Полет Пустельги - Сергей Дмитриевич Трифонов

class="p1">Двадцать шестого сентября в Берлине высшая исполнительная власть в Германии была возложена на федерального министра обороны Гесслера и командующего рейхсвера генерала фон Секта. Президент Эберт вменил им полномочия решительно пресекать любые антигосударственные действия, в том числе и сепаратистского толка, от кого бы они ни исходили. Фон Сект приказал военным властям Баварии закрыть газету «Фолькишер беобахтер» за антиправительственные нападки Гитлера. Ничего не было исполнено. В тот же день кабинет министров Баварии отказался подчиняться решениям общегерманского правительства в Берлине. Баварский премьер-министр фон Книллинг объявил о введении чрезвычайного положения и о назначении монархиста генерала Густава фон Кара генеральным комиссаром Баварии с высшими административными полномочиями. Фактически установилась власть триумвирата в лице фон Кара, командующего войсками рейхсвера в Баварии генерала Отто фон Лоссова и начальника полиции полковника Ганса фон Зейссера

Генерал фон Лоссов, горячий приверженник Людендорфа, испытывавший призрение к берлинскому правительству и игнорировавший его распоряжения, занял выжидательную позицию. Он хотел использовать подчиненные ему войска с выгодой, в зависимости от того, кто перехватит инициативу: Людендорф в союзе с Гитлером, либо баварские сепаратисты, приверженцы виттельсбахской монархии, поддерживаемые фон Каром. Кстати, многие годы спустя, Гитлер мне говорил, что и ему было абсолютно все равно, какую форму примет мятеж против Берлина. В случае успеха монархически настроенных сепаратистов он был готов их поддержать. А впоследствии, сговорившись с фон Сектом, организовал бы контрпутч под общегерманскими знаменами и стал бы спасителем нации.

Гитлер требовал от всех соратников, союзников и временных попутчиков только одного: действий. Он видел и понимал, что инициатива в его руках. По его требованию партия сняла на целую неделю один из самых крупных мюнхенских залов «Циркус-Кроне», где он день и ночь выступал перед различной аудиторией. По словам Гесса, Гитлер произнес там ряд своих лучших речей. А выступление перед студентами города было признано шедевром ораторского искусства. Гитлер назначил день восстания на воскресенье 4 ноября, День поминовения павших. Однако власти, разрешив проведение митинга НСДАП, запретили в этот день всем без исключения группировкам маршировать по городу с лозунгами, транспарантами и знаменами. По окончании митинга колонны штурмовиков со свернутыми знаменами направились к Марсову полю. Но тут вдруг второй батальон полка СА «Мюнхен» под командованием уважаемого ветерана войны обер-лейтенанта Вильгельма Брюкнера развернул знамена и повернул к центру на Арнульфштрассе. Там он столкнулся с сильным полицейским кордоном. Произошла жестокая стычка. Появились раненые. Гитлер немедленно послал Геринга и Рема к фон Кару выразить протест по поводу жестокого обращения полиции с мирными демонстрантами. Инцидент был все же улажен. Но он показал, что фон Кар был либо не способен подавить НСДАП, либо не желал этого, преследуя свои политические интересы. Вскоре он известил через прессу, что правительство Баварии 8 ноября в пивной «Бюргербройкеллер» организует митинг и что лично он выступит с важным правительственным заявлением.

«Бюргербройкеллер» считался очень уважаемым в Мюнхене пивным залом, завсегдатаями которого были весьма состоятельные люди. Он находился примерно в километре от центра вверх по Розенхаймерштрассе, на восточном берегу Изара. Гитлер, Гесс, Геринг, Розенберг и многие участники этих событий позже рассказывали мне в деталях о тех событиях. Митинг, в котором приняли участие более трех тысяч человек, был назначен на восемь вечера. Полиция заранее оцепила весь район. Фон Кар долго и монотонно говорил об особой исторической роли Баварии. Штурмовые отряды СА, оттеснив полицию, плотным кольцом окружили здание пивной, перекрыв все входы и выходы. В 20.45 Гитлер в сопровождении Геринга, Гесса, Аманна, Шауба, Розенберга пробился сквозь толпу к выступавшему, встал на стул и громогласно заявил:

— Разразилась национальная революция! Рейхсвер за нас! Наш флаг реет над его казармами!

Затем он пригласил фон Кара, генерала фон Лоссова, фон Зайсера, генерала Людендорфа и еще некоторых политиков пройти в соседнее помещение. Геринг в это время взобрался на трибуну и командирским тоном сообщил присутствующим:

— Руководители некоторое время будут совещаться. Всем остальным оставаться на своих местах. — Затем, несколько смягчив ноты, продолжил: — В любом случае тут есть пиво, чтобы выпить.

Через полчаса в зале появились совещавшиеся. Гитлер сделал краткое заявление о том, что сформировано национальное правительство. Все партнеры принесли присягу верности Баварии и германскому народу. Затем весь зал, стоя, с воодушевлением спел «Дойчланд юбер аллес». Чуть позже фон Кар и фон Лоссов, еще раз уверившие генерала Людендорфа, что не изменят данному слову, покинули зал.

А в это самое время из Берлина генерал фон Сект по телефону отдал распоряжение командованию гарнизона подавить путч, а его руководителей арестовать. К утру армейские подразделения блокировали отряд штурмовиков и курсантов военного училища во главе с Эрнстом Ремом, засевший в захваченном ими здании Военного министерства Баварии. Фон Кар, фон Лоссов и фон Зайсер укрылись в казарме 19-го пехотного полка и сделали заявление, в котором они отказывались от союза с Людендорфом и Гитлером, объявляли их зачинщиками мятежа и требовали немедленного ареста. Одновременно сообщалось, что решением правительства Баварии запрещалась деятельность НСДАП, ее организации, отряды СА, «Оберланд» и «Военное знамя рейха» считались распущенными. Гитлер был деморализован. Только Людендорф настаивал на решительных действиях. Он потребовал собрать все силы в кулак и занять центр города. Генерал был уверен, что после этого войска и полиция перейдут на его сторону, и будут выполнять его приказы.

По приказу Людендорфа студенческий отряд СА во главе с Гессом захватил Мюнхенскую ратушу, взял в заложники обер-бургомистра и ряд депутатов города. Затем трехтысячная колонна, состоявшая из сторонников НСДАП и ветеранов войны во главе с Гитлером и Людендорфом, под охраной штурмовиков двинулась от «Бюргербройкеллер» к центру города. Их целью было здание Военного министерства. Требовалось деблокировать отряд Рема и взять под контроль правительственные здания. На мосту Людвига их остановила полиция, но вышедший вперед Геринг уверил, что, если их не пропустят, они расстреляют заложников. После этого колонна беспрепятственно направилась в сторону Мариенплац, затем к Одеонсплац. У Фельдхеррнхалле она была вновь остановлена усиленным отрядом жандармерии. Переговоры результатов не дали. Командовавший жандармами Фрайхер фон Годин отдал приказ стрелять. В перестрелке погибли три жандарма и шестнадцать штурмовиков. Десятки с обеих сторон были ранены. Геринг получил две пули в пах. Гитлера, Людендорфа, других лидеров мятежа, а также всех раненых увели штурмовики СА. Жандармы и полиция помех им не чинили.

Так закончились события, вошедшие в историю Германии как «Пивной путч». В этот день я вернулся из Цюриха и готовил со своим механиком самолет к завтрашнему рейсу в Вену. Среди служащих аэродрома ходили слухи о каких-то событиях в городе, но я настолько устал, что