Елизавета в Мире Теней (СИ) - София Карамазова

- Ваше мнимое величество, Самра рассказала мне о ратных подвигах на полях нашего неустроенного быта, которые вы совершили, моя подружка в истинном восторге, а, видят духи, бедняжка редко испытывает это чувство.

- Сегодня ты бодрее, хорошие новости? - без энтузиазма спросила Лиза, игнорируя издёвку.

- Зато ты не в духе, не привыкла приносить пользу?

- Не привыкла оказываться в рабстве. Свобода, равенство и всё такое, припоминаешь?

- А мне буквально сегодня рассказали о том, что твоим предкам к рабству было не привыкать.

- От кого, куда ты ездишь?

- Не беспокойся, скоро всё прояснится, и мы вернёмся к людям. А пока пойду, приготовлю нам ужин.

И вновь все трое собрались в гостиной, и расселись в креслах. Самра сегодня уже с теплотой поглядывала на Лизу и осталась с ними, когда Урсула продолжила рассказ о ведах, разделивших с ней вечность в этом Мире.

- Итак, нас было пятнадцать. Пятнадцать слабых здоровьем душ, попавшихся в сети гуманистов Мира Теней, которые так любят рассуждать о своих достоинствах и чужих недостатках, что ни один ритуал уже не обходится без упоминания о тех и других. Сначала, как ты уже знаешь, Илорен схватил цыганку Кармиллу. Что можно хорошего припомнить о человеке, втравившем тебя в такую передрягу? Во-первых, она спасла мне жизнь и подарила бессмертие, но совершенно нечаянно и это значительно принижает её подвиг в моих глазах. Она тащила на верную скорую смерть двух девушек, чтобы спастись самой. При жизни она путешествовала с табором и занималась преимущественно гаданием на ярмарках. Когда цыганка поняла что ей не сбежать, она целиком отдалась магии и не принимала участия в светской жизни, к этому старалась склонить и меня, несмотря на полное отсутствие дара. Так что мне перепадала в основном чёрная работа, связанная с подготовкой всяких трав и прочей посильной помощью. Они объединяли знания, так как Терхенетар не могла проводить привычные ритуалы, а Кармилла при жизни не относилась серьезно к своему ремеслу и её сила значительно преобладала над навыками. Были и попытки продлить жизнь королевам, и много стараний найти зелье способное стирать память, но при этом не наносить ущерба, такого как, например, Самре, но больше всего было попыток вытравить туман. Второй ведой была я, и у меня не было ни малейшей предрасположенности к мистическим талантам и все ухищрения, известные Кармилле и Терхенетар для выявления способностей, не смогли их обнаружить. О собственной персоне я рассказывала вчера. После меня появилась Абангу, чёрная как пантера и с такими же янтарными глазами, гипнотизировавшими меня своей проницательностью. Абангу тоже очень сильная, но она не хочет принимать участие в деятельности Терхенетар, хотя знаниями делится, и очень многому научила нас. До того, как Кармилла её похитила, у новой веды была трудная жизнь, и наш Мир она до сих пор считает идеальным. В мире людей у неё не было близких, Абангу была изгнана из племени и жила отшельницей. Но Госпожу Ведьму и цыганку она не любила за их суетность, которая мешает им делать настоящее колдовство, так она говорит мне, по крайней мере. В какой-то момент Терхенетар перестала проводить свои опыты и, остановившись на том, чего они уже достигли в приготовлении всяческих зелий, передала знания нескольким слугам в замке, чтобы при необходимости все процедуры выполняли они, но это случилось уже много позже.

В один из дней врата распахнулись шире обычного, и в Мир Теней хлынуло самое чудовищное нашествие, с которым только можно было столкнуться - дети, они заходили по одному и по двое, но поток их был неиссякаем. В то время вместо слуг в старом дворце уже жил Магнус, Привратник, вместе со сворой псов, которые охраняли подступы к воротам от любопытных. Он был во дворе и играл с одной из своих собак, когда увидел, как от ворот к нему идут эти мальчишки, а там были только мальчики от пяти до шестнадцати лет. Старшие держали маленьких за руку, кое-кто посадил малышей на плечи. Все в белых саванах, подобные церковному хору, они шли в лучах солнца к первому зданию, которое увидели. Обычно те, кто входят в ворота почти сразу растворяются в воздухе, неподалёку от входа, чтобы занять готовое место где-то внутри Королевства, но эти дети явно не понимали где они и что им делать. Магнус разместил их в старом дворце и поскакал в столицу. Совет, под давлением Терхенетар, постановил основать для размещения детей город Гирфентейн. Следить за ними предложили ведам, сославшись на наши знания врачевания, и замковым слугам, которых тщательно отбирала сама Госпожа Ведьма. Пока строили город с рядами спальных зданий, игровых, учебных и так далее, мальчики продолжали жить в старой резиденции, сводя с ума угрюмого привратника, нас троих и прислугу из числа теней, преданность которой была несомненна.

Вскоре к нам прибыла Марго, четвёртая веда. Марго была образованной красавицей без малейших навыков и познаний в магии и боялась даже произносить это слово, так как видела однажды казнь ведьмы, и любое упоминание о волшебстве едва не лишало бедняжку чувств. Это вдохновляло меня на долгие беседы с ней о заклинаниях и вызове духов, в которых я значительно приукрашивала мрачность ритуалов и их последствия. Но постепенно она смирилась со своим положением и с большим энтузиазмом принялась помогать Кармилле и Терхенетар, открыв в этом для себя вполне научный интерес, так они и возились втроём со своими зельями. Марго мы были обязаны своим Кодексом Вед, она была большой любительницей всё записывать и упорядочивать, к тому же теперь мы стали носить униформу - зелёные платья, только Терхенетар неизменно ходила в чёрном. Четвёртая веда не любила рассказывать о доме и семье, но если вспоминала, то впадала в апатию на несколько дней и часто глаза её были красными и опухшими. После одного из особенно долгих периодов хандры, было решено тщательно выбирать девушек, а не утаскивать первых встречных. К тому времени, наши королевы уже проживали долгую жизнь, и перспектива стать правительницей целого Мира вдохновляла многих, про риски всё-таки не распространялись. Чаще всего мы гуляли по городу и присматривались к девушкам, которым приходилось нелегко, например, к работницам фабрик или жительницам бедных районов, не успевшим загрубеть в неказистой среде, и спрашивали об их жизни и семье. Многие соглашались уйти сразу. Ничто не держало этих девушек в человеческом мире. Некоторые из них прощались с близкими или оставляли письма. Конечно, они рисковали, уходя с незнакомками, обещавшими такую дичь, кое-кто думал, что это просто метафора, а на самом деле их зовут на хорошо оплачиваемую работу. Но из тех, кого мы забирали с приготовлениями и разговорами, почти никто не пожалел о своём выборе, так как их ждала жизнь настоящей королевы. Мириам называет их Золушками и часто повторяет, что с удовольствием поменялась бы с ними ролями.