Кокон - Дэвид Сэперштейн

— Сегодня мы, наверное, начнем приводить добровольцев.

— Мы будем готовы, — ответил довольный Амос Брайт.

— На сколько человек вы рассчитываете? — спросила Луч.

— Трудно сказать, но, думаю, будет человек двадцать или тридцать.

— Нам понадобится ваша помощь в работе с оборудованием, — Луч была серьезна.

— Мы с Джо будем помогать. Берни и Франк будут в вашем распоряжении в послеобеденное время. Арт вернется сегодня вечером.

— Хорошо, — ответил Амос. — Мы закончим обработку коконов. Сегодня их укладывают. После этого мы все будем готовы к проведению непрерывных процедур.

Луч перебила его:

— Остальные еще не оделись в новую защиту. Они работают медленно и сегодня не вернуться допоздна.

Бен насторожился.

— Но нет ли здесь опасности?

— Нет, — ответила она. Но они будут очень утомлены по возвращении. На некоторое время им понадобятся койки, да и атмосферу в комнате на тот период, когда они будут заменять защитные кожи, придется довести до параметров антаресской.

Она задумалась на минуту и между ней и Амосом произошел обмен мыслями, который Бен не понял. Он был на каком-то ином языке.

— Что это было? — спросил он.

— Это язык парманцев, — ответил Амос. — Скоро вы тоже будете знать его.

Мужчины записали фамилии и номера квартир в общине, сообщая людям, что они создают корпорацию пожилых людей, которая начнет дело, где смогут участвовать все жители в меру своих способностей. Это взволновало старых людей. Отставка, их уход от дел, были в большинстве случаев вынужденными или результатом заболевания. Некоторые люди потратили всю жизнь, занимаясь делами, которые они ненавидели, скупясь и экономя деньги для чудесного дня отставки. Они называли это Великой Расплатой. И вот они обнаружили, что это скучно и одиноко. Радужные мечты обернулись горькой явью. Новое дело должно было реализовываться с помощью федерального финансирования, основанного на новом законе, связанном с Законом о социальной защите и ожидавшем своего утверждения конгрессом. План был в ранних стадиях развития до утверждения закона. Как только фонды станут доступными, врали мужчины, они сразу окажутся готовыми применить их. Поэтому спланировать все надо заранее. Все было подготовлено к созыву каждым из мужчин выбранных им соседей в это субботнее утро. Они собрались у Бена на квартире, обсудили стратегию действий и разошлись по своим заданиям.

Бен Грин отложил свои встречи на полчаса, чтобы переговорить с Амосом и Луч.

Рано утром в субботу очередной зонд спустился на Землю. Джо Финли увидел его из машины, в которой он собирался отвезти женщин на аэродром. Небольшой зонд, чуть заметно светящийся голубым светом, спустился прямо на крышу строения «Б». Он был почти невидим. Джо заметил и показал его женщинам лишь потому, что почувствовал его прилет. Его чувства, настроенные гораздо больше на мир антаресцев, чем на мир землян, оказались способны воспринять направляющие сигналы зонду, посланные Амосом и Луч. Он даже подключился и помог немного. Амоса позабавило ощущение того, что силы Джо присоединяются к их силам. И в то же время порадовало, что на этой планете их усилиям оказывается помощь.

— Я хотел спросить еще вот о чем. Мы в общем-то решили, которые из нас будут командующими. Когда мы начнем изменяться, чтобы стать командующими?

Луч вступила в разговор:

— Это будет сделано в последнюю очередь. А сегодня к вечеру у меня будет разработан график процедур для людей, чтобы они смогли проходить их по мере того, как вы будете их приводить. Они должны знать, что, начав процедуры они уже не смогут покинуть здание. Поскольку они будут прибывать сюда парами (мужчинам женщина), я буду планировать возможность для одного из двух, оставить это здание на небольшой срок, например на один день. Это время может быть использовано на то, чтобы завершить свои дела и собрать какие-то вещи, которые они захотят увезти с собой.

Амос перебил:

— Ничего громоздкого, но мы подумали, что они пожелают захватить с собой что-то на память о Земле… возможно, фотографии, книги…

— «Это действительно приближается, — подумал Бен. — Мы фактически вот-вот покинем Землю…»

Эта мысль была ошеломляющей. Луч вошла в его мысли. Она восстановила его уверенность, успокоила Бена. Ее поддержка вливалась в его душу и благотворно действовала на него.

Заговорил опять Амос:

— Нам не трудно постичь, что ваше волнение совершенно естественно. Мы очень хорошо понимаем вашу озабоченность. Да и ваш страх перед неизведанным. Я говорил вам, что со временем вы все лучше будете понимать окружающее. Пожалуй, для вас, Бен Грин, пришло время увидеть больше того, что нам известно и почувствовать больше того, чем мы являемся.

Они подвели Бена к центральному столу и уложили его на нем. Над Грином загорелся светильник из которого впервые появился луч нежно-желтого цвета и, дотянувшись до Бена, обволок его. Это не был тот жгучий, дающий странную золу, луч, который раньше падал на людей.

— Мы уже начали фактически менять программу на ту, которая необходима для вашей обработки, — сказала Луч. — Расслабьтесь как говорят душой и телом.

Бен закрыл, глаза и расслабился. Ему было тепло, появилось ощущение, что какая-то пламенеющая масса заполняет его, как воздушный шар, наполняя тело теплом. Так он чувствовал. Открывая глаза, он предполагал увидеть себя раздувшимся, но внешних изменений не было.

Он уловил мысли Амоса: — «Вы растете духовно, укрепляются и настраиваются ваши нервы, расширяется кругозор, углубляется мышление, теперь вы ощущаете части своего тела, которых раньше никогда не чувствовали; можете управлять процессами умственной и психической деятельности. Постепенно вы становитесь сверхвысокоинтелектуальной личностью.

Бен опять расслабился, успокоенный мыслями Амоса. Его мозг заполнялся… сперва какие-то бессвязные образы… кусочки и отрывки интуиции… чувства… ощущения злобы и любви… слабости и силы… беспорядочные всплески, пронизывающие тело мысли… трогательные чувства… затем медленно, или это показалось, все это собралось в одно целое где-то глубоко внутри. У него появилось ощущение, что его тело было просто оболочкой для чего-то утонченного, живого, существующего, значительного, что и было им самим. Это было без пола и формы. Его сила была неимоверна. Его любовь чуть не довела Бена до слез… Что он чувствовал!., такое огромное и совершенное… далеко простирающееся… Ясное!

Он знал. Неважно, что думает или чего боится моя несовершенная часть. Мы имеем внутри себя, люди и антаресцы, одинаковую жизненную силу, большую, чем наше существование. Мы являемся частью друг друга, частью Вселенной. Если это план, тогда мы — часть этого плана. Если это просто существование, это неважно, потому что мы тоже часть существования. Мы всегда должны стремиться и дальше развиваться, совершенствоваться. Это то, что мы можем сделать вместе. Теперь наполненный знанием самого себя, я смогу быть частью всех, кто присоединиться. Я смогу слиться с ними —: все вместе мы — части один другого. Вместе мы велики. Мы замечательны. Оставить Землю — не значит оставить Вселенную, поскольку мы все являемся неотъемлемой частью всей восхитительной сущности. Мы — жизнь. Мы несем в себе семена будущего вперед — к звездам. Мы жизнь. Все мы вместе, вся жизнь,

вместе мы все есть Бог.

— Спасибо.

Бен поднялся со стола. Его глаза светились. Так же светились под защитными кожами глаза Луч и Амоса. Свет был одинакового цвета и яркости.

Бен сознавал другое. Его мысли были слишком глубоки и слишком новы, чтобы он мог их выразить. Ах, тщетность усилий человечества выразить те знания, которыми он теперь располагал! Но он им сочувствовал, потому что знал, как не знал никогда раньше, что усилия выразить желаемое, должны были в конце концов привести все расы к взаимопониманию. Бен знал, что это будет длительный процесс, растянутый на тысячелетия. Но, как бы медленно он не шел, неизбежно человечество когда-то должно было само по себе и без внешнего влияния понять смысл существования, который он, благодаря антаресцам, уже осознал. Это знание было прекрасно.

— Мы все будем себя так чувствовать?.. Знать все это?

— Да, — ответили Луч. Те, кто отправится в полет,

все должны быть так обработаны. Иначе они не смогли бы понять парманцев, да, в общем-то, бы понять и антаресцев.

— Это отлично, — сказал Бен. Он протянул руки к Луч и Амосу, и они разрешили ему притронуться к ним. Ощущение для Бена было обычным и вполне человеческим.

Когда он собрался выйти из комнаты, Амос сказал ему:

— Кое-что произошло, что вы должны знать.

Бен повернулся к нему, готовый слушать, Луч отошла к шкафам, чтобы их перепрограммировать.