Жена напрокат - Надежда Мельникова

Да кто вас знает, олигархов? Мало ли что вы там красите, — засматриваюсь на его губы.

Красивые такие. Прям как с обложки журнала. Я чувствую химию. Она меня подталкивает к новой потере сознания. Или это его рука, каким-то странным образом оказавшаяся на моей талии, подталкивает меня к нему?

Мы близко. И моя пчёлка касается его майки. Так интересно наблюдать за тем, как глаза босса меняют свой цвет. Они становятся темнее, насыщеннее, глубже.

Глава 43

Тритон

Какого хрена я лезу к своей фиктивной невесте? Ответ застрял где-то в горле. И царапает глотку, не желая вылезать наружу.

Знал ведь, что мне её нельзя. Она лучшая секретарша из всех, кого я когда-либо нанимал на работу. А спать с тем, кто помогает тебе зарабатывать деньги, — это жутчайшая недальновидность. И полно ведь баб.

А у меня стрелки сошлись именно на Анне. Вот сейчас я её опрокину на лопатки, и как мы работать-то будем? Вопрос.

Я её раньше совсем иначе воспринимал. Думал, она зануда и ботанша, выполняющая все мои приказы по первому требованию.

А она другая. Непокорная. Даже и не знаю, когда всё это перешло в укрощение строптивой секретарши.

Зачем я пошёл на фиктивные отношения с собственной помощницей? Можно было подождать вечера и предъявить отцу любую другую невесту — благо желающих море.

Но в тот момент, когда Аня зашла в палату, я ощутил такое странное чувство. Это сложно объяснить. Будто мы с ней в одной лодке.

Вот конфликтуем, лаемся, но я точно знаю, что она ответственная и ни за что не предаст. Она хорошо знает, где белое, а где чёрное. Умеет отделить мух от котлет. Аня надёжный и правильный человек. Такие сейчас редкость. Моя болтливая наглая помощница.

Моя сладкая пособница. Это случилось внезапно. Я её рассмотрел. Будто и не видел до этого. Она изменилась, стала свободнее, ярче, и я понял, что не могу оторвать взгляда от тонкой спины, нежных запястий, какого-то слишком точёного для современной жизни профиля. Как будто со старинного полотна.

У неё есть голова на плечах, она довольно интересно мыслит. Сообразительная, находчивая и заставляет меня смеяться. Чего не могла ни одна знакомая мне женщина. Я, конечно, подтруниваю над ней, в её же манере, но это просто игра. Невозможно оставаться равнодушным к её остроумным репликам. Это же просто чудо какое-то!

И мне припёрло. А уж когда зажал и поцеловал, то просто приспичило по-бешеному. Перестал думать башкой — только пахом. Давно меня так не ломало. Я стал остро ощущать её присутствие. Вот ничего мне не надо, кроме как получить её в любовницы. Как будто собрал пазл, а кусочка не хватает и это порядком выбешивает.

Злюсь на всякую ерунду и веду себя как пацан. Потому что другая бы воспользовалась ситуацией, а она меня боится. Краснеет, отнекивается и даже падает от моего напора в обморок.

Большего унижения я ещё не испытывал.

И чем я больше говорю себе, что нельзя лезть к человеку, который в этом не заинтересован, тем больше хочется. Она ведь живёт в скотских условиях, она мечтает о квартире, но слишком принципиальная и правильная, чтобы лизать мне зад и лечь под меня по первому свистку.

Одно время мне казалось, что я ей нравлюсь, но этот обморок…

У меня просто всё упало. Теперь я считаю, что для неё это всего лишь фиктивный брак и она боится раздосадовать шефа.

Поэтому я вначале разрешаю себе, откровенно лезу к ней, а затем запрещаю.

Но как же хочется…

Пока с отцом разговаривал, в пустой башке бултыхалась только одна мысль: «Она голая под одеялом». Чувствовал её тепло и едва не рехнулся, тело так ярко реагировало, что пришлось сжать зубы.

И вообще, лучше обижаться на неё за Федора, чем признаться самому себе, что она меня не хочет. Желание победить и сделать своей грызет изнутри. Вначале трогает ледяными руками, а затем дёргает куски мяса. Наживую. От яркого всплеска эмоций меня просто скручивает.

Выбравшись из постели, нарочно поворачивался к ней спиной. Пока страсть не утихла. Сходил сделал кофе. Первый раз в жизни для женщины, обычно они стараются мне угодить, а тут я — как придурок! — нанялся бариста для собственной секретарши.

Которая меня даже не хочет! Эта мысль не выходит из головы.

Да к чёрту всё! Вернувшись в комнату, вошёл в дверь, увидел её и снова кольнуло. Она не ждала. Зачем-то смела всё с подноса, как будто не ела целую неделю. Увидела меня и, сидя на кровати, тут же отвела взгляд.

Расстроилась, наверное.

Снова выглядит испуганной. Это тюкает как сотня птиц, желающих заклевать меня до смерти.

Мне бы расхлебать заваренную мной кашу, получить наследство и свалить на острова, спину греть. А там под буржуйским солнцем по привычке заняться кем-то более понятным. Послать на все четыре стороны свою невыносимую секретаршу. Найти обычную девушку, которая не ест мой завтрак и не выглядит так соблазнительно в широкой мужской кофте с чужого плеча.

— Я спустился вниз, чтобы принести тебе кофе, потому что знаю: ты не любишь чай по утрам. Думал позавтракать вместе, но вижу, тебе это уже не нужно. Ты уже съела свой завтрак, — пауза, — и мой завтрак.

И снова она боится меня. Это невыносимо. Её настолько колотит, что она дёргает и жмёт ткань покрывала.

— Я решила, что вы затаили на меня смертельную обиду и ушли в дальние дали, Герман Игоревич.

А ещё по-прежнему выкает.

— Итак, в браке с тобой, Аня, я буду голодным и обиженным.

Если бы я только знал, что значат её малиновые щеки. Не может спрятаться? Не знает, как от меня избавиться?

— Ну нет. Дело же не в этом, Герман Игоревич, — едва бормочет она, — просто я не вовремя вспомнила про Фёдора. Хотите, я вам сделаю бутерброд? Я умею.

Спрыгивает и сразу ко мне. Зачем это?! И в чём прикол этого манёвра? Пытается обойти меня слева и тут же ускользнуть через входную дверь? Убежать?!

Несу какую-то чушь про отцовских кур и яйца. Он так сильно ими гордится, что я, человек с огромным счетом в банке, не нахожу ничего умнее, чем пытаться впечатлить этим секретаршу.

Она так близко, стоит только протянуть руку. Какая же она красивая. Смотрю в большие карие глаза. Касаюсь