Все оттенки мрака - Март Михаил

Паша поставил на стол пакет с ручками.

— Это все. И не задавай мне больше вопросов, Фима. Я устал и до смерти напуган. Я уже отправил ментам одну пленку, как Дина отвлекала дежурного по видеонаблюдению от экранов. А они не среагировали. Могли бы меня вычислить. Но не стали. Я их не интересую. Так что помощи мне ждать не приходится.

В глазах Паши читалась напуганность, а устал он так, что даже говорил с трудом. Ефим заподозрил, что его старый приятель отходит от наркотиков и ему нужна новая доза. Если так, то ему конец. У Паши тряслись руки, и это было первым признаком его заболевания.

— Ты сумеешь выйти из города? Или тебе помочь? У соседа есть упряжка с двуколкой. Он на ней туристов возит. Могу одолжить.

— Сделай милость, Фима. Не то упаду. Мне бы только из этого проклятого омута выбраться. А там я на свободе. — После этих слов Павел упал.

7

Соня обладала удивительным хладнокровием и терпением. Она умела добиваться своего и никогда не торопила событий. Время все расставляло по своим местам. Елена, как всегда, выпила снотворное и уснула. Соня надела резиновые хирургические перчатки, взяла пистолет и выстрелила хозяйке в висок через клеенку, чтобы не забрызгаться кровью, и тут же обмотала ей голову. Подушку придется выбросить, но не сейчас.

В доме никого и выстрела никто не слышал. Пистолет Соня положила в сумку хозяйки, надела перед зеркалом рыжий парик и платье Елены. Она не торопилась. У нее на все времени хватит.

На улице светила луна и дул свежий летний ветерок. Вряд ли ее кто-то мог видеть, но она направилась к гаражу походкой хозяйки. Они ничем не отличались друг от друга, если не знать, что одна из них мертва. Соня выгнала из гаража «Майбах» Еланской и заехала за дом к заднему крыльцу. Труп лежал у двери. С трудом она забросила его в багажник. Подслеповатый сторож открыл хозяйке ворота. Ему и в голову не могло прийти, будто за рулем сидит другая женщина. Кругом тишина. Соня обратила внимание на стоящую по другую сторону улицы машину. В ней кто-то находился. Возможно, слежка началась за Еланской. Но он не успеет развернуться, надо ехать ему навстречу. Девушка свернула и прибавила газу. В узких улочках легко затеряться.

У дежурного в управлении сработала рация.

— «Первый», говорит «восьмой». Еланская опять выехала из дома. Поехала в сторону шоссе. Третий раз уже выезжает по ночам за последнюю неделю.

— Оставайся на месте. Догнать не сможешь, а лишний шум нам не нужен. Чужаков нет?

— Чисто. Но в двух окнах дома горит свет.

— Горничные. Вернется, сообщи.

— Понял. Отбой.

Ефим не стал брать двуколку у соседа. Проблему решили проще. Паша дозвонился Кате из стриптиз-клуба. Девушка жила за городом в том самом направлении, куда он собирался ехать. А главное, все гаишники ее знали. Через оцепление они проедут. Катя согласилась вывезти Павла. Во всяком случае, теперь некому стоять перед камерой, а значит, съемок не будет.

Она приехала достаточно быстро, сели в машину и вперед.

— Ты точно решил сорваться, Паша?

— У Еланской крыша поехала. Раньше можно было испугом отделаться, а теперь тюрьмой. Лена на детей переключилась. Хана. Слушай меня, Фима, — быстро заговорил Павел. — В доме Колпакчи есть сарай. Там его две машины стоят. В запаске от «Мерседеса» лежит пятьдесят DVD дисков. Это последний заказ, который он не успел передать дилерам. Менты тайник не нашли. Я проверял. Сожги колесо вместе с дисками. С них-то все и началось. Диски размножал я. Других нет. А отснятая пленка у Еланской. Где она спрятана, я не знаю. Так она меня держала на крючке.

— Почему ты сам этого не сделал?

— Струсил. Я не знаю, что со мной делается.

На посту их тормознули. Павел притворился спящим, Катя быстро нашла общий язык с гаишниками, но и фотографа служители порядка узнали. Кто только ни посещал его ателье. Пронесло.

Город остался позади.

