Средневековье и Просвещение в цитатах и афоризмах - Коллектив авторов -- Афоризмы

выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться.

В серьезных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько о том, чтобы их не упускать.

Философия торжествует над горестями прошлого и будущего, но горести настоящего торжествуют над философией.

Невозмутимость мудрецов — это всего лишь умение скрывать свои чувства в глубине сердца.

Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой разум.

Уму не под силу долго разыгрывать роль сердца.

Проявить мудрость в чужих делах куда легче, нежели в своих собственных.

Люди редко бывают достаточно разумны, чтобы предпочесть полезное порицание опасной похвале.

Нет ничего глупее желания всегда быть умнее всех.

Для того, чтобы воспользоваться хорошим советом со стороны, подчас требуется не меньше ума, чем для того, чтобы подать хороший совет самому себе.

Мы находим несколько решений одного и того же вопроса не столько потому, что наш ум очень плодовит, сколько потому, что он не слишком прозорлив и, вместо того чтобы остановиться на самом лучшем решении, представляет нам без разбора все возможности сразу.

Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам, люди большого ума все замечают и ни на что не обижаются.

Наш ум ленивее, чем тело.

Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее.

Можно дать другому разумный совет, но нельзя научить его разумному поведению.

Ум служит нам порою лишь для того, чтобы смелее делать глупости.

Ум ограниченный, но здравый в конце концов не так утомителен в собеседнике, как ум широкий, но путаный.

Самое причудливое безрассудство бывает обычно порождением самого утонченного разума.

Упрямство рождено ограниченностью нашего ума: мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.

Люди недалекие обычно осуждают все, что выходит за пределы их понимания.

Хитрость — признак недалекого ума.

Мы легко забываем свои ошибки, когда они известны лишь нам одним.

Есть люди, которым на роду написано быть глупцами: они делают глупости не только по собственному желанию, но и по воле судьбы.

Бывают в жизни положения, выпутаться их которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.

В звуке голоса, в глазах и во всем облике говорящего заключено не меньше красноречия, чем в выборе слов.

Истинное красноречие — это умение сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно.

Всем достаточно известно, что не подобает человеку говорить о своей жене, но недостаточно известно, что еще меньше ему подобает говорить о себе.

Лесть — это фальшивая монета, которая имеет хождение только из-за нашего тщеславия.

Говорить всего труднее как раз тогда, когда стыдно молчать.

Люди охотно молчат, если тщеславие не побуждает их говорить.

Люди скорее согласятся себя чернить, нежели молчать о себе.

В то время, как люди умные умеют выразить многое в немногих словах, люди ограниченные, напротив, обладают способностью много говорить — и ничего не сказать.

Ни один льстец не льстит так искусно, как себялюбие.

Изысканность ума сказывается в умении тонко льстить.

Если бы мы не льстили себе сами, нас не портила бы чужая лесть.

Иногда людям кажется, что они ненавидят лесть, в то время как им ненавистна лишь та или иная ее форма.

Куда полезнее изучать не книги, а людей.

Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.

То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной хитростью, так, например, порою женщины бывают целомудренны, а мужчины — доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны целомудрие и доблесть.

Постоянство не заслуживает ни похвал, ни порицаний, ибо в нем проявляется устойчивость вкусов и чувств, не зависящая от нашей воли.

То, что мы принимаем за благородство, нередко оказывается переряженным честолюбием, которое, презирая мелкие выгоды, прямо идет к крупным.

Великодушие всем пренебрегает, чтобы всем завладеть.

У людских достоинств, как и у плодов, есть своя пора.

Воздавать должное своим достоинствам наедине с собою столь же разумно, сколь смехотворно превозносить их в присутствии других.

Иные достоинства подобны зрению или слуху: люди, лишенные этих достоинств, не способны увидеть и оценить