Сказания и легенды - Автор Неизвестен

IV Вот уж скоро две недели, Как в Тонетах он гуляет, Всех прохожих и проезжих Он поит и угощает. Миновало две недели, Приезжает он в Тбилиси. Парни стаей голубиной Вкруг Арсена собралися. «Помоги Арсену, боже, Не спознаться век с бедою». Он заходит к микитану, Машут все ему рукою. Деньги достает Арсена, Говорит: «Со мной садитесь! Братья! Коль убьют Арсену, За душу его молитесь!» То, что им он тут поведал, Я врагу не пожелаю: «Снилось ныне мне, что кровью Бороду я омываю. Чувствую, подходит гибель, От кого — не все ль едино… Иль татары мне изменят, Иль убьют меня грузины. Больше мне яиц пасхальных Не держать своей рукою, Если я убит не буду, Сам покончу я с собою!» «Что ж толкует наш Арсена? Ведь его щадит и небо! За пятнадцать  лет разбоя Он в крови повинен не был. У богатых отнимает, Неимущих наделяет; Бедняка нагого встретит — Чоху с плеч своих снимает». Вот Арсена к верхней Картли Своего коня направил. Как приехал он в Дигоми, Всякий пить его заставил. Налили бурдюк в дорогу, Чтобы он тоску развеял. Стал Арсена против Мцхета, В Мухат-Гверди пир затеял. На траву коня пустил он, При дороге сел обедать. А Георгий Кучатнели, — Чтоб ему добра не ведать, Да не снидет на злодея Благодать святого духа, — Едет мимо он Арсена, С ним здоровается сухо: «Будь здоров!» — «Ты тоже здравствуй! Спешься, друг! Мириться станем! Сядь со мной, Георгий, выпей, Мать-отца твоих помянем!» Стал браниться Кучатнели, Мать-отца срамя обидно: «Эх, бедняга ты, Арсена! Потерял ты память, видно! Как я буду пить, подумай? Нынче — пятница страстная. Да и деньги есть со мною, — Сам бы мог купить вина я!» Услыхал Арсена это Да как хлопнет по колену: «Пить со мной почел постыдным! Где ж ты, мужество Арсены?» Поднялся Арсена в гневе. Весь, как яростное пламя: «Стой! Отдашь коня, Георгий, Иль расстанешься с деньгами!» На коня вскочил Арсена, Закричал: «Готовься к бою!» А Георгий: «Не из тех я, Что ты голой брал рукою. Я с лезгинами сражался, — Сорок пуль в меня пустили, Двадцать пуль в меня вогнали, Да с коня не повалили!» Тут разгневанный Арсена Вырвал саблю. А на деле Пожалел — плашмя ударил Лошадь, а не Кучатнели. В рукояти сталь сломалась, Безоружным он остался. «Здесь мое померкло солнце! В пасть я гибели попался! Проклят будь ковавший саблю, Пусть он мучится в геенне!» В этот миг отсек Георгий Руку правую Арсене. И упал с коня Арсена, Полный горечи и гнева. Но кинжал в мгновенье ока Обнажил рукою левой, Ляжку он пронзил убийце, И, хоть очи мрак туманил, У врага отсек он ухо И щеку ему поранил: «Хватит мне с тебя, Георгий! Лекарь мне уж не поможет… Горе матери несчастной! Все погибло! Век мой прожит!» Молодой лезгин в дороге С Кучатнели был бессменно, В спину он из пистолета Насмерть поразил Арсена{98} Пал Арсен, привстал немного, Левой опершись рукою: «Выслушай, Георгий, раз уж Ты расправился со мною! Я зарыл семьсот туманов В Каспи, под большой скалою. Бедным те раздай туманы!» И умолк он бездыханный. В Мцхете плач. Когда об этом Люди мцхетские узнали, — Эти вброд переправлялись, Те по мосту прибежали. На большой паром положен Был Арсен Одзелашвили, Привезли его во Мцхета, С почестью похоронили. На его могильном камне Надпись краткая хранится{99}: «Здесь был лучшим среди лучших, Там — бессмертьем осенится!»

Комментарии

1

Хведи — сванское название большого деревянного молота.

2

Дали — богиня, покровительница охоты и охотников. (См. М. Чиковани, Амираниани, 1960, Тб., стр. 95–99, 296–7).

3

Чабуки — юноша, вассал; в данном тексте — герой, богатырь.

4

Иамани — мужское имя.

5

Кантхи — точный смысл непонятен, по-видимому, вид ткани.

6

Хачапури — хлебец с запеченным внутри сыром, вроде ватрушки.

7

Дэв — сказочный злобный великан необычайной силы.

8

Ока — старинная мера веса, примерно кило с четвертью.