Закат техномагов 3.ЗАКЛИНАЯ ТЬМУ - Джин Кавелос

– Вот дерьмо! – воскликнула Г'Лил и указала на изображение, до сих пор висящее в воздухе между ними.

Гален увидел Олвина, возникшего из тьмы, царившей в Трущобах. Маг преградил дорогу Мордену. Его изрядно шатало.

Г'Лил рванулась к двери. Гален побежал за ней, мысленно продолжая рассматривать передаваемое зондом изображение. Зонд был прикреплен к стене коридора в нескольких футах позади Мордена, поэтому Гален мог видеть спину Мордена и, где-то впереди, пьяного Олвина.

– Что вы хотите? – спросил Морден ровным угрожающим тоном. Поставил на пол сумки.

– Я тот, кого вы пока не заполучили. Единственный, кто еще устоял, – проговорил Олвин.

Гален и Г'Лил неслись по коридору. Олвин был слишком далеко. Они не успеют добежать. Либо из-за него весь план Галена полетит к чертям, либо Олвина убьют, либо и то и другое сразу. Мысль о том, что Морден может оказаться невинной жертвой, сейчас казалась смешной.

– Я убежден в том, что тоже стою, – сказал Морден.

– Ты – проклятый, вонючий убийца!

– И кого же я убил?

– Для начала – миллионы нарнов.

Гален с Г'Лил влетели в более оживленный коридор, и теперь им приходилось лавировать между прохожими.

– Я, вообще-то, ни разу не был на Нарне, – возразил Морден. – Но мне любопытно: вы что, собираетесь убить меня? Потому что в противном случае ваше появление у меня на пути не выглядит особо умной затеей.

– Я хотел поближе рассмотреть такое чудовище.

Морден наклонил голову, будто соображая:

– Вы…

Позади Мордена возник Майкл Гарибальди.

– Что здесь происходит?

Гален установил связь с зондом, который он посадил на Майкла, и перед его мысленным взором возникло второе изображение.

– Мистер Гарибальди, – резко произнес Морден. Сложил руки перед собой. – Будь я менее осведомленным человеком, у меня могло бы сложиться впечатление, что вы преследуете меня.

– Будь я менее осведомленным человеком, я мог бы назвать вас воплощенным злом, ублюдком, манипулирующим окружающими. Как хорошо, что мы оба – осведомленные люди, – он повернулся к Олвину. – Мистер Алекто, с вами все в порядке?

Морден ответил вместо Олвина:

– Он угрожал мне.

Олвина шатнуло вперед:

– Этот ублюдок убил…

Майкл потянул его назад:

– Вы изрядно выпили, не так ли?

К ним уже бежали сотрудники службы безопасности. Майкл передал им Олвина, и они потащили его прочь от этого места.

Гален схватил Г'Лил и заставил перейти на шаг:

– Он в безопасности.

Даже в пьяном виде Олвин мог легко провести отвлекающий маневр и сбежать от охранников. Они встретятся.

Шеф службы безопасности повернулся к Мордену:

– Трущобы – опасное место. Если вы не хотите, чтобы вам причинили вред, советую держаться отсюда подальше.

– Это угроза?

– Я нахожу, что действия более эффективны, нежели угрозы.

– Мистер Гарибальди, зачем вы меня преследуете?

– Мне понравился ответ того парня. Я хочу поближе рассмотреть такое чудовище. А что? Хотите подать жалобу?

Морден улыбнулся:

– Я нахожу, что действия более эффективны, нежели жалобы.

Майкл развел руками:

– Ну что ж, сейчас я совершенно свободен.

Он шел опасным путем. Как всегда. Это было его стилем. Майкл знал, что Морден не нападет на него сразу после того, как их видели вместе. Он не понимал одного: когда враг решит действовать, у него не будет ни единого шанса.

– Для слабого человека, – произнес Морден, – вы ищете на свою голову слишком много неприятностей. Вы – слабое звено.

Майкл замялся, поджал губы. Когда он, наконец, заговорил, его ответ прозвучал довольно легкомысленно:

– Вы знаете, как это бывает. То, что не убило меня, делает меня еще сильнее.

Морден улыбнулся еще шире:

– Я полностью с этим согласен. Но, когда придет время действовать, обещаю, я вас удивлю.

Майкл кивнул:

– Не сомневаюсь, что так.

Они развернулись и зашагали в разные стороны.

Глава 11

Анна лежала на столе в белой комнате, с одной стороны у стола стоял серокожий техник, с другой – Джастин.

– Ты его узнаешь? – спросил Джастин. Звук его дрожащего голоса казался ей странным. Голос был тонким и ровным. Она могла воспринимать его внутренними сенсорами своего несовершенного тела. Джастин повернул электронный блокнот, который держал в руке, так, чтобы она могла видеть изображение на экране. Изображение человека.