Страшно было заходить в черную дыру, полную затаившейся тишины. Соня собралась с духом и вошла. Не доезжая до пещеры, она остановилась и переоделась. Черные брюки, кожаная куртка и вязаная маска на лице. Она ступала тихо, крадучись, как кошка, но нервы сдали, и Соня включила фонарь. Еще бы пару шагов и наткнулась бы на клетку. В пещере с грубо отесанными стенами стояло шесть клеток, четыре из которых были заняты. Двоих пленников она узнала. Самые отпетые негодяи. Тогда ей чудом удалось выжить. Они еще долго ее искали, но она сумела их обхитрить. Оба начали загораживаться руками от яркого света фонаря. Они не видели, кто стоял за слепящим глаза лучом.

В других клетках сидели две девчонки. В их глазах читался ужас и страх. Они даже не плакали, а лишь застыли как каменные куклы. Никто не шевелился. Вдруг Гера вскочил и бросился на клетку, просунув руки сквозь прутья, но дотянуться до фонаря не смог. Соня достала из-за пояса пистолет и выстрелила в лицо зверю в клетке. Следующую пулю она пустила в голову Федора. Теперь они не опасны.

— Да сохранит меня Господь, — прошептала она. — Они свое получили.

Одна из девочек вскрикнула и тут же замолкла. Опять тишина. Соня вернулась к машине, достала труп из багажника и за ноги заволокла его в пещеру. В глубине оказалась небольшая круглая площадка с установленной камерой и световыми приборами. На полу лежал надувной диван. Соня зажгла свечи. Тут их оказалось много. В пещере стало светлее. Труп она усадила на стул и сунула пистолет в правую руку Еланской.

— Ну вот, господа, теперь все дома, — прошептала Соня.

Проходя мимо клеток с девчонками, тихо обронила:

— Вас скоро освободят.

Машина стояла возле пещеры. Соня вновь переоделась и сняла перчатки. Она свою грязную работу выполнила. Осталось решить, как быть с Иннокентием Суконниковым.

8

Звонок разбудил их во втором часу ночи. Первой проснулась Ксюша и нащупала телефон на тумбочке.

— Черт! Кто это еще?

От ее звонкого голоса проснулся Гриша.

— Тихо, тихо, не кричи. Говори толком, что случилось?

С минуту она молча слушала.

— Где его берлога? — спросила она тихо. После молчания добавила: — Оставайся на месте. Мы сейчас приедем. Просто сядь и сиди. Ничего не трогай. Мой друг нам поможет.

Девушка положила трубку.

— Куда ты собралась? — спросил Григорий, продирая глаза.

— Соня убила моего отца. Нам надо что-то делать.

— Он же уже умер.

— Вот это и надо доказать. Улица Пестеля, дом три, шестой этаж, двадцать восьмая квартира. Северный район. Надо поторопиться.

Возле подъезда стоял «Фольксваген-универсал», машина, на которой девушка ездила последние три дня. Хорошо, когда у тебя гаражи ломятся от автомобилей.

Гриша взял тряпку и протер стекла. Сейчас ему предстояло встретиться с Соней. Настал ответственный момент. Поздновато, но лучше так, чем вовсе забыть о существовании друг друга.

— Почему она позвонила тебе? — спросил Гриша.

— Это она мне сказала, что отец жив и что он в городе, я знаю об их связи.

— И какой ей резон его убивать?

— Я, так же как и ты, ничего не знаю.

Ксюша села за руль. Они тронулись.

— Я уже привыкла к мысли, будто он мертв. Мне даже плакать не хочется. Его надо похоронить. Предать земле как полагается.

— Где? — спросил Григорий.

— В его собственной могиле. Положим его в его же гроб.

— Заново копать могилу?

— Ну что ты как ребенок, Гриша? Дело на труп открывать? А девчонку за это посадят. Покойника убила. Где бы лопаты взять?

— На кладбище полно лопат. Оно не охраняется. С похоронами проблем не будет. Как мы его вниз спустим с шестого этажа? Там же люди живут.

— Гастарбайтеры. Им в пять вставать надо, они уже в десять дрыхнут, — уверенно заявила девушка.

— Не нравится мне вся эта история, — помолчав, сказал Гриша.

— А я от нее в восторге! У тебя есть идея получше? Даже если Соньку не заподозрят, на мачеху убийство свалят. Может, она и ни при чем, но следствие мне не нужно. Хватит уже. Сколько можно.