карман сильно похудевший «мешочек» с лакомством. — А то еще и без источника света останемся.

Кстати, после ягод драконы выглядели совершенно не замерзшими и активно обнюхивали другие полки на стеллаже.

Может, правда, это уже не ягоды повлияли, а волшебная колбаса…

Несколько минут Тамирас молчал, думая о чем-то своем. А я про себя рассуждала на разные темы, которые хоть немного могли отвлечь от осознания страшной опасности, что грозит нам.

…Что подействовало на байдори? Ягоды? Или это их свойство — светиться в темноте, когда она такая кромешная, как была в холодильнике на момент нашего попадания?

…Почему такая странная система охлаждения в этих холодильных комнатах? Ведь так продукты постоянно замораживаются, а потом частично оттаивают… Это может влиять на их вкус! И зачем так уж сильно замораживать…

И тут я ощутила, как от пола по ногам ползет уже совсем холодная волна.

— Пи-пи-др! — истошно заверещал Дорри и рванул ко мне, как будто хотел спасти от этой волны. Или спастись сам. Барри и Мирри полетели за ним.

В неярком цветном свете я разглядела, как на полу начинает образовываться иней.

— Ну-ка все вы, на зарядку становись! — рявкнула я.

Потому что стало очевидно — включилась заморозка.

Тамирас испуганно вскочил на ноги и принялся повторять мои приседания, взмахи руками, бег на месте. Видимо, дошло, что по-другому никак.

— Надо было нам тоже колбасы поесть! — простонала я. — А сейчас она превратится в колбасный лед, и ее будет не разгрызть! Какие же мы идиоты!

— Бр! — веско сказал Барри.

Хотел он поддержать мою сентенцию или опровергнуть — не знаю.

Несмотря на все ухищрения и съеденные в последний момент куски колбасы, через четверть часа у нас зуб за зуб не попадал. Пальцы на руках не сгибались, а пальцы ног я просто перестала чувствовать. Байдори потускнели, тряслись, и я опять грела их как могла — своим телом. Вернее, я грела Мирри и Дорри, а Барри взял на себя Тамирас.

Немного подумав, я трясущимися руками скормила малышам остатки ягод, и они опять начали светиться сильнее. Да и как-то согрелись вроде, по крайней мере, уже не дрожали.

— Т-та-м-ми, а е-если мы бы могли развести к-костер? — спросила я. — Е-если б могли… У-у н-нас в-ведь д-дер-ре-в-вянные ящ-щики е-есть… — спросила я, приплясывая из последних сил.

В тот момент я решила, что жизнь дороже конспирации. Ведь вообще-то огонь мы можем получить…

— Н-н-ни в-в к-ко-е-ем с-с-лучае! — испугался Тами. — Е-если т-температ-т-тура п-повысится, то д-датчик с-сработ-тает, и б-будет м-мор-р-розить еще с-сильнее!

«Кошмар», — подумала я. По правде, хотелось сдаться. Сесть на пресловутый ящик, свернуться в клубочек и, может, я согреюсь, прежде чем засну вечным сном. Говорят же, что перед смертью замерзающие согреваются…

Сейчас хотелось только этого. Ощутить хоть чуть-чуть тепла.

Я принялась сильнее приплясывать на ногах, чтобы отогнать упаднические мысли. Но они не больно-то уходили.

Особенно было жалко малышей байдори, которые и пожить-то не успели. Даже больше, чем себя и Тамираса с его наполеоновскими планами в области общей магии.

…А ведь и мама с папой не узнают, что со мной случилось. Что я замерзла в холодильнике. В другом мире — что совсем «смешно»! Нелепо. А мамочка с папочкой будут надеяться, ждать меня… Надеться до последнего.

Неудержимо захотелось плакать.

И тут Мирри сказал: «Пи!»

В тот-то момент меня и осенило.

Я погрузилась в контакт с драконами и буквально заорала им всем своим «мыслечувствием»:

— Я вспомнила! У вас же есть связь с ректором! Я помню, как он через тебя, Барри, меня ругал. Давайте, ведите его сюда! Где бы мы ни были — ведите! Он дракон, пусть летит на другой край света, раз не углядел за нами и Академией!

Драконы выбрались из моих объятий и недоуменно на меня уставились. В смысле, Дорри и Мирри выбрались из моих рук, а Барри — из рук Тами и повис у него на груди, цепляясь коготками.

— Мама, ты чего? Совсем… замерзла? — «сказал» Барри, в изумлении глядя на меня.

— Мы такого не делали! — сообщил Дорри. — Дрфр!

— В смысле, через тебя, Барри, ректор не говорил со мной? У тебя нет с ним связи? — изумилась я.

Ведь я уже успела уверовать в свой последний шанс. Просто не могла осознать, что последняя ниточка рвется.

— Мы, бр-мр, такого не умеем, — «ответил» Барри. — Но мы можем другое!

И вдруг стрелой взвился в воздух. Дорри и Мирри радостно, словно их выпустили из клетки на прогулку, выпорхнули следом с громкими:

— Пи-и-идр!

Возглас был буквально