Человек из зеркала - Владимир Колычев

– А она что, ненадежная?

– А вы разве не опасаетесь мести со стороны Чупракова?

– Это что, шантаж? – нахмурился Косарев.

– Нет, но все может быть…

– Вам что-то известно?

– А что мне может быть известно? – как бы с удивлением приподнял брови Круча.

– Я слышал, что Чупраков живой, это правда? – с надеждой на отрицательный ответ спросил банкир.

– Правда.

Степан Круча нисколько не удивился информированности Косарева. Чупраков не особо скрывает, что воскрес: вернулся в свой дом, возможно, показывается на людях. А связь с внешним миром у Косарева есть. Мобильного телефона его лишили, дежурные по изолятору строго в ответе за то, чтобы он не мог никому позвонить. Но ведь к нему ходит адвокат, да и жене в свидании не отказывают…

– Почему вы мне об этом не сказали?

– А это имеет значение, жив он или нет?

– А разве нет? Одно дело отвечать за убийство, и совсем другое – за покушение.

– Киллер убил двойника Чупракова. Он убил человека.

– Двойника?! – шокированно переспросил Косарев. – Значит, Чупраков подставил под пули своего двойника.

– Да, так иногда бывает.

– Хороший ход, очень хороший, – нервно, почти не шевеля губами проговорил банкир. И, подняв на Кручу глаза, чуть ли не с торжеством в них сделал потрясающий вывод: – Так это Чупраков виноват в том, что его двойника убили!

Степан Степанович готов был рассмеяться, но все-таки он решил не обескураживать Косарева. Пусть банкир думает, как ему угодно, лишь бы только признался в содеянном. Ведь он его не обманывает и даже в заблуждение не вводит, просто не комментирует глупый вывод.

– Почему вы молчите? – с лихорадочным блеском в глазах воззвал к нему Косарев.

– Потому что думаю… Думаю о том киллере, который стрелял в Чупракова в первый раз. Что, если этот человек узнает, что Чупраков жив? Что, если у него есть принципы? Вдруг он узнает, что Чупраков жив, вдруг он постарается его убить, чтобы выполнить задание…

– И что? – дрожащим от напряжения голосом спросил банкир.

– Тогда он убьет Чупракова…

– И мне придется за это отвечать?

– А как вы сами думаете?

– Вы думаете, он продолжит охоту?

– Бывали такие случаи. Есть киллеры, которые работают до конца. У этих людей есть свое, пусть и гипертрофированное, но все-таки понятие о чести. К тому же задета его профессиональная гордость. Ваш киллер не справился со своей задачей, зато отличились другие, и это может его задеть. А тут вдруг выяснится, что Чупраков жив. А это обязательно выяснится, потому что он уже вышел из тени своего двойника. Я даже разговаривал с ним…

– О чем вы с ним разговаривали? – жадно спросил банкир.

– О многом. И о вас, Денис Васильевич, был разговор, если вас это волнует. Не скажу, что Чупраков желает вам добра.

– А чего он мне желает? – до холодной испарины разволновался банкир.

Причину его страха понять было несложно. Он знал, что Чупраков свой человек в жестоком криминальном мире и потому вполне способен снарядить киллера в тюрьму. А умирать Косарев не хотел.

– Денис Васильевич, но вы же сами понимаете, что ничего хорошего от Чупракова вам ждать не приходится, – не стал обнадеживать его Круча. – Так что вам нужно идти с ним на компромисс…

– И что я могу сделать?

– Я же вам сказал, что. Второго киллера мы взяли, но есть первый, которого наняли вы. Вы его сдаете, а мы обеспечиваем вам надежную охрану. Это раз. Во-вторых, я обещаю вам, что пойду к Чупракову и скажу ему, что вы пошли на жест доброй воли. Мы с ним старые знакомые, не скажу, что добрые, скорее наоборот, но, думаю, он пойдет мне навстречу. В смысле, что откажется от мести. Если, конечно, в ваши с ним отношения не вплетены серьезные деловые противоречия. Если у него к вам очень серьезные претензии в части, касающейся Калининского трубного завода, то мое слово его, увы, не остановит.

– Я могу отказаться от претензий на Калининский завод. Наверное.

– Хорошо, я ему это передам. Но сначала вы должны сдать киллера. Без этого ваш отказ от претензий – пустая формальность.

– А вы думаете, я нанимал киллера?

Косарев почесал себя за ухом, потом поскреб шею, тут же пальцы суетливо переместились к подбородку, скользнули по плечу, поднялись к макушке головы. Не по себе банкиру, потому и напала на него нервная чесотка.

– Да, вы его нанимали, – безжалостно посмотрел на него Круча.

– А если я признаюсь?

– Если вы признаетесь в существовании неизвестного нам киллера, это будет зачтено вам как помощь следствию. И это станет большим плюсом для вас.

– Я должен посоветоваться с адвокатом.

– Воля ваша, Денис Васильевич. Воля ваша, – с сожалением пожал плечами Круча.

– Дайте мне срок до завтра.

– Завтра вы уже будете в изоляторе. Завтра вами займутся другие люди. Возможно, даже более компетентные, чем я. Вы можете рассказать им про киллера, они будут рады. Только вряд ли они смогут успокоить Чупракова.

– А вы сможете? – с надеждой посмотрел на Кручу банкир.

– А вы нанимали киллера?

– Э-э… Мне говорили про вас, Круча, вас в криминальном мире уважают… И Чупраков живет где-то рядом с вами, да?

– На моей земле.

– Да, да, на вашей земле… А что, вы не будете вести мое дело?

– Я уже вам все сказал, Денис Васильевич.

– А киллером кто займется?

Круча задумался. Действительно, кто будет заниматься розыском киллера? Мероприятие это очень сложное, требует массу сил, средств и времени. А оно ему нужно? Но ведь этим делом можно заняться совместно с оперативно-розыскным бюро номер один.

– Это уже не ваше дело, Денис Васильевич. И не важно, кто его возьмет. Важно, кто встретится с Чупраковым. Важно, кто убедит его не делать рискованных шагов.

– Вы сможете его убедить?

– Да, – твердо ответил Круча.

– Хорошо, я вам верю. Действительно, киллер был не один. После того, как первый киллер промазал, я озадачился тем, что нужен второй. Но я Константинова не заказывал, это была личная инициатива Суслакова, будь он неладен.

– Но первого киллера нанимали вы?

– Не лично, конечно, но, в общем, да.

– Через кого вы его нанимали?

Косарев глубоко втянул в себя воздух и прикрыл глаза, чтобы на мощном выдохе выдать важную информацию.

Глава двадцать седьмая

Крупные пушистые снежинки мягко ложились на лицо и таяли, влагой стекая по теплой коже. Диана закрыла глаза, представив, что это милый гладит ее по лицу холодными от мороза пальцами.

Но где он, этот милый?

Диана вздохнула, открыла глаза, нажала на кнопку пульта дистанционного управления, поставив машину на сигнализацию.

Третий месяц она жила с Чупраковым, и ничего страшного с ней не произошло. Он, конечно, не идеальный муж – иногда был груб с ней, мог обругать ее без повода, два раза приходил домой поздно ночью, врывался к ней в постель, как грабитель в чужую квартиру, своей отмычкой взламывая замок. Все это ей не нравилось, но Чупраков всегда искупал свою вину. Прощения не просил, но в первый раз он подарил ей «Порше Кайен» за двести тысяч долларов, а затем колье с бриллиантами примерно за такую же сумму. Ну а соболью шубу он купил ей, потому что наступила зима.

Вроде бы все у нее хорошо, атрибуты весьма успешной женщины налицо, и муж не такой уж страшный, как она того боялась, а только любви нет. Спит она с Чупраковым, но чувств к нему нет. К Борису были, а к нему она ничего не испытывает, кроме благодарности за роскошную жизнь.

Бориса нет, и она виновата перед его памятью, потому что пошла на сделку со своей совестью и оправдала Чупракова в собственных глазах и даже простила его. Да и не вздыхает она больше о Борисе, постепенно и, надо сказать, отнюдь не медленно забывает о нем. И все-таки его тень незримо присутствует между ней и мужем. Может, и любви потому нет…

Василий снова, в который уже раз, в командировке, вроде бы на один из своих заводов поехал, но Диана не удивится, если вдруг узнает, что это не так. Может, он выгуливает случайную любовницу где-нибудь в жаркой стране, с него станется. У нее нет никаких доказательств о его связях на стороне, но ведь она женщина и потому интуитивно чувствует измену. Чувствует, но не особо ревнует. Потому что не воспринимает Чупракова как своего самца. Как своего мужчину и благодетеля воспринимает, а как самца – нет. Потому и столь прохладное к нему отношение. Хотя и неспокойна душа: есть опасение, что Василий докажет в суде фиктивность их брака и выставит Диану за дверь. Влюбится без ума в какую-нибудь фифу и через развод женится на ней. Глупо было бы не исключать такой вариант. Только Диане почему-то не очень страшно. Хорошая у нее жизнь, богатая, и серые цвета в ней яркие и насыщенные. Но хочется радуги…

Василий находился в командировке, а она была полностью предоставлена сама себе. Он приставил к ней женщину-телохранителя, но сегодня Вика приехала к ней с красными от простуды глазами. Она готова была ехать в город, но зачем Диане этот подвиг, из-за которого можно заразиться? Она отправила Вику домой лечиться и поехала в Москву сама. Скучно ей дома, а здесь и прическу в салоне красоты подправят, и пиллинг для лица сделают. Тонус и нежность кожи беречь нужно смолоду, иначе к тридцати годам можно превратиться в старуху.