Чудеса в ноутбуке - Дарья Андреевна Кузнецова

Ну да, — смутилась я. — Но кто ж виноват, что, кроме тебя и Яги, все остальные персонажи у вас — не очень человекообразные? Ты про птиц говорил, а вот Горыныча обошёл.

— У него был голографический проектор, — пояснил Кощей. — Правда, сдох быстро, пару лет не продержался, пришлось в богатыри идти, но для рождения легенды хватило.

Довольный Василий обнаружился в комнате, наверное просочившись туда через открытую форточку в ванной. Он деловито умывался, возлежа посреди моей кровати, и выглядел сытым. На морде обнаружилась пара подсохших царапин — судя по всему, следы выяснения отношений с аборигенами. Я села рядом, почесала его за ухом, наблюдая, как Кощей деловито осматривается, собирая немногочисленные пожитки.

— Ты думаешь, Горыныч тоже может быть предателем? — спросила я. Сложно не заметить, что настроение после разговора у него испортилось. — Кстати, а почему вообще Горыныч?

— Вообще он Гоярын, это местные как-то так исказили, прилипло, — отозвался Кощей, свалив куртки и шлемы на край постели. Сел напротив меня, уставился странно пристально.

— Ты подозреваешь, что он может быть на стороне врага? — повторила я вопрос.

— Что? — растерялся он. — Нет, что ты. В этом смысле на него можно положиться.

— А в каком нельзя? Ты явно не рад его визиту.

Кощей ответил слабой усмешкой.

— У нас… сложные отношения. В общем-то, как и со всеми сородичами. Я же говорил. Не волнуйся, он будет кстати. У него самый большой опыт охоты на шунтов, да и стреляет Гор отлично.

Через мгновение Ейш, словно решившись, протянул мне руку. Я без сомнений вложила свою ладонь, а потом и вовсе, повинуясь мягкому нажиму, перебралась к нему на колени и на последовавший за этим поцелуй ответила охотно.

Целовались долго, со вкусом, так что я очень быстро выкинула из головы богатырей и прочие глупости.

Осторожность Ейша восхищала. Несмотря на жадную чувственность поцелуя, мужчина не распускал рук, хотя вряд ли я бы стала возражать. Обнимал за талию, гладил по спине и шее, ерошил волосы, но не пытался зайти дальше. Нежные, чуткие прикосновения — изучающие, приучающие. Я и раньше без сомнения доверяла ему свою жизнь, а теперь пропало малейшее напряжение и тревога.

Я знаю, он удивительный. Никогда не обидит — ни жестом, ни словом, ни тем более поступком. Ему никогда не придёт в голову устраивать глупые проверки, он не помыслит о предательстве и не обманет.

Оказалось очень легко отбросить сомнения, которые мучили в последнее время — о его возрасте и жизненном опыте. Сколько бы веков нас ни разделяли, он здесь и сейчас — настоящий, искренний и совершенно точно ведомый не одной только волей тела.

Странно и очень наивно — зная человека всего несколько дней, настолько полно ему верить. Возможно, потом меня постигнет разочарование. Но это будет потом.

***

Телефон и симку мы прикупили в каком-то ларьке у дороги — чего только не найдёшь вдоль трассы! Я бы заподозрила, что телефон ворованный, если бы он не был настолько простым, как говорят, «бабкофоном». Кнопочный, большой, неуклюжий. Я с тоской вспомнила свой разбитый почти новый смартфон, безвестно сгинувший в помойке на одной из заправок. Обе карты — телефонная и памяти — лежали в паспорте и ждали своего часа.

До Московской области добрались на удивление спокойно, без погонь и перестрелок — даже не верилось. Я засекла только поворот на вторую бетонку, дальше съехали на какое-то узкое шоссе, где и попался знак о пересечении границы областей, а дальше Кощей нырнул вовсе уж в просёлки.

Несмотря на спокойную дорогу, этот день вымотал не меньше предыдущих. С полудня испортилась погода, зарядил мелкий дождь, и, хотя мы надели комбинезоны-дождевики, которые нашлись в запасах Ейша, и не мёрзли, всё равно мокрая дорога, серое небо и хмурые леса вокруг не добавляли хорошего настроения. К тому же антураж навевал неприятные ассоциации с навязчивым сном. Понятно, что это — обычный дождь и не нужно воспринимать всё так буквально, но хотелось доехать побыстрее.

Скрашивало дорогу только искреннее внимание и забота Кощея. Вроде и раньше он меня опекал, но сейчас во всём этом куда явственней ощущалась личная нота. Как подавал руку и придерживал за локоть, когда я забиралась на мотоцикл, как беспокоился об удобстве. Осмелев, я стала отвечать ему взаимностью, и было что-то восхитительно волнующее в том, чтобы помогать ему поправлять комбинезон, участвовать в заправке мотоцикла, открывая крышечку бака и вставляя пистолет, пока Ейш ходил к кассе. Скажи кому — не поверят, что такие глупости могут вызывать трепет в душе.

И возможность обнять его грела. Вот просто так, потому что хочется. Сесть в кафе рядом и пристроить голову на твёрдом плече, получить поцелуй в макушку… Хотелось и других поцелуев, но обстановка не располагала.

Целью пути стал очередной уютный гостевой дом с небольшим ресторанчиком. Не знаю, как и чем он жил, по ощущениям — располагался в глуши. Не исключено, что тем самым: возможностью отдыха вдали от цивилизации.

Администратор сказала, что двухместный номер остался один, и Кощей взял, не выясняя подробностей. Я мысленно хихикала, ожидая тематический номер для молодожёнов, но всё оказалось не так весело, хотя кровать действительно была двуспальной. После стремительного изменения отношений это обстоятельство слегка смущало, но смущало приятно, вызывая скорее волнующее предвкушение, чем тревогу. Надеюсь, что спокойное лицо сохранить удалось.

Кроме спальни, имелись просторная ванная комната и выход на общую длинную веранду-балкон, которая упиралась в пожарную лестницу. Василий оценил удобство и тут же удрал, стоило открыть дверь.

Кощей позвонил и выяснил, что его сородич уже здесь, и они договорились встретиться в ресторане через полчаса, так что мы оба успели освежиться в душе с дороги, и через полчаса я спускалась вниз в почти приличном настроении. Хотелось свернуться на кровати клубком, ещё лучше — сделать это вместе с Ейшем, но ужин победил с разгромным счётом. Да и любопытно взглянуть, к кому мы так стремились.

Глава 10. Консультация техподдержки

— Дружище! Сто лет не виделись! — грохнул, распахивая объятия… видимо, тот самый Горыныч.

Он оказался русоволосым здоровяком на голову выше и раза в полтора шире Кощея, с голубыми глазами и широкой белозубой улыбкой — хоть сейчас в рекламу. И рекламировать можно что угодно, а на слегка заострённые уши никто и внимания не обратит при такой фактуре.

Когда Ейш обмолвился, что сородичу пришлось «идти в