Император Павел I - Геннадий Оболенский

На российский престол вступил человек, несший в себе черты личности эпохи «души сознательной». В дневнике Гёте имеется следующая запись от 7 апреля 1801 года, в день, когда он узнал о трагической гибели Павла I: «Фауст. Смерть императора Павла». Вряд ли здесь лишь простое совпадение, как утверждают многие. Кому, как не Гёте, дано было распознать, где в его время проявляется фаустовская душа? Гёте не только пристально изучал все обстоятельства убийства Павла, о чем сохранились записи в его бумагах, но и при жизни «романтического императора» проявлял к нему большой интерес, о чем свидетельствуют многие записи в его дневнике.

Павел — русский ученик Фауста. «В нем проявление того, что впоследствии стало главным элементом русского духа; интеллектуальность, которая в то же время является мистикой, мистика, которая в то же время есть интеллектуальность».

Павел Петрович хорошо понимал дух новой эпохи, противопоставив якобинству и радикализму облагороженное рыцарство. В манифесте от 21 декабря 1798 года он открыто заявил об этом, назвав законы и правила Мальтийского ордена «сильной преградой против бедствий, происходящих от безумной страсти к переменам и новостям необузданным…». Поэтому и решил он образовать в России как можно скорее рыцарский корпус — новое сословие людей, способных обратить демократические преобразования в стране ей на благо.

Но «беда его состояла в том, что он был слишком честен, слишком искренен, слишком благороден, то есть обладал рыцарскими качествами, которые противопоказаны для успешной политической деятельности. «Верность», «долг», «честь» были для него абсолютными ценностями».

Глава одиннадцатая

Александр Васильевич Суворов

О радость! Муза, дай мне лиру, Я вновь Суворова пою.

Неожиданно оказалось, что «блестящие игрушки вольтеровского остроумия стреляют» — 14 июля 1789 года взятием Бастилии началась великая революция. Ее подготовили идеи французских философов-просветителей. «Этот труд несомненно произведет в умах революцию, — писал один из авторов знаменитой «Энциклопедии искусств и ремесел» Д. Дидро, — и я надеюсь, что тиранам, угнетателям, фанатикам и вообще людям нетерпимым от этого не поздоровится».

В огне революции «пылала Ложь, накопленная поколениями, плавились Идолы, Респектабельность и Лицемерие покидали землю». Народ, собранный под знамена «Свободы, Равенства, Братства», сбрасывает оковы феодализма и во весь голос провозглашает: «Мир хижинам, война дворцам!» Набатом звучит «Декларация прав человека» — зашатались и рухнули троны.

Пытаясь задушить революцию, монархи посылают на нее коалицию за коалицией, но народ, поднявшийся на защиту Свободы, победить невозможно. Тысячи и тысячи ее бойцов под звуки бессмертной «Марсельезы» ведут героическую борьбу со всей Европой. Вдохновителем и организатором борьбы с восставшим народом становится просвещенная русская императрица.

…Екатерину прославляли лучшие умы Франции. Вольтер и Дидро называли ее «Северной Семирамидой». Но грянула революция, и «философ на троне» становится самым непримиримым и самым сильным ее врагом. Известие о падении Бастилии приводит ее в ярость. «Я не верю в великие правительственные и законодательные таланты сапожников и башмачников, — писала она философу Гримму. — Я думаю, что, если повесить некоторых из них, остальные одумались бы… Эти канальи совсем как маркиз Пугачев». Из Зимнего дворца удаляется бюст «любимого учителя» Вольтера, сочинения его запрещаются. «Пока я жива, в России не будут разыгрывать роль законодателей адвокаты и прокуроры», — говорит она. Кобленцский «двор» эмигрантов, рассчитывающий на ее «великодушие и могущество», получает от русской императрицы в виде аванса два миллиона франков.

Екатерина II стремится к скорейшему заключению мира с Турцией и Швецией, чтобы обрушиться на революционную Францию. «Мы не должны предать добродетельного короля в жертву варварам, — говорит она, — ослабление монархической власти во Франции подвергает опасности все другие монархии. С моей стороны, я готова воспротивиться всеми моими силами. Пора действовать и приняться за оружие для устранения сих беснующихся».

