Смерть в объятиях прибоя - Дарья Александровна Булатникова

была ещё и бегущая русалка. После этого мне и приснилась ужасная чушь про Машку. — Палий подошел к окну и осторожно выглянул. Слава богу, море было на месте, спящее в штиле, залитое солнцем и абсолютно безмятежное. Впечатление от сна стало пропадать. Надо позвонить Машке, узнать, как она там…

— Стоп, — Женя уселась на кровать и уставилась в черный экран телевизора. — Надежда вчера тоже говорила о соседнем участке. Только она не экзальтированная и мистики не пишет. Поэтому она видела только катер у причала. Но думаю, что какие-то огни на нем были, раз она его увидела. В темноте на таком расстоянии причаленный катер различишь разве что если долго присматриваться, а она его краем глаза заметила. Получается, что они обе видели примерно одно и то же.

— Женька, это значит, что кто-то мог приплыть на катере и убить Вершинина! Кто-то чужой, не наш!

— Пока это ещё ничего не значит, — вздохнула более осторожная Женя. — Но сообщить об этом надо. Может быть, кто-то ещё видел этот катер. И про русалку я все равно не поняла.

— Сообщить, конечно, надо, — согласился Палий. — Но вначале я должен хотя бы побриться, не говоря уж о душе. Ты иди завтракать, я подойду чуть позже.

Они вышли из Жениной комнаты, как назло, именно в тот момент, когда из своей появилась Дина. Палий лучезарно улыбнулся, поклонился и прошествовал мимо, не сомневаясь, что Дина заметила и его помятый вид, и заросшие щеки. Теперь непременно сообщит Лене. Может быть, хоть это лишит его бывшую жену иллюзий? Хотя вряд ли. Спасаясь бегством, он оставил ей записку, в которой предупреждал, что если она попробует найти и отобрать Машку, он покажет в суде те самые выписки из наркодиспансера. И свидетелей будет достаточно. Но как все не совсем адекватные люди, Лена упорно продолжала считать, что имеет право не всё и всех.

И, как ни странно, Динка тоже не до конца понимает ситуацию, хотя видела Лену в её не самые лучшие периоды. Дина вообще из тех, кто пытается помочь всем, кому только можно. Но иногда она просто не может понять, что, помогая, делаешь только хуже. И идею воссоединения их семьи она воспринимает как святую миссию, совсем не учитывая, что в момент расставания это была уже не семья, а черт знает что…

Палий сообразил, что стоит у своей двери, бессмысленно дергая ручку, хмыкнул и достал из кармана ключ.

ГЛАВА 18

То, что происходит что-то не совсем обычное, Женя поняла сразу, как только спустилась в холл. Навстречу ей попалась Алина, непривычно бледная, с закушенной губой. Она мимоходом кивнула Жене и бросилась вон из дома. Прошагал майор, разговаривая по мобильному телефону, едва не налетел на Женю, принялся раскланиваться, продолжая бросать в трубку отрывистые реплики. Горничная шла вдоль стенки с ворохом только что срезанных роз, и в глазах её было какое-то смятение. У дверей с сумрачным лицом курил Борис.

Вместо того чтобы идти в столовую, Женя зачем-то свернула в гостиную. Там со вчерашнего вечера остался запах гари и спиртного. Она распахнула одно из окон, чтобы впустить свежий воздух. За цветными стеклами открылся вид на двор с фонтаном и мохнатые леситые горы. Но не вид фонтана или гор привлек внимание Жени: у ворот стояли три машины — два внедорожника и роскошный лимузин, из которого выбирался высокий мужчина в белой рубашке и бежевых брюках. По тому, как чуть ли не в шеренгу выстроилась охрана, было видно, что новый гость далеко не прост. И хотя издали он не производил особого впечатления, был лысоват и несколько горбил плечи, было в нем что-то высокомерно-барственное.

Позади раздались шаги, это была ещё дна горничная, с маленьким пылесосом в руках.

— Доброе утро. Кто-то ещё приехал? — спросила Женя.

— Здравствуйте. Да, нас просили не крутиться под ногами, — девушка улыбнулась дежурной улыбкой. — Но все равно тут надо навести порядок…

— Тогда не буду мешать. — Женя поняла, что горничная либо не знает, кто именно приехал, либо не хочет об этом говорить.

В холле, кроме Караваева, стоявшего с отсутствующим видом, покачиваясь с пяток на носки, никого уже не было. Женя хотела сказать ему про катер, но поняла, что ему сейчас не до неё, вздохнула и вошла в столовую. Там уже суетились две девушки, поспешно убирая грязную посуду. Странно, ведь кто-то ещё не закончил завтрак, а кто-то, как Дина и Женя, и не начинал есть. Гоблин мотнул головой, указывая на дальний угол стола, где были ещё оставлены приборы, и шепнул:

— Советую есть быстро, готовится какой-то шухер.

— Какой шухер? — не дожидаясь ответа, Женя схватила кофейник и налила себе большую чашку крепкого кофе. Без овсянки и яичницы с ветчиной она вполне проживет, а вот кофе — это святое. Невозможно начинать день без кофе.

— Майор кого-то сюда притащил, и нас опять будут коллективно разоблачать. Короче, трубят большой сбор. Борька тут разорялся, чтобы жрали поскорей.

Дина молча положила себе на тарелку кусок вишневого пирога и отошла к окну.

— А Пинчук ещё не появлялся? — спросила Женя.

— Нет, ни Васи, ни Мити не видел, — буркнул Никита, и Жене показалось, что он слегка нервничает, что ему было совершенно несвойственно. — Да и Надежду тоже.

— Просто на глазах коллектив распадается, — прокомментировала Дина.

Ольга, мрачно доела кашу, отодвинула тарелку и откинулась на спинку стула. Инга искоса взглянула на мать и взяла из вазы кисть винограда.

— Я пойду?

— Лучше сиди, чтобы не пришлось опять за тобой бегать, — Ольга нахмурилась, хотела ещё что-то добавить, но промолчала.

В комнату энергичными шагами вошел Палий, словно на буксире таща за собой изрядно помятого Васю. Лицо Пинчука отекло, и глаза превратились в узкие щелочки. Дина охнула.

— Это что с тобой? — подозрительно спросила Ольга.

— Это аллергия, — промямлил Вася, с отвращением рассматривая овсянку. — Выпью-ка я чаю, что-то есть не хочется.

— И на что у тебя аллергия, позволь спросить? — Ольга строго посмотрела на не сумевшую скрыть улыбку дочь.

— На траву какую-то, — промямлил явно не желавший развивать эту тему Вася.

— Этот орел, — изобличающим тоном сообщил Палий и ткнул пальцем в Васину спину, — вчера ночью изрядно нализался и лег спать в окружении тропической флоры. И вот мы видим результат — новый имидж нашего дорогого друга.

Пинчук развел руками, изображая раскаяние, и спросил, нет ли у кого