Боги Фанмира - Иван Магазинников

– Ты что-то говорил о второй части награды, – напомнил я.

– Ах да, держи! Надеюсь, сам разберешься, как оно работает.

Персонаж Ойельфифинелль предлагает вам изучить умение «Малое благословение Ойя».

Да / Нет?

Изучаю. Судя по описанию, действует точно так же, как и «Проклятье», только наоборот – не создает дефекты, а исправляет их. Интересно, раз уж я лечусь зельями ремонта, то как отреагирует мой перелом на такое умение? Впрочем, тратить столь ценное умение на себя жалко, так что я просто залил сломанную руку зельем ремонта – через 20–30 минут все будет в порядке.

На самом деле было за меня любимого и прочую нежить даже немного обидно – ремонтирую себя швейной иглой да зельями ремонта, словно я и есть какой-то предмет. А ведь за такое можно и в суд подать, за дискриминацию!

Суетливый бог умчался куда-то по своим божественным делам, а мне сперва нужно было навестить Маркуса, как негласного и неофициального представителя городской власти, а потом договориться со старостой Малой Ривенки.

От сарая, находившегося в заброшенной части Кабарги (так назывался ряд бедных кварталов, опустевших после пожара), мне полчаса пришлось пробираться по узким улочкам в южную часть города, к казармам. Дознаватель оказался на месте, и он меня ждал.

– Ты как, говорить-то можешь? – ухмыльнулся он, глядя на мою запыленную физиономию. – Как ни заявишься ко мне, так постоянно в обновках.

Я задумался. В присутствии Ойя можно было не беспокоиться о прочности языка, все же тот был специалистом по дефектам и поломкам. Но мне еще предстояли жаркие споры в Ривенке, так что я вытащил листок бумаги. А вот мое перо так и осталось в клановом замке Драконов, в камере.

– Вот, держи, – верно истолковал мое замешательство Маркус и протянул перо.

«Это будет храм нейтрального божества, который отвечает за качество любых изделий. Отличный покровитель для ремесленников. Очень амбициозный, и его поддерживают влиятельные бессмертные»…

– Ремесленники? Хм. Кожевенный квартал или Железный переулок не самое лучшее место для храма, который должен затмить блеск золотых куполов, что славят Амалию. Грязно, бедно – плохо для репутации.

«Я думал о поселении ремесленников. Малая Ривенка».

– То, что неподалеку от твоего погоста? Неплохо! У меня есть разрешение от властей на строительство, но, разумеется, тебе понадобится согласие деревенского главы.

«Справлюсь».

– Уверен, что так оно будет. Ах да! Заходил Карл. Просил передать, чтобы ты не появлялся на погосте, там ошиваются какие-то бессмертные, спрашивали тебя. Ничего не хочешь мне рассказать?

«Я был у них в плену. И больше попадаться им не хочу».

– Официально я тебя уволил из стражи, так что помочь ничем не могу, разве что предложить место для ночлега. Послезавтра ты отправляешься в экспедицию, а к твоему возвращению, думаю, все уже уляжется.

«Экспедицию?»

– Забыл? Крысы попортили часть архивов в Тайной Канцелярии, так что им придется восстанавливать утраченные материалы, отправив отряд в Серую Библиотеку. А я как раз вспомнил, что у нас когда-то был в штате зомби с навыком каллиграфии. И взял на себя смелость внести тебя в списки, не дожидаясь твоего согласия – должен де кто-то будет снимать копии с оригиналов?

Ого. Маркус сдержал свое обещание и устроил мне путешествие в Библиотеку, да еще и с сопровождением. Этот дознаватель умен и очень опасен, так что с ним стоит быть аккуратнее. Забрав у него бумаги, я отправился в Ривенку, но у самых ворот был остановлен.

– Эй, Бес, погоди!

Голос был мне знаком. Алекс! Тот самый игрок, с которым меня знакомил гремлин.

– Ы?

– Я так понимаю, что ты собрался в деревню, где будет построен храм Ойельфифинелля? Владыка попросил меня позаботиться о тебе. Дело в том, что на воротах дежурят люди из Кровавых Драконов, и ищут они некоего зомби жреческого класса. Никого не напоминает?

Упс. Знатно меня обложили! И что теперь?

– Вон там наша повозка. Дуй туда, мы тебя вывезем, – махнул рукой Алекс, – в наших планах слишком много завязано на Осквернителя, чтобы позволить тебе обнулиться.

Повозкой оказалась обычная телега, груженная мороженой рыбой. Я уже было собрался нырять в это благоухающее море чешуи и потрохов, но возница успел схватить меня за рукав и молча указал куда-то вниз, под повозку. Потайная дверца!

