Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ) - Фомина Любовь

Вытираю слезы и, наконец, снимаю пальто, откидывая его куда-то в сторону. Кажется, оно падает на пол. В точности как и я, совершенно запутавшаяся в этой жизни.

Нужно избегать Михаила. Его взглядов. Разговоров с ним. Нас связывает только работа и глупый контракт между компаниями. Когда слияние произойдет, и все документы будут оформлены, договоренность о свадьбе можно будет разорвать. Никто уже ничего не сделает, обратно не переиграет юридически оформленную сделку. Нужно просто немного потерпеть. Сколько осталось? Месяц? Два? Я должна продержаться это время, не реагируя на Михаила. Между нами только работа. И один небольшой общий кабинет. Значит, нужно попросить больше работы, чтобы не осталось свободного времени для того, чтобы даже поднять лишний раз голову.

На удивление, сон приходит моментально. И я, вымотанная и изнеможенная, сразу отключаюсь. Но на утро мое состояния не улучшается. Ощущения, будто я заболела, но не орви, а Михаилом, как бы тяжело ни было это признавать.

На работу я приезжаю заранее, так как собираться и делать себя намного красивее, чем я сейчас выгляжу на самом деле, нет никаких сил. И вот чудо! Михаил тоже уже здесь. Совершенно не удивительно. Ему дай волю, так и ночевать в офисе будет. Наверно, и во снах он работает, а как только просыпается, так сразу все записывает.

- Доброе утро, - подходит ближе Михаил, протягивая стакан с кофе. – Плохо спалось? Я как знал, поэтому взял тебе кофе.

- У тебя закончилась работа? – Окидываю его строгим взглядом, вешаю пальто на вешалку и убираю в шкаф. Затем поднимаю сумку, оставленную на кресле у входа в кабинет, и иду к своему столу. Но кофе забираю с собой, пытаясь не коснуться Михаила пальцами.

- Не спалось? Поэтому злая? – Не отстает он, оставаясь на месте. Уже спасибо, что не сокращает дистанцию между нами.

- Я занята, - поднимаю на него голову и выдавливаю из себя максимально серьезный взгляд.

Михаил в ответ лишь закатывает глаза и пожимает плечами. Отпивает еще глоток. И, наконец, разворачивается и уходит к себе в кабинет. Я лишь беззвучно и медленно выдыхаю, чтобы остаться незамеченной в своем напряжении. Надеюсь, что больше в течении этого дня Михаил меня не побеспокоит.

Как назло, работа временно заканчивается. Все подготовленные документы я рассылаю адресатам и сижу в ожидании хоть какого-то ответа. Без них я не могу продолжать свою работу. Все таблицы по стратегиям я уже заполнила на полгода вперед, учитывая даже факт слияния компаний и возможные последствия и изменения.

- Пообедаем? – Михаил выходит из своего кабинета и решает со мной заговорить, лишь когда открывает шкаф.

- Я не голодна.

- Здесь нет камер, так что можешь не притворяться. – Надевает он куртку и закрывает шкаф, так что все внимание переходит на меня.

- Я и не собиралась. В притворстве у тебя конкурентов нет. – Выдыхаю я, злясь на то, что никто не торопится с ответом.

- Так, так, - заинтересованно произносит Михаил и ухмыляется. – Ну и что произошло? На тебя так подействовал фальшивый поцелуй?

- Нет. – Бросаю я и наклоняюсь, будто ищу что-то в ящиках стола. На самом деле, я просто хочу спрятаться. И других способов это сделать пока не предоставляется.

- Тооочно он, - победно констатирует Михаил и подходит ближе, опираясь на мой стол. Совсем близко. Нестерпимо близко.

- Да тебе надо? – Не выдерживаю я, распрямляюсь и встаю со стула, чтобы хоть немного быть с Михаилом на равных.

- Если бы я знал, что после какого-то поцелуя ты перестанешь лезть ко мне и даже разговаривать не захочешь, то уже давно бы это сделал. Что ж ты не предупредила? – Издевается он.

Я смотрю на его ехидную улыбку. Ух, как же бесит. Самовольства ему не занимать. Постоянно только и ждет момента, чтобы высмеять меня, подколоть, поддразнить … Я уже не выдерживаю. Нормальный человек давно бы просто ушел, поняв, что с ним не хотят разговаривать. Но это нормальный человек, а передо мной стоит Михаил, не имеющий с этим человеком ничего общего.

