Венец. Эпизод третий (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— Вы как хотите, народ, а я дальше Екатеринодара падать не хочу, — закончил Ноб свою речь. — А это вполне может произойти, если наш задержанный окажется обычным человеком с разрушенной психикой.

Думали мы недолго. Все-таки совсем уж молодых идеалистов среди нашей компании не водилось, ну, разве что Кэйтлин могла бы голос против подать, но ее пока мало что интересовало. А сказанное гномом могло стать реальностью.

— Что конкретно ты предлагаешь? — первым спросил Годро. Я просто кивнул, давая понять, что в деле. По крайней мере, на стадии обсуждения.

Гном растянул губы в улыбке:

— Нам не нужен преступник-психопат. Но, если он окажется человеком, который все это затеял, чтобы захватить преступную империю своего дяди, то наши действия будут выглядеть по-другому. Не так беспомощно, что ли.

— Особенно, если мы добьем эту империю, попутно разрушив канал торговли людьми, — добавил уже я, признавая, что идея Ноба мне по душе. — А скажи-ка, Годро, не видал ли ты у паренька в голове местоположения складов содержания живого товара?

Орк, оскалившись, кивнул.

[1] Орочье ругательство, схожее с русским «мать вашу».

Эпилог

Небольшая, но очень уютная комната. Окно, такое еще называют французским — во всю стену. За ним — вечерний закат. Солнечный шар тонет в море, окрашивая воду в какие-то нереальные цвета, которым-то и название дать сразу не получается. Едва слышные крики птиц, по звуку чаек, но внешне — совершенно не похожих на них тварей. Игорь как-то посмотрел на них вблизи, едва завтрак внутри удержал.

Тридцать четвёртый Сапа Инка Аскар Капак Тауантинсу́йу[1] любил принимать своего протеже здесь. Ненавязчивая демонстрация могущества Ткача. Как он сказал при первой с ним встрече: «Игры с пространственно-временным континуумом, не берите в голову». Мол, поднатореете в нашем деле, сами так сможете.

Антошин очень старался «не брать в голову». Получалось так себе. Каждый раз, когда он встречался с Аскаром, он невольно сравнивал себя с ним, и сравнение всегда выходило не в пользу новоявленного пророка, который всего-то года полтора как научился работать за пределами информационного поля одного мира — Плода, как его именовали сами инки.

— Игорь, — заговорил Аскар Капак, выдержав традиционную перед серьезной беседой паузу. — Вы меня огорчили.

Сапа Инка был невысок, худощав, с резкими чертами лица. Длинные иссиня-черные волосы носил стянутыми в толстую косу на затылке. Острый взгляд его черных глаз был настолько пронзительным, что Игорю при разговоре с ним всегда хотелось отвести глаза. На вид ему было лет сорок, но «вождь краснокожих» с манерами британского джентльмена как-то обмолвился, что разменял уже полторы сотни лет.

— А не надо вот этого вот, — сказал Антошин, тщательно отмеряя раздражение, которое должно было прозвучать в его голосе. — Я согласился на стажировку на той Ветви, но вы от этого не стали моим персональным профессором Дамблдором.

— Я же просил вас не использовать образы вашего родного мира, Игорь, — укоризненно покачал головой индеец. Придвинул к себя чайник белого фарфора, не спеша налил себе и собеседнику чай. — Я далеко не всегда их понимаю. Мне теперь придется смотреть, что вы имели в виду.

— Известного наставника маленьких мальчиков, обладающих большим потенциалом, — сдерживая улыбку, пояснил Игорь. Он был уверен, что Аскар все равно не удержится и полезет в свою «кипу Виракочи» проверять, но сделает это не сейчас.

Пояснение инку устроило. Даже польстило, судя по едва заметным морщинкам возле глаз. Антошин не без удовольствия представил себе его лицо в тот момент, когда поиски приведут наставника к старикану в дурацкой шляпе.

Несмотря на это, Аскар продолжил распекать гостя.

— Я отвечаю за вас перед нашим народом, Игорь. Взяв на себя обязательство обучать нового Ткача, я становлюсь частично ответственным за все его поступки. Такие, например, как вмешательство в естественный ход событий на отведенном вам для наблюдения Плоде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С чего это он вдруг стал естественным? — Антошин выразительно поднял бровь. — Вы видели плетение так же отчетливо, как сейчас меня. Там было воздействие. Довольно топорное, надо сказать, даже для меня.