– Элизар.

Анне показалось трудным делом произносить слова при помощи своего грубого голосового аппарата и одновременно с этим выдыхать воздух, чтобы заставить слова звучать. Ее ограниченное маленькое тело обладало ужасающе малым набором возможностей.

Джастин развернул блокнот экраном к себе, что-то изменил там, его кустистые, густые брови сошлись на переносице:

– А его?

Она давно не видела этого центаврианина, но узнала его:

– Тилар.

Джастин снова занялся примитивной машиной, а техник склонился над Анной, начал толстым пальцем надавливать на ее кожу. Поднял один из ее отростков, изогнул его. Под ее тонкой, бледной кожей странно дернулись мускулы. Джастин объяснил, что они, применяя разнообразные методы лечения, помогали этому ограниченному телу работать самостоятельно. Первым делом они сняли с ее головы металлическое устройство. Ее чувства стали от этого еще более ограниченными. Она больше не могла чувствовать мощь Ока, пронизывающую стены. А теперь еще это.

Джастин повернул к ней экран:

– Ты его узнаешь?

Анна никогда не видела этого человека.

– Нет.

Джастин нахмурился.

– Анна, взгляни еще раз.

На экране был изображен мужчина средних лет, с русыми волосами, ничем не примечательный.

– Нет.

Он показал ей еще несколько картинок, но она никого не узнала. После каждой неудачи морщины на его лице все углублялись.

Беспокойство Анны возрастало. Она во всем им подчинялась: отвечала на вопросы, терпела все, что они проделывали с ее телом. Она должна снова соединиться с машиной.

Джастин начал размахивать экраном перед ее носом, повысил голос:

– Это – твоя мать, Анна. А это, – он изменил изображение, – твой отец.

Затем на экране снова появилось изображение русоволосого мужчины.

– А это – твой муж, Джон Шеридан. Его фамилию носишь и ты.

Анна ничего не понимала. Ей было знакомо понятие – муж: так по человеческим обычаям назывался мужчина, выбираемый женщиной в спутники жизни. Но с чего они взяли, что у нее должен быть муж?

Джастин с размаху хлопнул электронным блокнотом о стол рядом с ее головой.

– Где Банни?! Приведите ее сюда!

Техник быстро вышел, но не прошло и пары секунд, как он вернулся. Позади него шла ненавистная Банни: женщина с длинными светлыми волосами, как обычно, одетая в короткое розовое платье. Та самая Банни, которая мешала Анне управлять машиной, которая, как бы Око ни убеждало Анну в обратном, вовсе не была ей другом. Анна удивилась, почему не подумала о ней раньше. Только из-за Банни ее могли отделить от машины, других причин Анна попросту не видела.

Анна, воспользовавшись верхними отростками, приподнялась. В результате она снова начала задыхаться, сердце забилось сильнее.

– Анна, – произнес Джастин.

Анна вытянула в направлении Банни нижние конечности, готовясь к атаке. Рядом с ней возник техник, начал недовольно размахивать толстыми пальцами.

– Анна, прекрати. Банни всего лишь собирается помочь тебе вспомнить твое прошлое. Нам очень нужно, чтобы ты вспомнила. Не сопротивляйся ей. Расслабься. Ляг обратно, расслабься и не мешай ей искать воспоминания в твоей голове.

Банни по-прежнему стояла в дверном проеме, на ее худом лице застыло напряженное выражение. Позади нее возник освободитель, обладатель мерцающей, черной кожи и нескольких рядов сияющих точечек-глаз.

Воспоминания снова вспыхнули в ее голове: слепящие, отрывочные. Более-менее ясно Анна помнила лишь одно – страдание, все усиливающееся и почти переходящее в агонию. Воспоминание о том, как освободители учили ее повиновению. Только после этого ей стала понятна радость машины, она узнала о Первых принципах, о великом благе, которое несли войны, о восторге победы.

Но сейчас, по какой-то неизвестной ей причине ее вернули обратно, к самым началам, и она должна подчиняться, чтобы перейти на следующую стадию, снова испытать радость от соединения с машиной. Она докажет освободителям, что с первого раза выучила преподанный ей урок, что им не зачем снова учить ее. Повиновение. Иного выбора у нее не было.

Анна снова приняла горизонтальное положение, ненавистная Банни приблизилась. Встала рядом, скрестила руки, сощурилась.

Каким-то образом Банни оказалась внутри ее разума. Анна почувствовала то же самое давление, которое ощущала тогда, когда возила Банни внутри своего тела. Банни, как и Око, пыталась захватить контроль над ней. Безопасности не существовало даже для этой ее крошечной частицы.