Небесный огонь - Роуз Лоуэлл

Наконец Джоб изрек:

– Послушай, это пустая трата времени. Зачем мне эта машина, если все, что ты печатаешь на экране, есть у меня в голове? И поверь, я лучше знаю, к какому быку какую корову вести и когда.

Сэнди не могла не согласиться с ним, потому что о памяти Джоба в округе ходили легенды.

– Ты-то знаешь, но представь себе, что заболеешь. Что тогда будут делать другие?

– Да, они ничего без меня сделать не смогут, – не без чувства удовлетворения признал Джоб, а потом поинтересовался: – Может быть, Тед хочет избавиться от меня? Признайся… Не потому ли он загоняет все эти данные в компьютер?

Сэнди, не удержавшись, усмехнулась.

– Долго же он собирается сделать это! Ты начал работать здесь еще до того, как я уехала в колледж. А я уже давно возвратилась.

Неожиданно Джоб спросил:

– Ну ладно, ты показала мне заложенные в машину данные. А как сохранить их там?

Сэнди показала ему, как сохраняются файлы. Она убирала с экрана все и потом выводила снова.

Джоб тяжело вздохнул и признался, что со временем надеется освоить эту премудрость. Это было большим шагом вперед.

Сэнди поощрила мужчину:

– Конечно, ты все усвоишь. В наше время дети с первого писка уже учатся работать на компьютере.

Ее слова не вызвали радости у Джоба.

– Настанет черный день человечества, когда машины, которым люди доверили слишком многое, взбунтуются. И тогда наступит конец света.

Как ни странно, Сэнди не стала опровергать такое мрачное предсказание.

– В том, что ты говоришь, есть определенный резон, – признала она.

А Джоб возвратился к теме их занятия.

– Послушай, а каким образом я смогу сидеть за этой машиной здесь и одновременно наблюдать за тем, что делается в Виктории, да еще сводить воедино все данные, чтобы ввести их в машину?

Сэнди даже присвистнула.

– Я не уверена, что Тед подумал над этой проблемой, – сказала она и, окинув взглядом его худощавую фигуру и лицо, серьезно поинтересовалась: – Ты уверен, что тебе так уж необходимо спать и есть?

– Время от времени надо, – серьезно ответил Джоб.

– В таком случае Тед найдет кого-то со знанием компьютера, чтобы помогать тебе.

– Это было бы весьма кстати, – не менее серьезно заметил ковбой.

– Думаю, он даст объявление…

– В этом нет нужды, – заметил Джоб, вставая. – Мисси Харвей, как раз окончила компьютерные курсы и получила диплом программиста. Она ищет работу и, думаю, будет рада такой возможности.

– Это решит Тед, – холодно заметила Сэнди.

Девушка знала, что у Джоба с Мисси был роман, время от времени возобновляющийся и снова затухающий. Эта идея у нее особой радости не вызвала.

А Джоб, словно ничего не замечая, продолжил:

– Ладно, я подкину ему эту мысль.

Сэнди смешалась. С одной стороны, ей вовсе не хотелось, чтобы эта девушка появилась в их доме. А с другой – ее протест, вопреки здравому смыслу и очевидным преимуществам Мисси, как специалиста, любого человека натолкнет на мысль, что ею руководит не что иное, как обычная ревность.

Когда за ужином Джоб высказал свое предложение, Корин быстро взглянула на Сэнди.

А Джоб продолжал:

– Она вовсе не должна быть на работе все время. Достаточно приходить и выполнять разовые задания.

Тед, подумав над словами Джоба, посмотрел на Сэнди и полувопросительно произнес:

– А почему бы тебе, девушка, не взять это на себя?

– Тед, не забывай, что я уже проболела сверх всякой меры. Мне надо возвращаться, а то меня просто выгонят.

– Бог простит, – пробормотал ворчливо Джоб.

Сэнди стрельнула на него глазами.

– Я люблю свою работу не меньше, чем ты свою. Не трать свой запас желчи на то, чтобы изводить меня. Это бессмысленно.

Джоб бросил вилку на стол.

– Это ты пытаешься изводить меня, дорогая!…

– Не смей так меня называть! Я для тебя никакая не «дорогая». Это звучит унизительно!

Джоб вскочил, раскрасневшись от гнева.

– Что же унизительного в том, что к тебе относятся как к женщине? – Он проигнорировал предостерегающий взгляд Теда. – Неужели тебе нравится одеваться под парня? Работать по-мужски, пить по-мужски? Ты и ведешь себя, как мужчина. Тебе всегда надо знать и делать больше любого из нас!

Сэнди тоже встала, дрожа от возмущения.

– Выражайся точнее! Не надо обобщать. Речь вовсе не идет обо всех мужчинах. Речь только о тебе. Я просто должна во всем быть лучше, чем ты.

– Сэнди, – попытался остеречь ее Тед.

– Не пытайся защищать его! – крикнула она брату, бросив на стол салфетку. – Он начал изводить меня, когда мне было еще шестнадцать лет. Если его послушать, то я вообще ничего не стою. – Она понизила голос. – Мне сейчас уже двадцать шесть и я умею делать такое, что ему не под силу…

Джоб сжал зубы, щеки его побагровели. Он так посмотрел на Сэнди, что на его взгляде можно было бы поджарить яичницу. Повернувшись на каблуках, ковбой выбежал из комнаты. Девушка, все еще распаленная, тем не менее, посмотрела ему вслед с грустью.

– Сэнди, ты совершила большую ошибку, – констатировал Тед. – Таких людей, как Джоб, нельзя оскорблять безнаказанно! Сядь на место.

– Ну да, это только он может оскорблять меня, как ему заблагорассудится, – прошипела сестра в ответ на слова старшего брата.

– Мать Джоба была ученым… – сказал Тед, растягивая слова.

– Тед, не стоит… – пыталась остановить мужа Корин, но тот предостерегающе поднял ладонь.

– Ничего, пусть знает! – Он посмотрел на сестру, которая слушала его с повышенным вниманием. – Так вот, его мать работала в области ядерных исследований. А отец был ковбоем, как он сам. Он знал все, что должен знать ковбой: погоду, животных, их повадки. А она, обладательница ученых степеней, методично изводила его упреками в необразованности и неотесанности. Кончилось это трагически. Не выдержав, отец Джоба застрелился, когда мальчику было всего десять лет.

Сэнди подняла свой стакан, полный льда, и приложила его к пылающей щеке.

– Господи, но я же не знала этого! – прошептала она.

А Тед продолжил:

– Казалось, что на женщину это не произвело никакого впечатления. Она даже не попыталась разыскать сына, когда тот попал в молодежный исправительный лагерь.

– Мне всегда казалось, что туда посылают только по приговору суда.

– Так и произошло. Он украл коня, и, хотя владелец животного не обращался в полицию, парню дали срок. И опять матери не было до него дела. По ее мнению, он был слишком неотесан, чтобы иметь честь жить рядом с ней. Вот он и рос на казенных харчах, пока не выучил ремесло и не нашел работу. С того времени он и живет здесь. – Такого выражения на лице брата Сэнди еще никогда не видела. – Жаль, что ты не поинтересовалась, почему я решил выучить его работать на компьютере. Дело не в том, чтобы занести в память данные о скрещивании скота. Просто Джоб начал комплексовать, потому что его сотоварищи почти все компьютером овладели.