Кровь Империи (СИ) - Соболев Игорь

Участие в «Морском Альянсе» на первый взгляд становилось более перспективным. Коалиция включала в себя действительно сильные в военном и экономическом отношениях государства. Акерум являлся влиятельнейшей империей. В том случае, если Зартиния присоединиться к Дариону, поражение Киронии стало бы неминуемым. Пасир просто не сможет долгое время противостоять столь сильным и мощным вражеским флотилиям. «Консулат Риволи» вынужден будет признать полное дипломатическое и военное фиаско. При подобном раскладе Янол окажется под контролем двух государств, и дополнительного места для представителей Зартинии, вряд ли там найдется. Серебряные рудники могли проскользнуть мимо.

Кроме всего прочего, лидирующие позиции в «Морском Альянсе» изначально принадлежали акерумцам, а заранее становиться в подчиненное по отношению к другим державам положение Кемен II был не намерен. Он сам хотел играть ведущие роли и солировать на международной арене. После того как тайные агенты монарха добыли информацию о том, что Пэйра вошла в состав участников альянса, выторговав для себя специальные условия, в Тирсе всерьез забеспокоились. Терять Вальдмарский порт, было нельзя ни при каких, даже самых фатальных обстоятельствах. Победа «Морского Альянса» означала всеобъемлющую гегемонию Дариона и превращение Зартинийской империи во второсортную державу. Допустить столь негативного результата монарх, который чувствовал свою ответственность перед грядущими поколениями, просто не мог. Тирс сделал окончательный выбор.

Позиция Киронского государства представлялась более близкой и понятной для «Имперского Яблока». Тирс и Пасир сумели найти устраивавшие всех компромиссные решения. Общность позиций прослеживалась и в другом важнейшем вопросе. Необходимость сохранения завоеванных в прошлом позиций в акватории Большого Эктурского острова предопределяла дальнейшее сближение Киронии и Зартинии. Пэйра дышала глухой злобой, стремясь, во что бы то ни стало реабилитироваться за все прошлые неудачи и поражения. Арсиния временно устранилась от проведения активной политики, смирившись с дипломатическим предательством Пэйры. Кирония не отступала перед лицом грозной коалиции, готовясь отстаивать свои политические притязания на Восточном побережье в одиночку. Зартиния намеревалась протянуть руку помощи Кирсу Длиннорукому, оставшемуся в меньшинстве.

После серьезных и обстоятельных переговоров в столице Киронского государства был подписан договор, определяющий характер и степень организации дальнейшего взаимодействия между Тирсом и Пасиром. В своих главных положениях он противоречил основным принципам, провозглашенным державами, входящими в состав «Морского Альянса». Одним из важнейших приоритетов Тирс и Пасир определили сохранение существующего положения дел в Валтийском море, и в бассейне Большого Экутрского острова.

Относительно Янольского острова, Зартиния и Кирония договорились действовать на условиях равноправного партнерства. При успешном завершении операции по захвату серебряных рудников две страны планировали использовать имеющиеся там ресурсы совместно (в этом смысле, Кирония и Зартиния неосознанно почти слово в слово повторяли пункты договора, заключенного между Сан — Туленом и Дарионом).

В случае начала военных действий против стран участниц «Морского Альянса» надлежало незамедлительно объединить флоты, и действовать скоординировано, выполняя мероприятия по отражению военной агрессии. «Пасирский договор» завершил формирование нового политического альянса в Золотом Мильгарде.

Степень противоречий между странами пораженных «Серебряных Вихрем» достигла максимальной отметки. Начало открытого противостояния было делом нескольких недель.