Канцлер Безбородко пишет Кочубею в сентябре 1791 года: «С прекращением наших хлопот с Пруссией и Англией и заключением прелиминтарий (мира) с Портой идет дело между нами, венским, берлинским, стокгольмским, туринским, неаполитанским и мадридским дворами о принятии мер прекратить зло во Франции и законное правление монархии восстановить».

После заключения мира со Швецией 14 августа 1790 года Екатерина II с радостью заявляет: «Одну лапу мы вытащили из грязи — как вытащим и другую, так пропоем аллилуйя!»

9 января 1792 года в Яссах заключается долгожданный мир с Турцией, подтвердивший присоединение к России Крыма, Кубани и крепости Очаков. У Екатерины теперь развязаны руки, но бурные события в Польше вновь мешают осуществлению ее планов по восстановлению монархии.

Под влиянием идей французской революции в Польше происходит консолидация общества и растет самосознание нации. Распространяется «Декларация прав человека и гражданина», возникают партии, требующие проведения реформ. Страна бурлит, буржуазия требует уравнения прав со шляхтой.

5 мая 1791 года на заседании сейма принимается новая Конституция страны, и король торжественно приносит присягу в своей верности народу. Польша становится конституционной монархией. Народ ликует: «Король с народом, народ с королем!» Законодательная власть вручается сейму, состоящему из двух палат, а исполнительная — королю. Горожане получают право избирать своих представителей в нижнюю палату сейма, приобретать землю и получают доступ в шляхетское сословие. Встревоженная этими событиями, Екатерина II выжидает, маневрирует, а затем находит себе союзника в лице «обиженной» знати, которая обращается к русской императрице за помощью.

В небольшом украинском городке Торговицы представители этой знати создают конфедерацию для борьбы с революцией. Сразу же после заключения Ясского мира с Турцией русские войска с трех сторон устремляются в Польшу — Екатерина II присвоила себе роль жандарма Европы. Малодушный король Станислав Понятовский присоединяется к Торговицкой конфедерации, и в августе русская армия входит в Варшаву. Конституция отменяется, распускается сейм, закрываются либеральные газеты и вводится цензура.

В 1793 году Россия и Пруссия производят второй раздел Польши. К России отходят Подольская, Волынская и Минская губернии, к Пруссии — Гданьск, Торунь и вся Западная Польша по рекам Варте и Висле.

Но польский народ не захотел мириться с поражением, вся нация поднялась на борьбу с царизмом за национальную независимость. Эту борьбу возглавил герой Войны за независимость Северной Америки Тадеуш Костюшко. Восстание началось в Кракове, а 6 апреля под звуки набата поднялась Варшава, 12 апреля восстала Вильна. После ряда успехов восставшие терпят поражение. 29 октября русская армия во главе с А. В. Суворовым берет Варшаву, и довольная императрица с радостью заявляет: «Я борюсь с якобинцами в Варшаве».

Восстание было жестоко подавлено, тысячи поляков отправлены в тюрьмы, в Сибирь, а Т. Костюшко, взятый раненым в плен, заключается в Петропавловскую крепость. Суворов производится в фельдмаршалы, и 3 декабря 1795 года Петербург устраивает ему торжественную встречу.

В октябре 1795 года происходит третий раздел Польши. К России отошли Литва, Западная Белоруссия, часть Латвии и Западная Волынь, к Пруссии — северо-западные области с Варшавой, к Австрии — юго-западные области с Краковом. Польша перестала существовать как самостоятельное государство. По образному выражению В. О. Ключевского, «Польша своей гибелью спасла революционную республику Робеспьера в 1793–1795 годах».

Известие о казни Людовика XVI укладывает императрицу в постель. «Нужно искоренить всех французов до того, чтобы и семя этого народа исчезло, — говорит она в ярости. — Равенство — это чудовище, которое во что бы то ни стало хочет сделаться королем». Она обещает английскому послу послать во Францию 40-тысячный экспедиционный корпус, русские военные корабли принимают участие в операциях английского флота. Объявляется тяжелейший рекрутский набор, и только неожиданная смерть Екатерины II спасает Францию от неминуемого вторжения русской армии.

Павел I начал свое царствование манифестом, который провозглашал мирную политику; он отказался от борьбы с Францией, объявив, что с начала Семилетней войны империя вела непрерывную борьбу и что подданные нуждаются в отдыхе. Рекрутский набор был отменен, военные корабли возвращаются в свои порты, а экспедиционный корпус под командованием фельдмаршала А. В. Суворова остается в России.