Фанфик Время цветущих яблонь - Серый Кот

— Это хорошо или плохо?

— Хорошо. Мимо меня ему не пройти. Директор, конечно, силен, но здесь важна не сила, а навыки, которых нет. Теперь можешь спать спокойно.

— Только я, кажется, выспалась. Знаешь, я в школе даже как-то не знала, что такое не высыпаться. Мама наклеила на большие стенные часы цветные бумажки. Школа, уроки, общение с родителями, сон...

Гермиона рассказывала про школу, родителей, несостоявшихся подружек. Похоже, просто чтобы что-то говорить. А я слушал. В основном молча, но внимательно и это была первая странность, раньше меня бы такие истории утомили очень быстро. Даже прошлое симпатичных мне девушек никогда меня особо не интересовало, разве что те его элементы, которые могут сказаться на настоящем. А тут вот слушаю час за часом. Мелочи, игры, случаи, про спасенного из колодца кота или скворечник на яблоне. Чуть отстраненное состояние покоя.

А потом мы опять пили зелье, чтобы заглушить появившийся голод и опять провалились в сон. Та же пустота и тьма без времени и направления, и опять вокруг нас наматывается кокон из светящихся нитей. Но теперь он не сжимает плотно, а создает шар-гнездо, внутри которого мы. И я замечаю новые странности с собой. Во-первых, что-то происходит со мной, но оно не вызывает опасений. Во-вторых, я странно реагирую на Гермиону, отмечая, что ее повзрослевшее нагое тело красиво, но это воспринимается просто как факт. Страсть спит, в отличие от нежности и заботы. Я устраиваю свернувшуюся клубочком девушку на коленях, и мы вместе засыпаем во сне.

Я опять оказываюсь в хогвартской спальне и, судя по стопке книг на тумбочке, это кровать Гермионы, но сейчас я тут один. Вновь шорох открывающейся двери. Поднимаю руку взять карандаш, и вижу когти своей демонической формы. Провожу языком по клыкам во рту и широкой дружелюбной улыбкой встречаю появление бородатой физиономии. На память приходит фраза из сказки: "Бабушка, для чего тебе такие большие зубы?" Дамблдор отшатывается; сон сразу рассыпается, вместе с гриффиндорской спальней. На сей раз наведенный сценарий прервался в самом начале, но это единственное, что сможет узнать директор. Не уверен даже, что ему удастся заметить мое присутствие в сюжете.

Вокруг просторная комната, которая кажется домом, угли в камине, все еще греющие живым теплом, и спящая Гермиона у меня на руках. Меня наполняет чувство завершения, итога и покоя.

* * *

Выпустили нас, когда было допито все зелье и уже не хотелось ни спать, ни говорить. Медленно разгорелся бледный огонек магического светильника, самую малость, чтобы не слепить глаза. Поу принесла наши вещи и отправила по комнатам, поскольку снаружи оказалась середина ночи. Но мы, не сговариваясь, свернули в одну комнату, мою, кажется, и улеглись рядышком, как в тех снах. Наверное, действие зелья еще не полностью прошло.

А потом было утро, дорога к морю, взгляды Невилла и Луны, которым было ужасно любопытно, но они изо всех сил сдерживались . Беззаботные улыбки сестричек Патил и шорох прибоя о песок.

38. Mobilis in Mobile

Дрожащими руками я отодвинул от себя сверток с мантией-невидимкой и устало откинулся в кресле. Можно сказать, мне повезло. Повезло, что мы с Гермионой решили вернуться не к самому началу учебы, а на две недели раньше. Хотя причина была никак не связанной с этой мантией. Соберись мы в Косой переулок за покупками сразу перед школой, нас было бы слишком легко вычислить и подкараулить. Собственно говоря, это и так ничто не мешало сделать, но зато мы были куда свободнее в выборе времени. Да к тому же утренние часы пятницы — не самое очевидное решение, но все равно слежка за нами появилась, как раз когда впереди замаячил наконец выход из последней лавки со всяким чародейно-учебным хламом. Я взял Гермиону за руку и мы ушли по перстню. В Оаквуде посторонних не обнаружили. Расставшись с Гермионой у Грейнджеров, я направился по карте сюда, в домик на скалах. Впереди у меня была всего пара задач: разобраться с мантией-невидимкой и нарисовать несколько козырей. Полно времени. Это я тогда так считал.

Сюрпризы начались сразу, стоило мне развернуть мантию. Ментальное давление мутило рассудок и корежило щиты, а ведь я ее даже не надевал. Сначала я пытался понять, что произошло, и почему сила артефакта так резко увеличилась. Изменений не находил. И во многом случайно решил проверить не мантию, а себя. Тут-то и обнаружил всю степень своей наивности и самоуверенности. Огненных завитков, хранящих мою личность, больше не существовало. С одной стороны, это означало, что процесс моего слияния с телом полностью завершился, и завершился успешно. Во мне ничего не осталось от призрака Образа. А с другой, ритуал "темной связи" оказался неожиданно мощным, если смог повлиять даже на проходящие под управлением Образа процессы. Следовало признать, что изменения личности произошли, скорее всего, не только у Гермионы.

