Тайны затерянных звезд. Том 6 - Антон Кун

то ли подмять под себя. Пиявка что-то вполголоса втолковывала ему — даже микрофон толком не передавал, что именно, — и явно пыталась отодвинуться, но он всё наседал и наседал. А Колин — единственный, кто мог этому помешать (ну, в нормальной ситуации) — сидел на своём стуле, и, судя по глазам, вообще не понимал, что происходит.

Я повернулся и спустил одну ногу на пол, готовый встать и направиться к ним, но пока что Пиявка не произносила кодового слова, которое означало бы, что всё плохо, и пора вмешаться. Возможно, она считала, что сможет разрешить всё сама, и тогда, конечно, моё вмешательство не требуется…

А, нет, требуется.

Вот и кодовое слово.

— Да это просто безобразие какое-то! — возмущённо произнесла Пиявка в комлинк, и я встал со стула.

Глава 18

«Безобразие» это и есть то самое кодовое слово, которое означает, что Пиявка теряет контроль над ситуацией. Достаточно простое для того, чтобы его можно было вставить в речь в любом месте и это не выглядело подозрительно. Но при этом — достаточно своеобразное для того, чтобы не бояться, что обронишь его случайно, без привязки к значению, о котором мы условились.

Впрочем, то, что происходило сейчас возле барной стойки, соответствовало обоим значениям слова «безобразие» — и тому, о котором договаривались мы, и тому, которое оно несло изначально. Большой мужик, на полголовы выше Колина и килограммов на тридцать тяжелее, явно не в самом трезвом состоянии, буквально наваливался Пиявку, практически вжав её в барную стойку. Судя по всему, он находился в том самом состоянии, когда стоять ещё получается, но ровно — уже нет, и он явно пытался найти опору в лице маленькой хрупкой Пиявки, которая на две головы ниже него и вполовину легче.

Впрочем, судя по тому, как он тянул к ней руки, которые она отталкивала, вариант не устоять на ногах и перейти в горизонтальное положение его тоже полностью устроил бы. Особенно если вместе с ней.

Да, сексуальная магия Пиявки — это, безусловно, мощное оружие… Но при этом — совершенно не избирательное, лишённое возможности применять его точечно. Вот и зацепило самого пьяного и самого самоуверенного взрывной, так сказать, волной. И он с радостью «зацепился».

Но это ничего. Я предполагал, что что-то подобное может произойти, и именно поэтому я тоже тут. Как раз для того, чтобы подобные типы не испоганили нам весь план раньше, чем мы толком приступим к его выполнению.

Поэтому, как только в эфире прозвучало кодовое слово, я оставил на столике пиво и направился к стойке, на ходу прокручивая в голове варианты развития событий, чтобы выбрать из них самый быстрый и действенный способ убрать дебошира из бара. Желательно на подольше.

Колин, судя по лицу, наконец-то отошёл от первого шока, вызванного таким наглым и беспардонным поведением незнакомца. Долго, конечно, но что с него взять? Он же простой офисный планктон и вряд ли вообще когда-то сталкивался с подобными ситуациями в прошлом. А если и сталкивался, то явно недостаточно часто для того, чтобы выработать какую-то линию поведения в такой ситуации.

И тем не менее что-то он всё же попытался сделать.

— Эй, уважаемый! — он привстал на своём барном табурете, спустив одну ногу на пол, и протянул руку, перехватывая лапищу бугая, которая уже тянулась к декольте Пиявки. — Вы, кажется, перепутали мою спутницу с кем-то ещё.

И голос Колина, и его движения были не слишком уверенными — как-никак, инстинкт самосохранения в нём сейчас изо всех сил вопил не связываться с бугаем, а тихонько сидеть в надежде, что всё само собой рассосётся…

Но именно то, что он через этот инстинкт смог перешагнуть и сделать хоть что-то, сразу добавляло ему приличное количество очков. Как минимум в моих глазах.

Впрочем, на бугая это не произвело впечатление. Вернее, произвело, но прямо противоположное — он переключил своё внимание на Колина.

— Чё-ё-ё ты… — протянул он. — Вошь… мелкая!

Потратив весь запас своих умственных способностей на это высказывание, бугай решил перейти от слов к делу и протянул руку на сей раз уже к Колину, явно намереваясь схватить его за грудки и подтянуть к себе.

Но, на счастье компьютерщика, я уже протолкался через толпу посетителей бара, и прямо с ходу, делая вид, что споткнулся, врезался в плечо агрессора своим плечом, оттирая его в сторону. Пискнула зажатая между нами Пиявка, но ничего критичного, она переживёт.

— Бар… Бармен! — усиленно изображая, что у меня заплетается язык, позвал я. — Бар!.. Мен!..

Бугай, до которого долго доходило, что только что произошло, наконец встряхнул головой и ухватил меня за плечо:

— Э!.. Ты чё!

Я перевёл на него глаза, усиленно шатая головой и специально не фокусируя взгляд, и в тон ему ответил:

— Я ничё! А ты… чё?

— Я ничё! — тупо повторил бугай. — А ты чё? Широкий… что ли?

— А ты чё, узкий? — в тон ему ответил я, и этого бугаю хватило, чтобы завестись.

Когда он понял, что я не бормочу извинения, опустив очи долу, а смею с ним пререкаться, глаза его налились кровью, ноздри расширились, сравнявшись в диаметре с дюзами атмосферного двигателя, а пальцы на моем плече сжались, словно он хотел мне ключицу сломать.

— Слышь… — глядя исподлобья, произнёс он. — У тя… проблемы?

— Ты моя проблема! — ответил я, тоже глядя ему в глаза. — Так что кыш отсюда… вошь.

Расчёт на то, что бугай отреагирует на то слово, которым сам пытался оскорбить другого человека, оказался верным. Дебошир моментально забыл о Пиявке, о Колине, о том, что в баре вообще есть кто-то, кроме нас двоих, и, заревев, полез на меня. Прямо через Пиявку, которая снова запищала от навалившегося тела.

— Ты чё! — осадил я его, просто взяв за морду и оттолкнув назад. — Слышь, пошли выйдем!

— Пошли! — с вызовом ответил бугай. — Если не ссышь!

Вокруг нас образовался круг пустого пространства, и, когда мы шли к выходу, он двигался вместе с нами, а люди, образующие его, переглядывались и перешёптывались — по ходу, здесь такое зрелище нечасто бывает.

Ну что ж, пусть полюбуются пока что. Представлению всё равно недолго длиться.

Как только мы вышли за дверь, как только она отсекла нас от остальных посетителей бара, дебошир сразу, без единого слова, полез на