Инка ничего не ответил. Долго смотрел на собеседника фирменным своим немигающим взглядом. Игорь молча ждал, не собираясь помогать наставнику. Он знал, что индеец не был с ним откровенен, и собирался дождаться, когда тот это признает.

Но Аскар ничего не сказал. Взгляд, наконец, отвел, но остался недвижим, даже чашку с чаем продолжал держать на весу.

— Да ладно вам! — не выдержал все-таки пророк. — В том мире есть Ткач. Либо неопытный самоучка, либо с исходно невеликим даром. Я видел его следы, вы-то уж точно бы их не пропустили.

— Я просил вас наблюдать и не вмешиваться! — Сапа Инка редко повышал голос, сейчас как раз был один из этих нечастых случаев.

— Ему, значит, можно, а мне нет?

— Что это за аргумент уровня дворового мальчишки?

— Ну, какой есть! Он хотел!..

— Хватит! Он, кем бы он ни был, во всяком случае использовал свой дар, чтобы создать плетение!

— Ага, то есть вы признаете, что Ткач там есть!

— А вы, Игорь? — не вступая с ним в спор, продолжил гнуть свою линию инка. — Что сделали вы? Человек, который пришел ко мне и сказал, что желает стать настоящим Ткачом? Записали сообщение и внедрили ему в сознание? Это, по-вашему, плетение?

— Там уже времени не было!

— Время не имеет значения, сколько можно вам это повторять!

— Блин…

Неожиданно для собеседника, Антошин рассмеялся. Искренне, открыто, без какой-то издевки, а так, будто услышал отличную шутку. Однако радовался он недолго. Видя закаменевшее от гнева лицо индейца, Игорь примирительным жестом поднял руки.

— Просто шутка из моего мира. Там фильм есть, и в нем были…

— Знать не желаю! И не пытайтесь увести разговор в сторону от вашего проступка!

— Да какой проступок! Спас жизнь нескольким разумным, всего-то делов!

— Конечно! А потом еще немного подправили информационное поле, что привело к тому, что ваши протеже вместо ареста преступника разгромили всю преступную организацию полуострова Крым?

— Это было их решение, кстати. Я вообще не вмешивался!

— Игорь!

— Аскар?

— Вы же понимаете, что вы не сможете меня обмануть?

— Как и вы меня.

Снова между двумя мужчинами повисло молчание. И на этот раз длилось оно куда дольше, чем в прошлый раз. Сапа Инка явно гневался, крылья его тонкого носа были раздуты, а верхняя губа подрагивала. Только усилием воли индеец не давал ей подняться, обнажая зубы.

Игорь же, напротив, выглядел спокойным, даже расслабленным. Внутри у него тоже все бурлило, но уж держать, как он это сам называл, покерфейс, он умел, как никто. Школа была очень хорошая.

— Ни один человек, пожалуй, не вызывал у меня такого желания причинить ему боль, — минуты через три-четыре наконец признался Аскар.

— Да, мне говорили, — тут же отозвался Антошин. — Дядька мой, Поярков, делает это даже чаще, чем мне хотелось бы. Да и Бестужев тоже. Талант, что тут скажешь.

— Сомнительное достижение. А главное — смысл?

— Вот! — Игорь даже поднялся из кресла, в котором сидел все это время. — Вот и я об этом! Смысл? Как по мне — мы на одной стороне, так почему бы тогда не играть честно? Зачем было посылать стажера на отдаленную Ветвь и давать ему задание наблюдать за развитием событий на конкретном Плоде, если вам с самого начала было понятно, что там работает Ткач?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не с самого начала, — неохотно признал инка.

— Вот даже как!

Антошин приблизился к окну и, казалось, полностью сосредоточил свое внимание на прячущемся в воде солнце. Руки он сложил за спиной, всем своим видом показывая, что будет так стоять, пока не услышит правду.

Аскар уже достаточно неплохо изучил своего собеседника и знал, что изображать из себя статую он может долго. Поэтому не стал затягивать с объяснениями. Можно, конечно, было окончить встречу, разорвать связь через имматериум, в котором находились обе беседующих, но стажирующийся у него Ткач заслужил узнать реальное положение дел. Пусть и озвучивать его было для Сапа Инки неприятно.