Опасный поцелуй - Шеннон Дрейк

Ее душили рыдания.

Джимми очень любил своего дядюшку, который много для него сделал в жизни. Но сейчас хорошо понимал, что произошло. Дядюшка получил то, чего желал. Изношенное сердце не выдержало исполнения мечты.

Вернулась миссис Уитли, неся на подносе два стакана бренди. Опытная экономка не могла открыто осуждать в происшедшем леди Лэнгдон, но скрывать свое негодование не собиралась. В каждом жесте, каждом сердитом взгляде сквозило ее недовольство. Джимми решил игнорировать недовольное ворчание экономки. Он усадил Мэгги в глубокое мягкое кресло напротив камина и чуть ли не насильно заставил выпить стакан бренди.

Затем обратился к экономке:

– Миссис Уитли! Сейчас приедут доктора. Укутайте, пожалуйста, лорда теплыми вещами!

– Да, да! Сейчас, сейчас! – засуетилась та и исчезла за дверьми, чтобы уже через несколько минут вернуться.

Мэгги сидела в кресле неподвижная, как изваяние. Лицо ее сделалось пепельным. Она молча держала в руках стакан и не отрываясь смотрела на лорда Чарлза. Миссис Уитли шалью накрыла голову и лоб старого лорда.

Прошло еще некоторое время, и Рэндолф наконец вернулся, ведя за собой доктора Мейера, человека лет тридцати пяти. Он получил образование в Лондоне, бывал в Соединенных Штатах Америки. Среди докторов его авторитет был непререкаем. Он гораздо более опытен, чем личный врач королевской семьи.

Держа в руках черный чемоданчик с лекарствами и инструментами, Мейер быстрым шагом направился к кровати.

– Расскажите мне, при каких обстоятельствах все это произошло, – обратился он к присутствующим и взял руку лорда Чарлза, стараясь прощупать пульс. Затем поднял веки старого лорда и внимательно осмотрел глазные яблоки.

– Дядя сегодня женился, – тихо произнес Джимми.

– Понятно, – кивнул Мейер. – Наслышан об этом. – Он бросил многозначительный взгляд на Мэгги: – Извините, слухом земля полнится, а причудами – свет.

– Я не представил вас, доктор Мейер, – извинился Джимми и, указав на сидевшую в кресле Мэгги, произнес: – Это леди Лэнгдон, которая сегодня стала женой лорда Чарлза.

– Приятно познакомиться, миссис Лэнгдон, – учтиво поклонился доктор Мейер. Он посмотрел на Мэгги, потом на Джимми и вздохнул: – Не хотел бы показаться неделикатным, но должен просить вас рассказать все подробнее.

Мэгги глотнула воздуху и посмотрела на доктора Мейера:

– Поначалу, когда мы ушли из зала, он чувствовал себя хорошо. Много говорил. Стал готовиться ко сну и уже лег в постель. И вдруг отключился, упал головой на подушку, что-то прошептал и потерял сознание. Пульс стал падать. Сердце не прослушивалось. Лицо побледнело. Тело стало холодеть.

Мейер кивнул, повернулся к бесчувственному Чарлзу и достал из чемоданчика шприц, наполнил его бесцветным препаратом и сделал укол.

И в этот момент в комнату вбежал доктор Уильям Галл, которого привез Дарби. После того как доктор Галл в 1871 году спас жизнь принцу Уэльскому, подхватившему лихорадку, королева его просто обожала. Но с тех пор прошло много лет. Доктор Галл сильно постарел. Как и Мэгги, Уильям Галл жил в аристократическом районе Лондона, в квартале Мейфэр. Говорили, будто он благодаря покровительству королевы стал обладателем немалого состояния. Был он бесконечно предан ее величеству королеве и, несомненно, отдал бы за нее жизнь, если бы потребовалось.

Сейчас, завидев у постели лорда Чарлза другого врача, он пришел в неистовство.

– Что здесь происходит? – резко потребовал он ответа у всех, стоящих у постели.

– У лорда Чарлза сердечный приступ, – ответил Мейер. Галл злобно посмотрел на коллегу, выступившего на шаг вперед. Тот вкратце рассказал сэру Уильяму подробности происшедшего. И о том, какие меры уже предпринял.

Галл слушал и все более распалялся. Правая щека его задергалась.

– Неужели нельзя было подождать моего приезда? – почти выкрикнул он, обращаясь к Джимми.

– Состояние моего дяди можно считать безнадежным, – ответил племянник лорда. – Я счел нужным пригласить сразу двух докторов. Вы, верно, знакомы с доктором Мейером?

Не отвечая на вопрос Джимми, доктор Галл перевел взгляд на Мэгги и потребовал ответа:

– Расскажите подробно, что случилось и когда!

– Сегодня мы сочетались браком, сэр Уильям, – спокойно сказала она.

– Другими словами, вы утверждаете, что…

– Боже мой! – воскликнул Джимми. – Это действительно так! Да, мой дядюшка весь день пребывал в совершенно естественном в подобных обстоятельствах состоянии возбуждения!

Уже в который раз за этот день Мэгги густо покраснела. Но не стала оспаривать слова Джимми, как и вдаваться в подробности.

– Прошу всех выйти! – скомандовал доктор Галл. – Я хочу один осмотреть пациента.

Джимми не собирался более терпеть наглость придворного эскулапа, а потому, презрительно глянув на него, подошел к доктору Мейеру и обратился к нему:

– Прошу вас сопроводить леди Лэнгдон. Возможно, ей понадобятся успокоительные средства. Я же останусь здесь, рядом с дядей.

Сэр Уильям бросил на Джимми ненавидящий взгляд:

– Вы считаете, мне нужен ассистент или консультант в вашем лице?

– Ничего подобного, сэр Уильям! Этот человек фактически мой второй отец. А потому я не покину его в трудную минуту.

– А я… – пролепетала Мэгги, – я… я его жена! Все трое мужчин уставились на нее.

Мейер подошел к Мэгги и заботливо произнес:

– Миледи, вы очень расстроены. И наверняка будете нуждаться в особом уходе в ближайшие дни. Я к вашим услугам. А теперь вам лучше перейти в соседнюю комнату.

Мэгги с трудом поднялась из кресла и вместе с доктором Мейером вышла в коридор.

Сэр Уильям сморщил нос, глянул на Джимми и принялся осматривать лорда Чарлза. Прошло некоторое время, и он сказал:

– Сердце.

Джимми ничего не ответил.

– Сейчас он в состоянии комы, – продолжил доктор Галл. – Не уверен, что он переживет эту ночь. Если да, то появится надежда, что выкарабкается. Правда, шансы невелики. Во всяком случае, я останусь пока здесь. Если лорд умрет, произведу вскрытие.

– Зачем?

– Надо убедиться, что его не отравили.

– Откуда у вас такие подозрения?

– Ответ на ваш вопрос очевиден. Ведь его супруга остается единственной наследницей. Разве нет?

– Титул лорда перейдет ко мне, сэр Уильям. Уильям Галл безнадежно махнул рукой. Для него ответ на этот вопрос ясен. Конечно, Джимми вполне мог заявить, что не даст согласия на вскрытие тела дяди. Но это глупо. Он никогда не пойдет на что-либо подобное. Тогда вскрытие состоится и правда станет очевидной.

– Я останусь с вами, – тихо произнес Джимми и уселся в кресло напротив камина…