Очерк французской политической поэзии XIX в. - Юрий Иванович Данилин

Но эти поэты чаще всего видели в ней лишь борца за республиканский строй, социалистические ее стремления толковали расплывчато, а в 1880-х годах по большей части перестали писать о Коммуне. Не так было с Потье, которому благодаря его близости к гедистам все более прояснялся ее великий историко-общественный смысл.

Отнюдь не страницей ушедшего прошлого была для него Коммуна, но вечно бессмертным делом, вратами в новый период истории, школой борьбы и руководством к новому революционному действию.

Неустанно пропагандируя заветы Коммуны, Потье убеждал рабочих не поддаваться распространенным в ту пору анархистским влияниям[104]. В песне «Согрейся, дрова твои!» Эжен Потье внушал рабочим, что задачи их борьбы вовсе не в том, чтобы разграбить какую-нибудь булочную. Это было как бы ответом поэта на одно из выступлений Луизы Мишель, которая, участвуя в 1883 г. в рабочей демонстрации, именно вошла в булочную и принялась раздавать хлеб голодным, за что подверглась затем суду и тюремному заключению. Задачи рабочего класса в том, чтобы освободить человечество от капиталистического хаоса: «Стань государством, забирай в свои руки власть, чтобы изменить законы и весь их кодекс… и на этот раз иди до конца!»

Та же мысль выражена поэтом в песне «Путь народа»:

Ты хочешь хлеба, хочешь крова,

Народ? Но к бóльшему стремись!

Иди на штурм великий снова,

Порывом новым вдохновись!

И государством, и законом

Ты должен стать, рабочий класс,

Вернувши землю миллионам,

Промолвив властно: «Все — для нас!»

Пер. В. Дмитриева

Так до конца своих дней Эжен Потье не переставал звать рабочий класс, авангард народных тружеников, к борьбе и победе. Призывы его становились все более отчетливыми. В «Интернационале» он провозглашал, что «рабочие и крестьяне, великая партия трудящихся» должны стать новыми властителями земного шара. Теперь он уточнял их задачи: нужно захватить власть, «стать государством», создать новое — пролетарское — законодательство. А это означало, что речь идет о диктатуре пролетариата как о переходном этапе к построению коммунистического общества. Тему диктатуры пролетариата Потье вводил в обиход политической поэзии впервые, в чем одна из его незабываемых заслуг.

Потье умел рассматривать современное общество в его историческом движении, показывал, каким отъявленным врагом человечества является капиталистический строй, утверждал, что спасение пролетариата в его собственных руках, неустанно призывал рабочий класс к свержению всех форм существующего гнета, к осуществлению диктатуры пролетариата и увенчал свое творчество реалистически ясной мечтой о прекрасном будущем раскрепощенного человечества и освобожденного труда.

Иллюстрация Грена к песне «Жан-Бедняк»

Во всякой мечте есть элемент романтизма, но Потье не раз стремился, подобно Шарлю Жиллю, обрисовать свою мечту о будущем реалистически. В песне «Общественное будущее» он говорит, что на смену длящемуся уже целый век «царству буржуазии» придет время, когда «мы освободимся от ненависти, переполняющей нам душу».

Каждый тогда займет свое место под солнцем, а розовощекие дети станут напоминать цветущий шиповник. Города и поля расцветут под властью науки и искусства. Земля и орудия станут общим достоянием. Никто не будет обогащаться. В настоящем жизнь рабочих — лишь «рабство и нищета», но тогда «Коммуна наполнит свою флягу и изольет человечеству вино братства».

Во второй период творчества Потье обрел свое самобытное лицо. Новые песни поэта поражали современников не только блеском и зрелостью мастерства, не только стойкой преданностью поэта своим убеждениям, но и какой-то юношеской, играющей силой. Многие изумлялись, узнав, что их автор уже старик.

Суровая и несколько сумрачная тональность песен Потье 1880-х годов определяется их основной темой — непримиримостью борьбы эксплуататоров и эксплуатируемых. Грозная, как перед взрывом, накаленность этого конфликта определяет собой основную мелодию песен Потье, сосредоточенных па одной цели, острых, как отточенный клинок, даже подобных могучему острию лемеха, взрывающего целину дли богатого всхода революционной поэзии пролетариата. Традиции гневной ювеналовской сатиры сочетаются в них не только с властно-воинственными призывами к борьбе и победе, которыми так прославился древнегреческий поэт Тиртей, но и с теплой братской любовью поэта к обездоленными борющимся пролетариям. В этих песнях нет и следа беранжеровской веселости, юмора, гривуазно-легкомысленных ноток, грациозно танцующих ритмов; люди здесь не хмелеют от вина и любви. Иные современники даже упрекали поэта за то, что его песни слишком серьезны, слишком насыщены мыслью, что их якобы трудно не только петь, но даже декламировать. Такого же рода упрек адресовали Маяковскому люди, не хотевшие научиться его читать.

Песни Потье 1880-х годов — это напористая громогласная политическая поэзия, обращенная к массе, к участникам рабочих сходок, к толпе на площади: она напрямик выкладывает людям, что они закабалены и одурачены, что хватит им терпеть, что пора на баррикады!

Ораторско-публицистическое начало доминирует в песнях Потье, то излагающих воззрения автора, то оформленных в виде монолога героя пли хоровой песни. В построении этих песен, всегда полных движения, драматизма, волнующих взлетов мысли, много разнообразия: тут и песни-призывы, и песни-марши, песни памфлетной страстности, песни лирические и сатирические, песни-сказочки, песни философских раздумий и многие другие. Наряду с патетическими песнями, каковыми являются его торжественные монументальные фрески социальной борьбы («Вперед, рабочий класс!»), наряду с разящими инвективами в адрес правящих кругов Третьей республики («Социальная амнистия»), Потье создавал и совсем другие, «камерного» типа социальные песни («Промокающие башмаки»). Речь его всегда расцвечена Щ оригинальными и запоминающимися метафорами. Плющ, разъедающий стену феодального замка, — это «орудие равенства», предвестие победы будущего общества, не знающего частной собственности («Плющ за работой»). «Смерть 3 полной ямой поет Марсельезу» — это сказано о братской могиле расстрелянных бойцов Коммуны («Торжество порядка»). Потье вводил в язык своих песен остро и лаконично сформулированные политические лозунги и афоризмы, которые врезались в память читателя, становились крылатыми словами. В третьей строфе «Интернационала» читаем: «Государство притесняет, а закон обманывает; налог высасывает всю кровь у бедняка; богачу не ведомы никакие обязанности; право бедняка — пустое слово». В четырех строках песни — четыре тезиса, выраженных в предельно краткой и ярко афористической форме; это настоящий шедевр пропагандистской краткости и ясности.

Творчество Потье стоит совершенно особняком во французской литературе XIX в. По кругу основных тем своего позднего, зрелого