Первым, что мне удается нащупать, оказывается папка из-под документов. Она пролетает аккурат мимо руки Михаила. Затем мне удается нащупать ручку. И она тоже летит прямо в Михаила. Но он, к сожалению, уворачивается от моих снарядов. И подходит только ближе. От злой женщины нормальный человек давно бы бежал, как можно дальше. А, ну да … Это же Михаил. И что это я все в пример адекватный образ мужчины привожу? …

Он оказывается совсем близко. Я пытаюсь нащупать что-то еще руками на столе, но предварительная уборка, которой я тоже пыталась занять свое время, оказывается совсем не на пользу. Михаил хватает меня за кисти рук и притягивает к себе. Я пытаюсь вырваться, но ничего не получается, ведь я оказываюсь еще и зажата. С одной стороны от меня Михаил, за ним стол, так что его назад никак не откинуть. За мной стоит стул, упертый в панорамное окно с видом на улицу. Ведь с самого начала я говорила, что планировка кабинета отвратительная!

Дергаться я перестаю, так как это оказывается напрасной тратой сил. И устав разглядывать пуговицы на рубашке, я поднимаю голову, ненавидяще смотря Михаилу в глаза. И тут мы с ним встречаемся взглядами.

Глава 50

Глава 50

Отпусти.

Успокойся, - спокойно произносит он, как будто не воспринимая меня всерьез.

От-пус-ти, - говорю я и на всякий случай еще раз дергаю руками на себя, проверяя, не ослабла ли его хватка. Мне становится совсем нестерпимо рядом с Михаилом. Я пытаюсь заставить запретить себе думать вообще, потому что все мысли, что сейчас лезут в голову, касаются только его прикосновений.

Тиихо, тихо, тихо. Перестань, - совсем тихо говорит Михаил. Выходит это даже несколько интимно. Но быть уверенной я в этом не могу, потому что сейчас все мои мысли крутятся только вокруг этого. – Что произошло?

Ничего. Ты меня просто бесишь. – Прищуриваюсь я и пронзительным взглядом упираюсь в его глаза.

Это взаимно, можешь не переживать, - улыбается Михаил. – Я тебя сейчас отпущу, хорошо? Только не бросайся на меня.

Я не сразу понимаю смысл его слов. Перед глазами возникают совсем другие ассоциации. Я даже немного теряюсь, потупляя взгляд и начиная бегать глазами по сторонам. Михаил замечает мое замешательство. Но оправдываться я перед ним не собираюсь! До меня доходит, что он имеет в виду, и я беззвучно киваю, возвращаясь своими глазами к его. Голубым. Глубоким. Красивым … Слишком холодным.

Хватка Михаила сначала ослабевает. Я ничего не говорю и не делаю на это. Даже руками не шевелю. Тогда он действительно отпускает мои руки, оставаясь стоять слишком близко. Наконец, и я отпускаю руки, но не сразу, а выждав несколько секунд. И делаю это медленно, чтобы лишний раз не вызвать подозрений у Михаила в своих действиях и не чувствовать вновь тепло его рук.

- Ненавижу тебя, - говорю холодно и ровно прямо в глаза Михаила. А после беру со стола телефон, не отводя глаз от его лица, и обхожу мужчину. И пока я иду по кабинету до двери, Михаил не произносит ни слова мне в ответ. Кажется, он так и продолжает стоять на все том же месте.

А я держу себя в руках до самого конца, пока не прячусь от всех вокруг в туалете. Сейчас это, наверно, самое безлюдное место. То, что мне и нужно. Я опираюсь руками о раковину, оставляя телефон рядом, и смотрюсь в зеркало. Очень странно. Я вижу свое отражение, на меня смотрят мои глаза, черты лица те же, что и неделю назад. Это я. Но почему-то внутри я ощущаю себя совершенно другим человеком. Раньше я никогда бы не позволила себе бросаться предметами в коллегу, как и в любого другого человека. Не стала бы пытаться спрятаться за маской безразличия. Не избегала бы человека, кем бы он ни был. Я всегда была прямолинейной в своих высказываниях. Не стала бы ничего скрывать. И тем более, говорить про ненависть, которой не испытываю. Да и бесит меня не столько Михаил, как мое отношение к нему. Да, порой он неприятный и отталкивающий. Но если подумать, то мне нравится это. Сколько бы раз он не пытался меня уколоть словами, никогда не делал это со злости или с целью обидеть. И хорошие качества в нем тоже имеются. Вот только я в упор отрицаю их. Ведь проще пытаться ненавидеть его, чем признаться себе, в первую очередь, а потом уже и ему, что это все напускное, и на самом деле за моим таким поведением скрывается нечто совсем иное.