Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

Такой договор Рамвальду быстро нарисовал один очень полезный человечек из квартала печатников. Даже состарил его как надо. Подписи, печати, соответственно. Не придерёшься.

Преодолев две трети пути за трое суток, злой, после бессонной ночи, виконт Бизель на взмыленном коне влетел на постоялый двор, чуть не сбив с ног мальчишку - подростка, крутившегося у кареты.

- Прочь! - рыкнул Рамвальд и стеганул парня плетью.

Удар не достиг цели. Мальчишка оказался юрким и быстрым. Он успел перехватить конец плети, замотал один виток на кулак и с силой дёрнул виконта на себя.

Охота! Что ж... Посмотрим, кто кого?!

Рамвальд сделал ложное движение, будто поддался на усилия противника, тем временем, выпустил из левого рукава короткий металлический стек и хлестнул наглеца по голове. Прежде он часто отрабатывал этот удар, от которого череп человека раскалывался надвое. В столице, разумеется, этим приёмом не баловался. Зачем же омрачать имидж молодого, недалёкого баловника? Все знали, что виконт Бизель с друзьями больше пугают обывателей, чем на самом деле наносят увечья. Это раньше они размахивали плетями направо и налево. Потом особым шиком у них стало не лупануть жертву со всего маха, а задеть самым кончиком хлыста, рассекая одежду. Но и это им быстро надоело. Последнее время верхом профессионализма стало крутануть плетью перед самым носом напуганного человека, произведя громкий щелчок, который больше пугал, чем наносил вреда. Стек же он использовал только на трактах, когда, отнюдь, не с благородными сынками, грабил путников. Стража с ног сбилась, разыскивая душегубцев, но напасть на след так и не смогла.

Сейчас осторожность и благоразумие изменили разъярённому Рамвальду. Похоже, от усталости он не соображал, что делает. Главным для него вдруг стало, убрать назойливое препятствие с дороги. Но препятствие сопротивлялось.

Удар стеком также не достиг цели. Парень успел отклониться. Но кровь всё же пролилась. Конец металлического хлыста поранил мальчишке щёку.

- Ниу-у!! - взревел где-то рядом мужской бас, в мгновенье, охладив пыл Рамвальда.

Трусом виконт никогда не был. Но и дураком тоже. Если у этого парня рядом были знакомые или родственники, такие же шустрые и явно подготовленные к стычкам, то лучше было бы убраться отсюда подальше, пока самому шею не начистили. А то так и умрёшь Бизелем.

Рамвальд развернул коня и пустил его в галоп, опасаясь преследования. Проскакав десяток вёрст, опомнился, что едет обратно, в сторону Тронберга. От злости был готов убить кого-нибудь, но жертвы не спешили ему на встречу. Так что пришлось жажду крови восполнять кусанием собственных губ. Даже коня хлыстать не стал, так как бедная скотина была на грани падения. И не животное жалел виконт, а себя. Пешком ходить он, страсть как, не любил.

***

- Вы мальчика не видели? Нет? А вы мальчика не видели? - Эль сбилась с ног, разыскивая Эйнара. Казалось, она обежала весь городок уже два раза, но мальчик как в воду канул.

Фанагор, когда узнал, что маленький граф пропал, взвился так, что чуть не поколотил странницу, да вовремя спохватился.

- Зачем ты его отпустила?

- Он просил, - мрачно произнесла Эль, - я не могла ему запретить!

- Прости... Конечно, не могла. Пошли искать. Я в эту сторону, а ты в ту. Через час встречаемся на этом месте.

Уже совсем стемнело, когда к уставшей и измученной поисками старой женщине подошёл мальчик чуть старше Эйнара.

- Госпожа странница, у нас во дворе мальчик какой-то спит. Может, вы его ищите?

- Мальчик? Вот такого роста? Светленький?

- Да.

- Фан, пошли скорее! - Кликнула она колдуна, разговаривающего о чём-то с легко раненым военным, который в силу своих возможностей помогал ухаживать за своими однополчанами. - Эйнар нашёлся!

Небольшой уютный дворик был отгорожен от городской улицы плотными кустами сирени. В дальнем углу на походной солдатской кровати лежал в плотный кокон забинтованный мужчина, а рядом ним, держа за руку и опустив голову ему на грудь, без сознания сидел Эйнар.

- Ваш мальчик? - спросила странницу хозяйка дома, молодая женщина с добрым, круглым лицом. - Мы не заметили, когда он пришёл. Этот солдатик, - она вздохнула, утёрла слезы с глаз, - не жилец. Так лекарь сказал... Обожжён весь. Как столько времени протянул, не понятно. Даже не стонет.

- Всё теперь будет хорошо, - успокоила её Эль. - И солдатика этого вылечим! Правда, Фан?

- Это он? - колдун не решался подойти к раненому. Что-то его останавливало.

- Он. Сын его нашёл. Да и как иначе?

- Сын? - поразилась хозяйка. - Специально пришёл в город? Смелый какой! Надо его в кровать положить, устал ведь, малец.

- Потом, - остановила её старушка. - Пусть пока так посидит.

Не объяснять же простой женщине, что сын сейчас делает всё, чтобы отец не только выжил, но и поправился в ближайшее время. Неумело, конечно, делает, но от чистого сердца и с любовью. А это важнее опыта.

- Мы можем ему помочь? - Фанагор готов был половину себя отдать, лишь бы помочь Эйрлу. Он, как и хозяйка дома, не имел ни малейшего представления о том, что сейчас происходит между отцом и сыном.

А малыш Эйнар, погружённый в транс, соединял порванные нити ткани жизни отца, медленно, но верно поворачивая его к благоприятному исходу.

Странница всю ночь просидела во дворике, никого близко не подпускала к отцу с сыном. Сама, лишь один раз вторглась в пространство высшей силы, проверить состояние мальчика. Мал ведь ещё. А такую ношу на себя взвалил, что не всякий взрослый потянет.

Наутро Эйнар очнулся.

- Бабушка Эль, у меня получилось! - Бледный, выжатый, как стираное бельё, но счастливый малыш улыбался, радуясь достигнутым результатам.

- Я и не сомневалась! Теперь тебе надо поесть и поспать. Фан, отнеси его в дом! Я договорилась с хозяйкой.

- Нет, - спохватился мальчик, - я останусь здесь, с папой!

- Послушай меня, сын Эйрла, - тихо, на грани человеческого слуха, произнесла странница. Но Эйнар прекрасно её слышал. - Ты сделал то, что тебе надлежало по праву рождения. Отец знает, что ты с ним. Но теперь тебе самому надо восстановить силы, так как организм твой ещё не готов к таким испытаниям. Слушайся меня! Пока ты будешь отдыхать, мы с господином Фаном будем делать то, что уже в наших силах. Так мы его быстрее поднимем.

- Хорошо, бабушка Эль, - покорно согласился мальчик. - Я посплю.

- Вот и славно.

Эйрл слышал весь разговор, только сказать пока не мог, что безумно рад, что любит их, что всё теперь будет хорошо!

Теперь, когда серая мгла отпустила его из своих цепких объятий, и он может сам начать процесс восстановления живых тканей. Когда хранилище вечных знаний перестало нагружать его мозг ненужными сведениями, вытесняя из памяти образы людей, которых он любит. Когда живительная сила любви потекла к нему от маленького сердца сына, возрождая к жизни.