Откровения акушерки. Тайны родильного отделения - Филиппа Джордж

много значит. Вы вернули мне веру в то, что в мире есть хорошие люди. Вы все – хорошие люди. Спасибо!

В безопасной атмосфере родильного отделения Парван расцвела и стала другом для всех нас. Иногда она брала ноутбук у одного из координаторов и звонила по скайпу своей семье в Индии, рассказывая им все о нас и о том, как хорошо о ней заботятся. Когда ее маленькая девочка появилась на свет после кесарева сечения, мы все были рядом с ней, и в конце концов ей разрешили забрать ребенка обратно в охраняемую квартиру. Когда Парван покинула отделение, был очень печальный день. Она сделала много фотографий на память, «чтобы однажды я могла показать дочери людей, которые заботились о нас в трудную минуту».

Акушерки как никто знают о проблеме домашнего насилия. Их специально учат обращать внимание даже на незначительные его признаки.

Брат Парван должен был прилететь из Индии, чтобы помочь с малышкой, и я очень надеялась, что он позаботится о них обеих. Парван покинула нас с улыбкой и оптимистично сказала, что, несмотря на пережитое, ей очень нравится жить в Великобритании и она с нетерпением ждет возможности построить здесь новую жизнь для себя и дочери. После этого мы больше ничего не слышали об этой девушке, но я все еще часто о ней вспоминаю. Думаю о том, какой храброй была Парван, когда встретилась лицом к лицу с жестоким мужем и его семьей, и о том, как много у нее было надежд на будущее.

* * *

Как акушерки, мы полностью осведомлены о проблемах, связанных с домашним насилием, и каждый год получаем обновленную информацию о защите в таких случаях. Нас учат обращать внимание на признаки домашнего насилия и контролирующего, принудительного поведения. Например, на то, что мужчина всегда говорит за свою партнершу, или испуганные взгляды женщин, на настороженную реакцию их мужа или парня. Затем, если у нас возникают подозрения, мы пытаемся поговорить с пациенткой наедине, чтобы узнать, все ли в порядке. Иногда жертвы открываются, иногда нет. Но даже если женщины признают, что их партнер склонен к насилию, захотят ли они как-то решить проблему – совсем другой вопрос. Это может быть очень неприятно, но мы делаем то, что в наших силах. Мы вправе только дать пациенткам совет, передать соответствующие контактные данные и предоставить действовать самим.

Спустя год, как я вернулась на работу после рождения Бетти, я снова очутилась в самом центре событий. И хотя материнство не изменило меня как акушерку, я испытывала гораздо больше сочувствия к женщинам, страдающим от боли, и хотела принести им облегчение. Я также стремилась помочь с поддержкой грудного вскармливания, учитывая, как трудно мне было кормить, когда Бетти заболела. Между тем Уилл и я совмещали уход за ребенком с работой: я работала три двенадцатичасовые смены в неделю, чтобы присматривать за ней в выходные. Уилл умудрялся выкроить день на неделе, и моя мама тоже помогала. Затем, начиная с восемнадцати месяцев, Бетти отдавали в ясли на один целый день и на полдня остальную неделю, а мои родители время от времени отвозили и забирали ее.

Как бы мне этого ни хотелось, я больше не могла жить на работе. Став матерью, я больше не могла трудиться сверхурочно после окончания смены, как раньше. Конечно, я все еще старалась отдать все свои силы, чтобы помочь каждой роженице, которая поступала к нам, но Бетти тоже нуждалась во мне. А наличие собственной семьи означало приоритетность ее потребностей. Тем не менее есть некоторые переживания, которыми вы делитесь с семьей пациентки и которые связывают вас вместе таким образом, что выходят далеко за рамки «профессиональных» отношений. И хотя вы дорожите драгоценными выходными, бывают моменты, когда вы добровольно отказываетесь от них, потому что знаете, что это правильно. К сожалению, чаще всего они предназначены для похорон.

14. Довольствоваться малым

Я заметила прекрасные нарциссы по дороге на работу в то утро и не смогла устоять: они выглядели такими яркими и вдохновляющими. Наступил март, и в течение двух предыдущих дней я присматривала за прекрасной однополой парой лет тридцати – Джейд и Марион. Джейд была оплодотворена донором спермы и находилась на тридцать седьмой неделе. Они ждали девочку, когда обычное УЗИ показало, что их ребенок умер. Не в силах справиться с мыслью о естественных родах, Джейд выбрала кесарево сечение, я и моя студентка-акушерка Кэти ухаживали за семьей во время этого трагического события. Они были самыми прекрасными людьми, которых я когда-либо встречала, и, хотя последние сорок восемь часов были, вероятно, худшими в их жизни, они справились с этим стоически и с избытком юмора. Теперь, после начала смены, я отправилась в специальную палату для родителей, потерявших ребенка, где находились Джейд и Марион.

– Доброе утро, – сказала я, постучав и осторожно открыв дверь. – Я вам кое-что принесла.

Я протянула букет желтых цветов.

– О, это для нас? – Джейд улыбнулась мне с кровати.

– Да, просто чтобы немного оживить обстановку.

– Как мило! Спасибо. Уверена, что можно найти кружку, чтобы поставить их в воду.

– Я поищу.

Марион принесла из кухни кружку и наполнила ее водой.

– Как у нас дела сегодня утром? – спросила я.

– Неплохо, – Джейд улыбнулась, потирая бритую голову. – То лучше, то хуже.

Так было с этой парой все время: в одну минуту они плакали, а в следующую смеялись до упаду над какой-нибудь глупостью. Эмоции в их палате царили необузданные и дикие, но всегда теплые и созвучные друг другу. Я восхищалась мужеством женщин: нелегко быть настолько честным со своими чувствами. Не все пары справляются так хорошо. Когда родилась их маленькая Энни, Джейд и Марион были переполнены любовью и не могли перестать обнимать ее. Все вокруг было залито слезами, но наступали и моменты подлинного счастья. Обеим матерям ножки Энни показались огромными.

– У нее ласты вместо ног, – настаивала Марион.

– Наша девочка – маленькая принцесса, – улыбалась Джейд. – Посмотри, какие они огромные! Вся в тебя!

Вскрытие одного человека может сильно помочь еще живым, однако невозможно заставить мать отдать на вскрытие ее новорожденного.

На пуповине не обнаружилось узла, и все анализы крови Энни были в норме, так что у нас не было четкого представления о том, почему ребенок умер в утробе матери. Но Джейд и Марион были непреклонны: они не хотели вскрытия. Для них Энни была совершенством, и они не хотели, чтобы с ней «возились». Ее смерть стала