Глава 44

На театре военных действий установилась кратковременная пауза. Вызвана она была проведением активнейшей дипломатической работы, направленной на привлечение новых союзников. Государства, вовлеченные в борьбу за далекий остров, который уже оброс настоящими легендами, всеми средствами пытались увеличить число своих сторонников. В столицах главных Восточных держав кипела невидимая рядовому взгляду политическая борьба. За этот небольшой промежуток времени произошли значительнейшие политические перемены, которые меняли расклад сил. Казалось бы, долгосрочный альянс между Дарионом и Пасиром, много лет служивший главным внешнеполитическим столпом на Восточном побережье и регулирующий баланс сил на Валтике, распался. Противоречия, которые до последнего момента были скрыты, вновь всплыли на поверхность. Жесточайшая торговая конкуренция, борьба за обладание важнейшими ресурсами и политическое противостояние за правом пользоваться доминирующим влиянием привели к резкому ухудшению отношений. «Серебряный Вихрь» стал лишь удобным предлогом. Предстоящий конфликт между Акерумской империей и Киронской республикой, в определенном смысле можно было расценивать, как войну за лидерство на Валтике.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Трезво оценив складывающуюся обстановку, пэйранское руководство тоже решило присоединиться, для того, чтобы половить рыбку в мутной воде. Причем, заоблачные Янольские горизонты Ригена I интересовали мало. Становясь участником «Морского Альянса» пэйранцы отходили от союза с Арсинией, присоединяясь к более сильной и влиятельной, по их мнению, державе. Действительно, акерумцы представляли грозную силу. Во взаимодействии с Фарсалией, коалиция могла стать непобедимой. Оба государства обладали достаточными морскими возможностями.

Правда, нежданное поражение фарсалийского флота от киронцев в битве при Эрле несколько озадачивало. Становилось очевидным, что предстоящая борьба не станет легкой прогулкой. Но оптимизма на острове не теряли. Пэйра и сама обладала прекрасным флотом, способным на равных противостоять любому сопернику. Пытаясь сохранить втайне от посторонних глаз и многочисленных шпионов соседних стран проведение подготовительных мероприятий по участию в конфликте, пэйранцы приводили в готовность военную эскадру. Кроме того, снаряжались транспортные суда, призванные осуществить высадку отрядов на территории Большого Экутрского остова, являвшегося главной целью для них. «Морской Альянс» должен был выступить помощником в реализации подобных устремлений.

Настоящей темной лошадкой на Востоке оставалась Зартинийская империя. Дальнейшие поступки молодого правителя не поддавались никаким расчетам. Освободившись от назидательной опеки отца, Кемен II отныне действовал самостоятельно. Новый монарх действовал иначе. Немедленное возвращение на Восток и Валтийские просторы требовались для обеспечения дальнейшего развития Зартинийского государства. Прежние рамки становились, необычайно малы и узки для Тирса.

Империя долгое время не принимала участия в военных конфликтах, сотрясавших Золотой Мильгард. Армия и флот, имеющие славные исторические традиции, не имел возможности получить необходимую военную практику. Кемен II не испытывал иллюзий на этот счет, и потому отнесся к проблеме со всей серьезностью. Войска усиленно тренировались, на верфях кипела работа, монарх лично следил за подготовкой. При этом, заключение «Пасирского договора» удалось сохранить втайне от других держав (что действительно, было настоящим достижением, в то время, когда любой секрет можно было купить, имея достаточную сумму золотых веленсов). Ни Акерумия, ни Фарсалия, ни Пэйра пока ничего не знали о существовании союза между Тирсом и Пасиром.

Другим очевидным плюсом зартинийского императора была удивительная способность находить толковых сподвижников, способных самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Одним из таких помощников стал давний товарищ, который с детства был настоящим другом. Оба обладали жизнерадостным характером и веселым нравом. Будучи еще совсем мальчишками, Кемен и Аларий частенько совершали озорные проделки во дворце, и всегда вместе держали ответ за них перед грозными воспитателями.

Об истинном происхождении Алария ходило множество слухов, поговаривали, даже что он является наследником Пэйранского престола, тайно похищенным и вывезенным из Йорна во время разграбления столицы. В действительности же мальчик приходился племянником нынешнему зартинийскому правителю по отцовской линии и потому воспитывался при дворе (Стейв IV Неверный, как известно, любил женское общество и имел множество внебрачных связей). Друзья выросли.