Вот мы и встретились - Кристофер Голден

— Я жду предположений.

— Да пожалуйста, — отозвался Бен. — Ты сказал, что впервые увидел того парня на улице рядом с твоим домом. Якобы он глазел на свое старое жилье или еще что-то в таком духе. Разве он не мог туда вломиться? Замки можно открыть отмычкой. Профессионалы знают, как это делается.

Сухой, невеселый смешок слетел с губ Кайла. Он попытался представить себе, как Уилл Джеймс подбирает отмычку к кладовке под задней верандой. Проблема заключалась в том, что Бен не видел пожелтевшего конверта или толстого слоя пыли на нем. Или реакции Уилла Джеймса на записку, когда Кайл передал ему ее на том футбольном матче. И еще Бен не видел книги. Той проклятой книги.

— Ты слишком много фильмов смотрел, — сказал Кайл.

— Брось, приятель… о чем ты вообще толкуешь…

— О том, что случилось, Бенджи. Что ты со мной делаешь? Я думал… то есть, я прикидывал, что ты единственный человек, кому я могу про это рассказать и кто не подумает, что я… это самое… а, блин, проехали. Мне пора идти.

— Постой, — сказал Бен. — Погоди. Я не говорю, что я тебе не верю. Я просто думаю, что тебе не следует сразу перескакивать к выводам, не рассмотрев все возможности. То есть…

— Все это случилось. Пойми, происходит невозможное.

Бен вздохнул.

— Послушай, Кайл. Ты не смотрел это слово в толковом словаре? Я имею в виду «невозможное».

Время от времени Кайл с радостью вспоминал о том, как в раннем детстве мамин поцелуй сразу же поднимал ему настроение. Как он всем сердцем ей верил, когда мама говорила, что от ее поцелуя все станет лучше. Так и получалось. Теперь же в животе у Кайла ворочались пауки страха, а его разум бороздили непрошенные мысли. Он закрыл глаза и провел ладонью по лицу словно так можно было стереть ужас. Но Кайл Броуди уже не был малым ребенком. Он давным-давно бросил верить в чью-либо способность сделать так, что «все станет лучше».

Бен, похоже, почувствовал, что зашел уже слишком далеко.

— Извини, — тихо сказал он. — Но это просто… в такое типа сложно врубиться. Может, если бы я увидел книгу…

Тут в щелку приоткрытого окна свистящий ветер принес другой звук. Негромкое мурлыканье замедляющегося мотора, а затем скрип тормозов. Шины прокатились по мостовой.

Мотор затих.

Дверца раскрылась, а затем захлопнулась.

— Кайл?

— Погоди.

Кайл встал с кровати и быстро подошел к окну, но тут же выяснил, что свет делал стекло почти непрозрачным. По-прежнему сжимая в руке телефонную трубку, парнишка вернулся к прикроватному столику и выключил стоящую там лампу, погружая полкомнаты в сумрак. Затем Кайл опять вытянул в окно, прижимаясь носом к холодному стеклу.

На дороге перед домом стояла машина. Уличные фонари отбрасывали световые гало по мостовой выше и ниже по Парментер-роуд, но дом семьи Броуди находился в самой середине длинного неосвещенного участка, так что фонарей в обоих направлениях хватало лишь на обещание иллюминации.

Перед машиной виднелся темный мужской силуэт. Пусть даже он являл собой всего лишь тень, ясно было, что мужчина смотрит на дом. Единственный свет, заметный снаружи, горел как раз в комнате Кайла. Теневой мужчина, должно быть, глазел именно на это окно. На Кайла.

— Вот блин, — прошептал парнишка.

— Что случилось? — настойчиво спросил Бен. В голосе его звучала тревога.

Фигура зашагала вперед по газону. Проходя мимо дуба, мужчина помедлил и поднял одну теневую руку во тьму, проводя пальцами по нижним ветвям дерева. Вышел почти ласковый жест. Затем он пошел дальше, направляясь к двери. Света луны и звезд было вполне достаточно для того, чтобы, пока мужчина приближался к передней лестнице, Кайл различил зажатый у него в правой руке предмет. Это была книга.

Услышав стук в дверь, Кайл аж подскочил. Во рту у него пересохло, а сердце заколотилось в груди, точно камешек, делающий блинчики по речной глади. Хотя умом Кайл понимал, кто там внизу, даже наверняка знал, кто стучит в дверь его дома, он никак не мог выбросить из головы образ того теневого мужчины.

— Кайл, прекрати, ты меня убиваешь.

Поняв, что кулак его болит от неистовой хватки за трубку, Кайл взглянул на телефон. На какое-то время он напрочь забыл про Бена. Да что там про Бена — Кайл вообще забыл про то, что сжимает в руке телефонную трубку.

Снова раздался стук в дверь.

— Послушай, Бенджи. Я должен идти.

— Эй! С тобой там все хорошо?

Кайл не знал, что на это ответить.

— Я завтра тебе позвоню.

Большим пальцем выключив телефон, Кайл бросил трубку на кровать. Затем, словно зачарованный, пробрался по коридору и помедлил наверху лестницы. Свет из кухни у него за спиной едва достигал площадки перед дверью.

Приняв наконец решение, Кайл быстро спустился по лестнице. Затем включил наружный свет, отпер дверь и настежь ее распахнул.

На крыльце стоял Уилл Джеймс. В скудном свете вид у него был бледный и нездоровый, как будто он мог в любой момент вытошниться. Ночь за спиной у мужчины по-прежнему казалась полна той угрозы, какой прежде в ней никогда не проглядывало. В руке у Уилла была та самая книга в кожаном переплете, и, хотя взгляд Кайла так к ней и притягивало, он заставил себя посмотреть на нее лишь секунду-другую.

— Что с вами такое? — спросил он у Уилла, стараясь не обращать внимание на отчаяние в своем голосе, на книгу, а также на воспоминания о том пожелтевшем, пыльном конверте. — Итак, вы когда-то здесь жили. И что с того? Какого дьявола вам от меня нужно?

Было что-то невинное и мальчишеское в лице этого мужчины — в его коротких светлых волосах и в том, как он себя держал. Но глаза его казались немыслимо древними.

— Помнится тебе нужна была правда. Я здесь, чтобы тебе ее сообщить. — Уилл поднял книгу, и истертая темно-красная кожа переплета странным образом показалась Кайлу еще темнее, чем раньше, даже несмотря на включенный наружный свет. — Надеюсь, она по-прежнему тебе нужна, ибо, пока я буду излагать тебе правду, мне потребуется твоя помощь.

Вся прежняя бравада Кайла теперь испарилась.

— Я… я не думаю, что мне по-прежнему хочется ее знать.

— Может статься, теперь эта правда тебе понадобится. — Уилл сделал шаг вперед, теперь прижимая древнюю книгу к груди. В глазах у него была пустота и потерянность. — Пойми, Кайл, кто-то разрывает мой мир на куски. Уничтожает жизни. Я должен его остановить и не смогу сделать это в одиночку.

Кайлу пришлось откашляться, чтобы заговорить. У него вдруг заболел живот.

— А вы правда раньше здесь жили?

И тут на лице Уилла впервые мелькнула улыбка.

— Угу. Я здесь жил.

Кайл закрыл глаза. Теперь он чувствовал, что совсем замерз, но никакого отношения к прохладному воздуху это не имело. Прежде чем парнишка понял, что он собирается делать дальше, прежде чем он смог хотя бы подумать о чем-то еще, он схватился за голову и отступил в сторону, чтобы Уилл Джеймс смог войти в дом.