Миссия на счастье - Вера Бен

Пожалуйста, будь счастлив.

И, пожалуйста, верь людям.

Прощай»

В это самое время одна женщина садилась в самолет. Годы стерли возраст с ее лица — сколько ей? 45? 50? А, может, даже больше? Одно было ясно без всяких сомнений: чтобы полностью стереть былую красоту, времени надо еще очень сильно постараться.

Женщина заняла свое место в салоне бизнес-класса и развернула журнал. Она не любила листать глянец он-лайн — только старый добрый талмуд VOGUE в руках. Ей как раз хватит объема на весь полет.

Рядом с ней опустился мужчина приблизительно ее возраста и попытался завязать беседу. Женщина посмотрела на него чуть дольше секунды и сосед понял, что все попытки вступить с дамой в общение обречены на провал. Судя по ее осанке и взгляду — даже если у самолета откажут сразу оба двигателя.

Когда самолет приземлился, женщина оставила журнал на сиденье, дождалась, когда бортпроводник снимет с полки ее ручную кладь, и покинула борт.

Едва заметно поморщившись, она увидела, как канва ее чемодана стукнулась о борт ленты выдачи. Подхватив багаж, она направилась к выходу. Там ее ждал мужчина с табличкой: «Маргарита Нечаева».

Глава 45. Битва

Сегодняшний день выдался ну очень теплым, причем с самого утра — мне захотелось надеть платье! Обычно я неизменно хожу в джинсах, но сегодня погода вдохнула в меня капельку весеннего легкомыслия.

Я прибежала в Университет и заняла свое место рядом с Этьеном: наши лекции совпали. Мой кучерявый друг смерил меня удивленным взглядом — мол, с чего вдруг такой наряд?

«Надоело страдать и печалиться», — шепнула я и начала строчить конспект.

Посреди лекции я заметила Адель. Она сидела одна на последнем ряду и что-то усердно писала. Я с помнила просьбы Артема о поддержке, но… Не много ли он от меня хочет? Мишель уже вступился за Адель и этого, на мой взгляд, совершенно достаточно! Я не должна за нее разгребать проблемы, которые она же и создала! Я отвернулась и сконцентрировалась на речи профессора.

Когда лекция закончилась, и все повалили к выходу, я услышала довольно громкую реплику одной из студенток:

— И чего она притащилась? Не понимает, что ей здесь не рады?

Я машинально перевела взгляд на Адель и увидела, как она сначала стала пунцовой, а потом резко побледнела.

Я снова отвернулась и пошла к выходу, опустив глаза.

— Новую жертву выбирает! — захохотал приятель студентки, отпустившей колкость в адрес Адель.

— Работу над ошибками никто не отменял! — раздался вдруг голос Этьена, и я остановилась, как вкопанная.

— Адель совершила ужасное, да только вы все — не лучше! — лицо Этьена пошло пятнами, но он одиноко стоял в полупустой аудитории недалеко от Адель, — вы все с удовольствием мешали с грязью Лорье, а теперь нашли новую жертву? Или вам стыдно? И хочется выместить злость за свое тугоумие и глупость? Она начала, а вы с удовольствием подхватили! Кто из вас хуже, а кто лучше — большой вопрос!

— Ух тыыыы! — протянул студент, разворачиваясь от выхода и делая шаг назад в аудиторию, — а наш заучка, оказывается, разговаривать умеет! Она тебе отсосала, чтоль? Она у тебя первая была?

Пятна на лице Этьена стали безобразно яркими, он кусал щеки и глубоко вдыхал. Адель закрыла лицо руками.

— Что, опять говорить разучился? — студент сделал еще пару шагов к Этьену, — заткнись, дурашка! Получай удовольствие от этой швали и молчи, как привык! Все ясно?!

Народ начал набиваться обратно в аудиторию: все молчали и во все глаза пялились на Этьена.

— Ругательства ты знаешь гораздо лучше законов, Клод, — тихо сказал Этьен студенту, — это вряд ли сделает тебя хорошим юристом. Но… Каждому свое.

— Чё? — Клод подошел вплотную к Этьену, — ты, вообще берега попутал, очкарик? Тебе слова не давали! Заткнись в тряпку и смотри в тетрадки! Понял?

Клод одной рукой держал рюкзак на плече, а второй схватил Этьена за рубашку.

— Убери руки и не пачкай меня, — практически прошептал Этьен. Лицо его превратилось в одно большое пятно.

— И правда! — осклабился Клод, — чего это я об тебя руки пачкаю?! Ты ж с этой швалью сношался!

И Клод с силой толкнул Этьена. Так, что парень упал на пол, а очки отлетели под один из столов.

— Ох, уж и зря ты это сделал, дружище, — я обернулась к двери и увидела Жака. Он стоял в своем привычно элегантном по точеной фигуре синем костюме. Но сейчас он снимал пиджак и вальяжным жестом отдавал его студентке, стоящей рядом.

— Если ты не в курсе… Эм… Как там тебя? Не важно. Если ты не в курсе — Этьен у нас гений. И сейчас он из-за тебя очки потерял и еще, по-моему, головой стукнулся. А голова его — не то, что твоя тыква! Голова его на вес золота. И вот ты, говнюк такой, этой голове ущерб нанес. Как расплачиваться будешь? — Жак плыл в сторону Клода как пантера: пружинистые движения, гипнотизирующий взгляд.

— Ээээ, — промямлил Клод, — чувак, ты чего? Мы так просто…

— Как. Будешь. Расплачиваться? — ласковым голосом повторил свой вопрос Жак, вплотную подойдя к паникующему студенту.

Клод в надежде оглядел аудиторию и, увидев парочку своих дружков, чуть осмелел:

— Ты б отошел, а? Не боишься костюмчик помять?

Жак вскинул брови (почти так же, как это обычно делал Мишель):

— То есть платить лицом будешь? Ну, как скажешь!

И в тот же момент Жак, еще не потеряв улыбки на своем красивом лице, сделал какое-то неведомое мне движение правой рукой, и Клод распластался по полу, зажимая нос!

Девчонки завизжали! Дружки Клода бросились на Жака. Этьен, так и не найдя очки, схватил свой рюкзак, набитый книжками, и принялся неистово размахивать им, пытаясь защитить Жака. Последний быстро вырубил первого нападавшего, а вот со вторым было непросто: Этьен нечаянно врезал своим увесистым рюкзаком прямо Жаку под ребра,