Принесите мне голову Прекрасного принца - Роберт Шекли

Аззи повернулся к камердинеру:

– Как они отбыли?

– На ковре-самолете, милорд.

Аззи потер подбородок, и вид у него сделался задумчивый.

– В каком направлении они полетели?

– На восток, милорд.

– Вам известно, что это за человек? – спросил Аззи у Золушки.

– Ну… он благородных кровей… служит при дворе турецкого султана, правителя всего Туркестана.

– И это все, что вы о нем знаете?

– А вам известно что-то другое?

– А он не сказал вам, какое именно место занимает при дворе султана?

– Нет, никаких подробностей.

– Он главный поставщик девственниц в гарем султана.

– Откуда вы это знаете?

– Работа у меня такая – знать такие вещи, – ответил Аззи.

– Поставщик? В гарем?! Но вы ведь не хотите сказать…

– Я хочу сказать, – заявил Аззи, – что вот сейчас, сию минуту принцессу Скарлет перевозят через признанные международные границы с целью продажи ее в рабство для занятий проституцией при дворе восточного монарха.

– Но я не знала! – Принцесса Золушка в отчаянии ломала руки. – Где мой церемониймейстер? Немедленно вычеркните Ахмеда Али из списка приглашенных! И в черный список его! Дорогой демон, не могу вам выразить, как мне жаль…

Впрочем, ее уже никто не слушал. Аззи вспрыгнул на балюстраду и, задержавшись ровно настолько, чтобы щелкнуть выключателем своих метел, взмыл в воздух и взял курс на восток.

Ковры-самолеты летают быстро, ибо приводятся в движение самыми сильными заклинаниями могущественнейших джиннов. Но с аэродинамикой у них так себе, да и управляются они неважно. Передний край ковра то и дело задирается вверх, тормозя движение. Даже с такими препонами Ахмед успел улететь достаточно далеко. Что же до принцессы Скарлет, она получила возможность обдумать положение, в котором оказалась, и нашла его не столь привлекательным, как ей представлялось раньше. Покосившись на Ахмеда, целиком сосредоточившегося на управлении ковром, она углядела в его лице жесткие черты, которых не замечала раньше, да и в том, как он теребил свои навощенные усы, направляя их заостренные кончики то вверх, то вниз, тоже проскальзывало что-то злобное. До нее вдруг дошло, что, принимая его приглашение, она поступила по меньшей мере легкомысленно. Только теперь она в первый раз вспомнила про своего суженого, Прекрасного Принца. Что, если в эту самую минуту он стучится в ворота ее волшебного замка? И что случится, если он не обнаружит ее, если уйдет и найдет себе кого-нибудь другого? Она будет обречена спать беспробудным зачарованным сном до конца своей жизни? Что вообще случается со Спящими Красавицами, которым не посчастливилось быть найденными своими Прекрасными Принцами? И вообще, во что она вляпалась, и был ли этот… как его… Ахмед? – с ней до конца откровенен?

– Ахмед, – произнесла она. – Я передумала.

– Правда? – спросил он ее как ни в чем не бывало.

– Я хочу вернуться на бал к Золушке. Прямо сейчас.

– До дворца султана осталось лететь совсем недолго, – заверил ее Ахмед.

– А мне все равно! Я хочу вернуться прямо сейчас!

Ахмед повернулся к ней, и на этот раз лицо его сделалось прямо-таки уродливым, полным мачизма, самодовольства, ненависти, а еще – слегка – малодушия.

– Ты, принцессочка, сама выбрала это приключение, так что теперь обратного пути уже нет.

– Но зачем? – спросила она. – Теперь-то вы можете открыть мне все без утайки.

– Это моя работа, – ответил он. – И господин мой, великий султан, щедро вознаградит меня за такое ценное приобретение для его гарема. Я достаточно понятно выразился?

– Не пойду я ни в какой гарем! – взвизгнула Скарлет. – Я скорее умру!

Она подвинулась к краю ковра и глянула вниз. Далеко внизу мелькали темными пятнами на залитой лунным светом поверхности моря греческие острова. Скарлет подумала, что ситуация еще не настолько критична, чтобы сводить счеты с жизнью прямо сейчас.

Подвинувшись обратно на середину ковра, она принялась скорбеть по прекрасному юному Принцу, которого, похоже, никогда уже не увидит. Потом откинула назад растрепавшиеся от встречного воздушного потока волосы, повертела головой, чтобы шея не затекла, и вдруг заметила далеко позади маленькую светлую точку, двигавшуюся в их направлении. Точка постепенно росла в размерах, и в сердце Скарлет снова затеплилась надежда. Она отвернулась, чтобы не выдать своего волнения Ахмеду.

Аззи, гнавший две своих метлы на предельной скорости, увидел прямо по курсу ковер-самолет, силуэт которого четко выделялся на фоне лунного диска. Прищурившись от встречного ветра, он неуклонно нагонял ковер – казалось, ярость его добавляет энергии метлам. Он заходил на ковер с кормы и сверху, а потом, сблизившись на расстояние атаки, бросил свои метлы в пике.

Ахмед Али заметил его присутствие только тогда, когда услышал визг несущихся на него метел. Оглянувшись, он увидел демона с лисьей мордой, пикировавшего на него с высоты верхом на двух метлах. Ахмет бросил ковер в вираж, одной рукой удерживая готовую сорваться с ковра Скарлет. Та взвизгнула: казалось, они вот-вот разобьются. Однако Ахмед выровнял ковер над самыми верхушками морских волн, повернулся к неприятелю и приготовился выпустить в него заряд магических молний. В который раз пожалел он о том, что в его распоряжении нет современнейших супермолний, однако султан, весьма обстоятельно относившийся к вопросам пополнения своего гарема, выказывал в отношении оснащения ковров современным (и дорогостоящим) вооружением непростительную скупость.

Прежде чем Ахмед Али дал залп, Аззи успел выстрелить в него очередью коротких зазубренных молний. И еще, и еще разок. Ахмед уклонялся от них, но молнии били все ближе, они рвали край ковра в клочья, что вовсе не улучшало его аэродинамических характеристик. Как ни старался Ахмед, ковер окончательно вышел из-под его контроля, угрожающе накренился, и ему пришлось вцепиться в его край обеими руками. Освобожденная от его хватки Скарлет перекатилась по ковру, ставшему уже почти вертикально, сорвалась с него и полетела вниз.

Морская поверхность стремительно надвигалась; от страха девушка не могла даже вскрикнуть. Хуже того, падала она не в воду, а на скалы безымянного островка.

Казалось, гибель неминуема. Но в самое последнее мгновение, когда заостренные верхушки скал уже протянули к ней свои жадные гранитные пальцы, внизу вдруг возник Аззи и, схватив бедняжку за руку, как мешок плюхнул ее себе за спину, на связанные метлы. Перегрузка больно прижала ее к деревянным жердям, когда Аззи выводил метлы из пике над самыми гребнями волн, а потом они набрали высоту, и он выровнял полет.

– Ох, дядя Аззи, – выдохнула Скарлет. – Как же я рада тебя видеть! Я так перепугалась!

– Сама виновата, – буркнул Аззи. – Если бы у нас оставалось еще время до конца Турнира, я бросил бы тебя в