Еще один эффект случившегося — мои ментальные щиты теперь только мои, Образ меня больше не оберегает. С адептами Сил, например, тем же Дамблдором, я по-прежнему справлюсь, а вот артефакт, созданный Дваркиным в огне изначального Образа, представляет для меня серьезную опасность. И просто закинуть ее в сейф я тоже не могу. При изучении через знак Силы стали видны связи, идущие от артефакта через тени к его создателю и еще куда-то. Подозреваю, к месту создания. Значит, Образу не составит труда выдернуть мантию из любого сейфа. Почти любого, оставалась еще синяя пещера и Дворы Хаоса, куда Образу не дотянуться. Но есть у меня подозрение, что до пещеры я просто не успею добраться, артефакт выдернут из-под носа раньше. Почему не выдернули до сих пор, трудно сказать — может, работал расчет на мое обращение в приверженца порядка. Остается второй вариант; достаю из колоды козырь Мерлина.

— Привет.

— О! Братишка. Привет. Что-то хотел?

— Да. Держи крепче. — Швыряю в окно козыря сверток с мантией.

— Оп! Что это? И кстати, оно рвется обратно.

— Не отпускай. Это артефакт изначального Образа, созданный лично Дваркином. Надеюсь, ты сможешь его надежно спрятать, чтобы он не сбежал из Дворов.

— А раз ты кинул его без предупреждения, он может подслушивать разговор? Что это вообще такое?

— По легенде — мантия-невидимка. На деле — машина для промывки мозгов и изготовления фанатиков Образа.

— Тогда лучше отдать его Сугуи, он найдет, куда пристроить. Есть еще что-то срочное?

— Нет. Спасибо, между прочим.

Закрыв контакт, я с облегчением выдохнул. Очень надеюсь, что теперь эта тряпочка перестала быть моей проблемой.

Оставалась вторая задача из тех, ради которых я и отправился в эту тень. Карты. Одно из моих основных преимуществ перед местными магами. Их изготовил пять штук. Две личных — с изображениями Корвина и себя самого, для Корвина, и три карты мест для Хогвартса. Верхняя площадка Астрономической башни, чтобы приходить ночью. Хижина Хагрида и густые кусты со стороны леса — это для дня, уединенное место, уже на территории. Ну и Визжащая хижина, если понадобится попасть за территорию. Задумался было о том, чтобы нарисовать свою спальню в доме Гриффиндора, но пока отказался от этой затеи — там постоянно толчется куча народа. Осталось передать средство связи.

Корвин сидел в какой-то полутемной зале, смахивающей на харчевню, с кружкой эля. Судя по расфокусированному взгляду, явно не первой.

— Привет. Я — Гарри.

— Вижу. И помню. Не настолько пьян. Гарри, значит. Не идет тебе имя, не, не идет... Как же мне тебя называть? Уж точно не сыночком. Я Мерлина-то по имени называю, а ты младший, во, будешь Младшим. А что хотел-то?

Я вижу, настолько он не пьян, но сейчас это неважно. Козырь не потеряет.

— Моя карта, для связи.

— Это хорошо, это правильно, — он задержал на секунду взгляд на рисунке, хмыкнул, убирая карту к остальной колоде.

— Как у вас дела с Реддлом?

— Что ему сделается? Вроде бы в алый квартал отправился. Тело получил молодое, желания тоже.

— А ты?

— А что я? — Он сделал неопределенный жест, затем сжал пальцы на ручке кружки. — Я эль пью, он в этой тени чудо как хорош.

— Тогда не стану мешать.

Закрываю контакт с ощущением какой-то неправильности. Я помню, как он рассказывал мне, то есть Мерлину, про то, как встретил Дару, и что из этого вышло. Возникает идея познакомить его с хорошей девушкой,.. а в следующую секунду удивляюсь своим мыслям. С каких пор мне такое вообще приходит в голову? Сделав круг, мысли возвращаются к ритуалу "темной связи". Он точно изменил меня, знать бы еще, как именно.

* * *

Последние дни перед отъездом в школу прошли в денежных хлопотах. Пара операций с акциями в магловском мире, проведенных мной за год, оказались очень успешными — знание развития событий в соседних тенях хоть и не дает гарантированных предсказаний, но содержит подсказки. Если добавить к этому несколько партий переправленного гоблинам золота, я мог оперировать уже довольно крупными суммами. И в первую очередь стоило потратить их на безопасность. Причем не свою. Как ни поверни, самым слабым моим местом оставались Грейнджеры. И если за Гермионой я мог присматривать в школе, да и сама она способна преподнести кое-какие сюрпризы, то с родителями дело обстояло хуже. Сколько бы я ни обвешивал их артефактами, это не могло существенно изменить ситуацию. Привязка к дому и работе делала их очень удобной мишенью. Я еще не знал, как буду уговаривать Дэна покинуть насиженное гнездо, но очевидно, деньги сыграют здесь не последнюю роль. Поэтому я вывел с помощью гоблинов значительную сумму в магловский банк, открыв счет на Дэниэла Альберта Грейнджера, и после этого отправил с Пайном ему записку с приглашением зайти вечером. Однако никого переубеждать не пришлось, у Дэна мысли двигались по тому же пути, и разговор он начал первым: