Свет чужого солнца - Ненси Кресс

- Выясни, кто этот брат-легионер. Приведи его ко мне. Осторожно подбирай помощников - их преданность не должна вызывать сомнений. Пришли ко мне Исхака. Он будет третьим с нашей стороны при этом... соглашении. С Калидом надо поговорить сейчас, утром, у Дома Обучения, пока геды не пришли и не объявили... не знаю, что они захотят сказать. Мы должны присутствовать там втроем, и даже думать не сметь о нападении...

Белазир продолжала развивать план холодными, отрывистыми словами, план, который мог бы предложить сам Дахар, ведь у него было несколько дней, чтобы все обдумать. Он отвечал ей так же холодно, а другой, сидевший в нем Дахар, наблюдал за ним с жестокой насмешкой. Но это не провал. Это не позор. Это победа. Он получил то, чего добивался, - шанс остаться в Эр-Фроу.

- И еще, - добавила Белазир, когда Дахар уже повернулся, чтобы идти. - Ты - мой лейтенант, но говорить от моего имени перед Калидом ты не будешь. Мы не будем торговаться, не будем затевать грязные споры о цене. Либо Калид принимает "соглашение кридогов", либо нет. Я не опущусь до торгашества - этой делизийской мерзости - и не стану спорить о цене чести.

"Но думаешь, что я стану". - Лейтенант знал: несмотря на то, что Белазир согласилась с "Кридогами", она никогда не простит ему этого.

Дахара вдруг пронзило странной режущей болью, словно мозг кромсали кинжалом. Это была новая напасть, новое раздвоение. Только теперь не разум отделялся от тела, а часть его разума, принадлежавшая брату-легионеру, от части, принадлежавшей жрецу, или, как называли его геды, "ученому". В конце концов они оказались правы, его глумливые собратья, когда не доверяли ему.

Не доверяли всем жрецам-легионерам, ибо в каждом из них было два человека сразу, а значит, ни одного целиком. "Это важнее чести". Но он не думал, что это так больно.

Дахар расправил плечи. Двойная спираль готова открыться перед ним здесь, в Эр-Фроу. Она дорого стоит, подумал он и, вздохнув, вышел через арку.

26

Сквозь сон Джехан ощутила прикосновение к своему плечу. Даже во сне она знала, что это рука любимой. Она чувствовала форму ее тонких длинных пальцев, их нетерпение. Не просыпаясь, девушка перекатилась на спину, но рука снова легла на ее плечо и крепко встряхнула.

- Джехан, проснись.

- М-м...

- Да проснись же!

Тревожные нотки в голосе Талот мгновенно разбудили ее. Джехан села.

- Что случилось? За тобой кто-то гнался?

Рыжие пряди Талот выбились из уложенных на затылке кос. Лицо посерело, от носа ко рту пролегли две глубокие складки.

- Наш легионер убил делизийского солдата. Нарушил приказ!

- Кто?

- Дахар пока не знает, но выясняет.

- Белазир приказала прекратить убийства. Конечно, Дахару придется наказать преступника, но почему ты так взволнована?.. - Ужасное подозрение кольнуло Джехан. - Талот, ты не убивала делизийца, а?..

- Нет. Убийца - брат-легионер. Но я знаю его.

- Ну так скажи Дахару. Этот мерзавец нарушил приказ.

Талот закрыла лицо руками. Джехан, сидевшая нагишом на ярких подушках в теплой комнате, внезапно почувствовала озноб и легкую дурноту. Она обхватила себя руками.

- Как его зовут?

Талот не ответила, оставаясь неподвижной.

- Это - брат-легионер, с которым ты спала, - медленно произнесла Джехан.

Худые плечи Талот содрогнулись. Ревность захлестнула Джехан. Талот не говорила, что брат-легионер тоже находится в Эр-Фроу, что Серая Стена - не только ее, но и его наказание. Джехан не думала, что ее подруга станет так переживать, если с ним что-нибудь произойдет.

- Расскажи Дахару, - настаивала Джехан. - Это твой долг.

Не отводя рук от лица, Талот отрицательно помотала головой.

- Это твой долг перед главнокомандующей. Он совершил преступление, Талот.

Подруга не ответила. Джехан видела только ее макушку, седую прядь среди рыжих волос, выбившийся локон, упавший на угловатую скулу. Только прошлой ночью эти распущенные рыжие кудри...

- Тогда я скажу Дахару, что ты скрываешь имя убийцы! - прошипела Джехан.

Талот уронила руки. Ее вздрагивающие плечи внезапно замерли. Она посмотрела на Джехан так, словно впервые ее увидела.

- Ты донесешь на меня?

- Он нарушил приказ! - закричала Джехан, но даже крик не подействовал на ее подругу. Талот продолжала молча рассматривать ее.

Джехан, чтобы заняться чем-то - нельзя же сидеть сложа руки, только мокрицы бездействуют, - вскочила и принялась натягивать рубашку и брюки. Она не позволит Талот выгораживать легионера, который действовал вразрез с прямым приказом...

Полуодетая, босая, она вдруг застыла на холодном полу с зажмуренными глазами.

- Ты опять была с ним?

- Нет! Не так, как ты думаешь. Мы вместе несли караул. Его пост был рядом, и я слышала, как он покинул его. Позже я услышала, как он вернулся и...

- И ты не попыталась его остановить, когда он уходил?

- Мы не разговариваем друг с другом. Но когда он вернулся, я увидела, что он ранен. Нож делизийца задел его. Я предупредила, что обязана доложить Дахару о его отлучке, а он сказал, что, если я это сделаю, он умрет, и поэтому я пришла... сюда.

- Ты все еще хочешь его? - в бешенстве спросила Джехан.

- Нет. Нет, Джехан, поверь. Но мы ведь спали вместе, лежали в темноте и разговаривали так же, как разговариваем сейчас с тобой, и я, я... не хочу быть причиной его смерти.

- Он сам виноват. Он ее заслужил.

- За убийство делизийца? Вспомни, как мы сами собирались сделать то же самое, сколько раз...

- Он должен принять смерть за нарушение приказа главнокомандующей.

Талот оцепенела. Стоя над ней с рубашкой в руке, Джехан смотрела на шею подруги - бледную (загар поблек под небом Эр-Фроу) и такую беззащитную под узлом рыжих кос. В бешенстве девушка резко натянула рубашку через голову и заставила себя говорить спокойно, хотя ее тошнило от собственных речей.

- Белазир может и пощадить его. Он повинен в смерти, но вдруг его накажут не столь сурово, ведь мы... здесь нам дорог каждый человек. Делизийцев больше. Командующей нужны все легионеры. Она может... Никто не знает, на что способна главнокомандующая. Она выкидывала такие коленца, на которые не отважился бы никто за пределами города чужаков. Она может просто разжаловать его, или выпороть, или... еще что-нибудь.

Лицо Талот, обращенное к подруге, внезапно озарилось надеждой. Высечь до полусмерти, подумала Джехан и сжала в руке воображаемый кнут. С каким наслаждением она пустила бы его в ход! Ревность застилала ей глаза.

Талот нехотя кивнула, ее лицо немного разгладилось.

- Да. Это правда. Белазир нужны все ее легионеры.

Джехан отвернулась и, не глядя на подругу, потянулась за сандалиями.

- Кто он, Талот?

Подруга заколебалась, но все же ответила: