Последний рыцарь Тулузы - Юлия Андреева

Послышались смешки.

– Я искал меч... – прошептал рыцарь, но король расслышал его.

– Меч? А на что он тебе? В зубы, что ли?

– В сердце. – Де Ломбриве опустил было голову, но тут же снова посмотрел в глаза англичанина. – В моих жилах течет кровь пяти поколений рыцарей, и даже если мой сеньор и не пожелал заплатить за меня, это еще не дает вам повода, сир, предать меня позорной смерти от рук этих безродных тварей! Я природный дворянин и требую к себе соответствующего отношения! Так что, если вы чтите рыцарский кодекс чести, прошу вас об услуге. Пусть меня лишит жизни человек, равный мне по своему рождению, или хотя бы рыцарь.

– Смелая речь, и весьма достойное предложение. – Ричард закивал головой, подтверждая справедливость притязаний пленника. – Кому же поручить это почетное дело? Разве что, может, мой командующий пожелает обезглавить вас.

– Делать мне больше нечего, как только поганить свою новую одежду кровью этого пса, – скривился рыцарь, к которому обратился король. – Если хотите, чтобы его прикончили рыцари, отдайте его мальчишкам, – он кивнул в сторону стоящих небольшой группкой молодых сквайров, – пусть потренируются на нем в стрельбе из лука.

– Скажите, сеньор, – король подошел к пленнику, по-отечески возлагая свою унизанную драгоценными перстнями руку ему на плечо, – что связывает вас с этим неблагодарным королем Франции, который даже не пожелал заплатить за вас положенное по законам войны?

– Ничего, кроме рыцарской клятвы.

– Вы поклялись ему служить всю свою жизнь или только на эту военную кампанию?

– Никто не знает, когда прервется жизнь рыцаря, – обдумав свой ответ, произнес Исильдор-Дени. – Я продал свой меч на время, пока наши войска не разобьют вас, мессен, или вы его.

– А лично вы, по какой-нибудь причине, не испытываете ненависти ко мне лично или к кому-нибудь из моих людей?

Рыцарь отрицательно помотал головой.

– Развяжите его. – Король дождался, когда с Исильдора-Дени сняли веревки, и приказал пленнику следовать за ним. Вместе они прошли через ряды воинов. Рядом с Ричардом шли два его телохранителя.

Достигнув королевского красного шатра с огромными золотыми львами на нем, Ричард пригласил пленника зайти туда и немножко выпить.

Исильдор-Дени проследовал за ним, на ходу разминая затекшие руки.

В шатре был расстелен дорогой ковер и повсюду лежали расшитые золотом подушки, на которые и плюхнулся рыжий король, сбросив на руки оруженосцу тяжелый пояс с мечом.

– В этой войне вы всего лишь наемник, который сражается за деньги. Но денег вам как раз и не заплатили, а от ваших услуг отказались самым невежливым и непростительным способом. Иными словами – вы свободный рыцарь. Так?

– Я не стал бы называть себя свободным, пока я нахожусь в плену, – напомнил королю де Ломбриве, смакуя волшебный вкус монастырского вина, которым Английский Лев потчевал гостя.

– Сегодня пленный, а завтра, быть может, и один из моих командиров. Я прекрасно знаю ваш герб и треугольное знамя, которое развевалось во многих заварушках. Видел вас и в бою, и на турнирах – мне нужны хорошие воины. Платить же я буду вдвое, нет, втрое больше, нежели французский пес. Ну же – решайтесь, сеньор, клянусь апостолом, служить у меня намного интереснее, нежели пропадать в плену.

– А если я откажусь? – Исильдор-Дени затаил дыхание.

– Так или иначе, не хочу быть причиной вашей смерти, во всяком случае, если это не произойдет во время сражения или на турнире. Так что, если вы найдете способ заплатить пленившему вас рыцарю выкуп, то можете идти на все четыре стороны.

– В любом случае я сначала выплачу выкуп из собственных средств, а уже затем поступлю к вам на службу, – высокомерно заявил Ильсидор-Дени.

– Как вам будет угодно, – усмехнулся король.

Так Исильдор-Дени де Ломбриве утратил свой домик и поступил на службу к королю Англии, где прослужил пять лет. После чего, получив серьезную рану, он решил уже больше не пускаться в военные авантюры.

С весны до глубокой осени он бился на всевозможных турнирах, оттачивая свое мастерство, так что вскоре сэр де Ломбриве прослыл лучшим и получил прозвище Непобедимого. Долгие годы он завоевывал драгоценные призы, которые позже переплавлялись или отправлялись в лавки к жидам в обмен на звонкое золото.

Всегда находясь в гуще живущих своими мечами людей, Исильдор-Дени де Ломбриве знал наперед, где и в какое время будет устроен следующий турнир и сколько там можно будет заработать. Иногда ему платили за то, чтобы он позволил какому-нибудь богатому сопляку выбить себя из седла. Денег за поражение, как правило, было чуть ли не столько же, сколько за окончательную победу, но падение в песок требовало меньше сил, нежели участие в ряде поединков, из которых следовало выйти безусловным победителем. С другой стороны, лежание в песке отнимало славу, а ведь без славы не было песен трубадуров и упоительных рассказов, то есть всего того, что открывает рыцарю путь на следующие турниры.

Кроме того, прознай кто-нибудь, что рыцарь живет со своих поражений и поднимает червонцы, лежа, точно свинья, в грязи, его быстро бы перекрестили в Продажную шлюху или того хуже, клеймили бы коровьим клеймом.

На деньги, оставшиеся от жалования, которое платил Ричард, он купил дом в Тулузе. Каждый день Исильдор-Дени отправлялся вместе со своими двумя оруженосцами тренироваться на специальную площадку в лесу. Там были развешены изготовленные из палок, соломы и тряпок чучела и расставлены хитроумные приспособления, которые следовало поражать копьем или мечом и которые, при невнимательном к ним отношении, могли так приложить рыцаря, что тот падал на землю и только что не испускал дух.

Но годы шли, и молодые и наглые рыцари начинали теснить Непобедимого. Погибли или оставили нелегкий воинский хлеб его друзья, а на их места заступила новая поросль рыцарей.

«Еще немного – год, два, три – я еще смогу быть первым, но что потом? А если я заболею или слягу с тяжелой раной, как это уже бывало не раз? Кто позаботится обо мне?»

Рассуждая таким образом, он уже приглядел для себя дородную хозяйку трактира «У Розы», к которой иногда заходил по-соседски провести ночку. Конечно, госпожа Эльза была низкого происхождения и, кроме того, совершенно не соответствовала идеалам рыцарства, но на что он мог рассчитывать в свои тридцать три, без средств к существованию и сеньора, который прекратил бы его заботы звонким золотом? Ни на что другое, кроме как стать сожителем толстой Эльзы и, соответственно, зажиточным трактирщиком.

Он уже почти решился бросить свое ремесло и перевести вещи в дом к любовнице, но вдруг судьба улыбнулась несчастному рыцарю, послав долгожданную удачу.