Черный Маг Императора 21 - Александр Герда

— Наверное… — ответил я и спросил: — А на каком из этапов у меня могут возникнуть необычные ощущения?

— Когда я помещу частицу твоего смеха в ловушку, — ответил он. — Теперь бери кристаллик и давай начинать. Время идет, а я не хочу, чтобы ты подхватил здесь воспаление легких.

Ну что же, начнем…

Я осторожно взял у него кристаллик, положил его в рот и зажмурился. Он оказался приятного малинового вкуса. Затем я проглотил его и начал вспоминать свои радостные эмоции.

Надо же… Оказалось, что это не так просто. В моей памяти было достаточно разных событий, которые вызывали у меня улыбку, но вот радостный смех… Я перебрал несколько вариантов и вдруг нашел один из тех, который меня и правда развеселил.

Мне вспомнился тот день, когда мы с Ибрагимом охотились на радужного крокодила. Когда эта сволочь сожрала Турка, а потом он вспорол крокодилу брюхо, чтобы выбраться наружу вместе с чьим-то барабаном и велосипедом.

Тогда мне все это не казалось очень уж веселым, но спустя время, каждый раз, когда вспоминал об этом, я невольно начинал смеяться. Вот как сейчас… Для начала я усмехнулся, а затем мне вдруг стало настолько весело, что я начал хохотать так, что из моих глаз покатились слезы. Я вытер их рукавом своей рубашки и в этот момент увидел, что Хвостову, в отличие от меня, не до смеха.

Он смотрел на стеклянную иглу и что-то приговаривал в этот момент. Видимо активировал какое-то заклинание, сопровождая черчение формулы словами. Минута… Вторая… К этому времени я уже устал смеяться и мой смех скорее напоминал икоту, чем радостную эмоцию.

В конце концов наступил момент, когда я почувствовал, что очень сильно устал, и единственное, чего мне хотелось сейчас — это просто усесться на стул, немного отдохнуть и прекратить смеяться. Я с мольбой посмотрел на Хвостова и вдруг перед моими глазами ослепительно блеснуло.

От неожиданности я зажмурился, а когда раскрыл глаза, то увидел вокруг стеклянной иглы облако из крохотных поблескивавших в воздухе точек. Они одна за другой влетали в иглу, которая начинала светиться все ярче. Когда последняя точка исчезла, резонансный камертон уже выглядел как маленький лучик яркого света, который каким-то чудом оказался здесь.

— Внимание, парень, приготовься… — услышал я строгий голос Василия Стахиевича. — Переходим к стадии заключения смеха в ловушку. Не забывай, что я тебе говорил.

Разумеется, я помнил его предупреждение о том, что если я и почувствую что-то необычное, то это произойдет именно в этот момент. Хвостов же тем временем поднес иглу к магическому кристаллу, внимательно посмотрел на меня и приложил иглу к нему.

Прямо на моих глазах яркий свет начал перетекать в кристалл, и когда игла опустела примерно на половину, со мной случилось именно то, о чем говорил мне дядя Вася. То само необычное ощущение… Вот только необычным, я бы его не назвал, это было ужасное, просто отвратительно ощущение.

Я почувствовал, как внутри меня что-то стремительно сжимается. Теперь мне уже не хотелось смеяться. Все было совсем наоборот. На меня вдруг накатил сильнейший приступ тоски. Сейчас мне больше всего хотелось просто завыть от досады, чтобы хоть как-то облегчить накатившее на меня чувство горечи. В этот момент по моим щекам вновь покатились слезы, но на этот раз они катились не от радости…

— Потерпи, Максим, сейчас все пройдет, — услышал я голос Хвостова. — Ты ведь некромант, а темные маги не плачут. Можешь спросить хотя бы у своего наставника. Из него слезу дубиной не выбьешь.

Интересно, что бы сказал Василий Стахиевич, если бы я сказал ему, что за время нашего знакомства с Чертковым, мне уже, как минимум, пару раз доводилось видеть у него глаза на мокром месте. То-то бы он удивился, наверное.

Однако вскоре, как и обещал Хвостов, чувство тоски прошло. Причем случилось это так же быстро и неожиданно. Просто появилось чувство, что тугой узел печали внутри меня вдруг сам по себе начал развязываться и вскоре от него не осталось и следа.

Теперь на меня накатила мощная волна облегчения. Ноги сами собой подкосились, а дядя Вася подхватил меня и усадил на стул, не дав свалиться на пол.

— Молодец, парень, — сказал он и похлопал меня по плечу. — Теперь просто сиди и наблюдай. Осталось совсем немного. Буквально последний штрих, и ты получишь свой сосуд.

Давненько я не чувствовал такой сильной усталости. Мои глаза закрывались буквально сами по себе. Казалось, что если я хоть немного ослаблю контроль над собой, то мгновенно отключусь. Возможно, так бы оно и было, если бы Дориан все время не поддерживал меня разговором.

Василий Стахиевич в этот момент накладывал руны на магический кристалл и комментировал этот процесс, объясняя мне, зачем нужна каждая из них.

— Первая нужна для покоя эмоции, — говорил он, в то время как в воздухе появлялась светящаяся золотистая руна, которая затем опускалась на кристалл и как будто растворялась в нем. — Она создает поле, которое мешает энергии смеха вырваться наружу. Вот так… Вторая отвечает за сжатие эмоции, не давая твоему смеху рассеяться. Он должен сохраняться в концентрированном виде, иначе эмоция может потерять свои свойства. Видишь? Свет внутри стал ярче, значит все идет как нужно.

Я видел, но в ответ смог лишь слегка кивнуть. Мне нужно было необходимо чуть-чуть отдохнуть, чтобы сказать хоть слово.

— Последняя руна служит замком. Она заблокирует действие первых двух и позволит переместить твой смех в сосуд, — тем временем продолжал работать Хвостов. — Ну-ка попробуем… Отлично… Еще немного…

Прямо на моих глазах из магического кристалла вылетел небольшой огонек, который медленно поплыл к куску известняка. Подлетев к камню, огонек задержался ненадолго, как будто раздумывал, стоит ему идти дальше или нет. Несколько секунд, и он продолжил свой путь, в конце концов растворившись в камне.

— Ну вот и все! — радостно воскликнул он и протянул мне камень. — Пользуйся на здоровье. Не знаю, для чего он тебе понадобился, но можешь не переживать, внутри сосуда только крохотная часть твоего смеха. Нет такой силы магии, которая сможет опустошить сосуд и лишить тебя смеха. Это я так, на всякий случай, чтобы ты не переживал лишний раз. Ты же все-таки темный маг, а у вас там мрачных ритуалов хватает.

— Спасибо, Василий Стахиевич, — сказал я, затем посмотрел на камень и спрятал его в карман. — Мрачный ритуал я с ним проводить не планировал.

— Я же сказал, можешь звать меня дядей Васей… — сказал