Оказывается, это была не простая повозка, а предназначенная для перевозки контрабанды, в данном конкретном случае – меня. У нее было двойное дно, а между досками спокойно мог расположиться человек и крупнее меня по размерам. В очередной раз я поблагодарил создателей игры за то, что зомби не чувствуют запахов.

Через ворота мы проехали без особых проблем – по такой жаре мало кому хотелось лишний раз возиться с телегой, которая насквозь пропахла рыбой, да еще и с глухонемым возницей. А когда повозка поравнялась с Ривенкой, лошади замедлили ход, и я выскользнул наружу, воспользовавшись заминкой. Словно ничего и не случилось, телега двинулась дальше, а я свернул в поселок.

А потом были разговоры и споры до хрипоты. Потихоньку к дому старосты подтягивались люди, в основном ремесленники, достигшие приличных высот в своем деле и уважения в поселке. Я уже опустошил две склянки с зельем ремонта, но решающее слово должны были сказать жрец Амалии и некий Круфус, один из лучших мастеров-зачарователей города.

В общем, ситуация складывалась не в мою пользу – с кликушами Богини-Целительницы у нас война, а у зачарователей есть собственный алтарь в городе, пусть и немного… странный.

– Не бывать такому! Чтобы мертвяк да построил оплот своего черного бога здесь, среди добрых людей и славных мастеров Ривенки? – брызгал слюной жрец, обильно орошая слушателей.

– Погоди, любезный отец Хармиус, если я все верно понял, то речь идет о нейтральном божестве, покровителе ремесленников…

Круфус оказался гномом с широкой рыжей бородой, в которой его лицо словно утопало – один лишь мясистый нос торчал из сплетения косиц и густых прядей, даже глаз было не видать. Голос его был изрядно осипшим, видать, не так уж и просто вымолить благословение у Поющего Чароплета!

– Не совсем так. Он отвечает за качество любых изделий. Купленных, созданных или тех, что только находятся в работе. Ойельфифинелль гарантирует отсутствие дефектов производства, поэтому я в первую очередь и подумал о мастерах Ривенки. Мне же не так важно, где будет стоять храм даже не моего бога.

– Должно уповать на свое мастерство, а не на волю чужого бога! Только так и не иначе можно достичь вершин в своем деле! – словно отрезал жрец-конкурент.

Но все задумчиво смотрели на зачарователя, который нервно теребил свою бороду.

– Мне проще показать, чем рассказывать, – изобразил я тяжелый вздох. – Кто-нибудь из вас пытался создать шедевр, который находится за гранью вашего мастерства? Раз за разом, снова и снова терпя неудачу, но не сдаваясь и не оставляя попыток возвыситься и выйти на новый уровень?

Судя по гулу, наполнившему дом старосты после моих слов, я угадал.

– Скорее всего, у кого-нибудь завалялся результат такой неудачной попытки. Треснувший меч, мутный камень в дорогом перстне или даже простая корзина, ручка которой из-за неверного плетения натирает мозоли…

Кто-то тронул меня за рукав, и я обернулся. Мальчик лет двенадцати протягивал мне неумело вырезанную из дерева птичку-свистульку.

– Дяденька, а вы сможете мою птичку починить?

– Мне даровано право всего на два маленьких чуда, – обратился я к людям. Растрачивать «заряды» божественного благословения на какую-то нелепую игрушку совершенно не хотелось.

– Это Патлик, наш лучший резчик. А когда-нибудь он станет лучшим во всей Империи. У него настоящий дар, но умения и опыта не хватает, чтобы раскрыть его в полную силу. Живой деревянный конек, на котором катается сын самого Императора, – его рук дело, – ухмыльнулся гном.

– Давай ее сюда.

Я взял игрушку. Бесхитростная птица, возможно даже певчая. Пожав плечами, попробовал дунуть в специальное отверстие в ее хвосте. И тут же переливчатая трель наполнила собой жилище старосты, а вместе с птичьей песней появился и легкий весенний ветерок, и даже жужжание пчел вплелось в свист и щелканья, издаваемые детской игрушкой. Странные у местных понятия о некачественных поделках.

Впрочем, мое дело малое. Крепко сжав птичку в кулаке, я использовал на ней умение, подаренное Ойем. Даже показалось, что где-то вдали раздается ворчливый голос бога-гремлина: «Ну кто же так нож держит? Он же по волокнам скользить будет, а не стружку снимать!»

– Кажется, готово…

Мальчонка выхватил у меня из рук игрушку и дунул в нее со всей мочи, аж лицо покраснело.

И… ничего! Ни свиста ни даже хрипа – сломал я шедевр юного резчика!

Но тот вовсе не выглядел расстроенным и даже, наоборот, улыбался!