100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

Продолжали работать и оставшиеся в столице артисты Большого. После того как в октябре 1941 года в здание попала бомба, сброшенная с немецкого бомбардировщика, театр был закрыт, и актёры давали концерты в других, иногда совсем для этого не приспособленных помещениях. Часто представления приходилось прерывать — объявлялась воздушная тревога, артисты и зрители спускались в бомбоубежище, а когда налёт заканчивался, возвращались в зал. Часть артистов Большого (всего 16 артистических бригад) непосредственно выезжали на фронт, поддерживая своим искусством моральный дух советских солдат.

В середине 1943 года труппа Большого театра воссоединилась, из Куйбышева вернулись артисты, находившиеся в эвакуации. В сентябре этого же года Большой открыл новый театральный сезон патриотической оперой М. И. Глинки «Иван Сусанин». И хотя в этой опере речь шла о событиях начала XVII века, её тема — борьба народа с иноземными захватчиками — была актуальна как никогда.

В 1944 году главным балетмейстером Большого театра стал Леонид Михайлович Лавровский, легендарный танцовщик и педагог. Незадолго до войны он поставил на сцене Ленинградского Малого оперного театра балет «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева, ставший, по мнению критиков, вершиной советского балета довоенного времени. В 1946 году этот балет был перенесён на сцену Большого театра. И снова успех — «Ромео и Джульетту» в исполнении артистов Большого театра называют одной из самых выдающихся постановок в истории мирового балетного искусства. Среди других постановок Л. М. Лавровского — «Раймонда» А. К. Глазунова (1945), «Красный мак» Р. М. Глиэра, «Вальпургиева ночь» Ш. Гуно (1949), «Фадетта» Л. Делиба (1952), «Сказ о каменном цветке» С. С. Прокофьева (1954), «Паганини» С. В. Рахманинова (1960), «Ночной город» Б. Бартока и «Страницы жизни» А. М. Баланчивадзе (1961). Именно в 60-е советская балетная школа по праву завоёвывает признание во всём мире, становится эталоном балетного искусства.

Эпоху 60–80-х невозможно представить без двух людей, определявших художественное лицо театра, — главного режиссёра Бориса Александровича Покровского и главного балетмейстера Юрия Николаевича Григоровича. В это время меняется постановочная стратегия Большого: премьер становится меньше, зато каждая постановка тщательно готовится, оттачивается до мелочей и поражает своей грандиозностью. «Эпохально и грандиозно!». «Советская балетная школа — лучшая в мире!», «Браво, Григорович, браво, Большой!», «Русские вновь доказали, что равных в балете им нет!» — так советская и мировая пресса отреагировала на состоявшуюся в 1968 году премьеру балета «Спартак» А. Хачатуряна, в которой блистали звёзды Большого театра Владимир Васильев, Екатерина Максимова, Михаил Лавровский, Марис Лиепа, Наталия Бессмертнова, Нина Тимофеева. Среди других выдающихся постановок того времени — «Ромео и Джульетта» и «Иван Грозный» на музыку С. С. Прокофьева, «Анюта» В. А. Гаврилина, «Золотой век» Д. Д. Шостаковича, «Раймонда» А. К. Глазунова.

В июле 2005 года Большой театр был закрыт на реконструкцию. Здание, построенное в середине XIX века, сегодня не удовлетворяет элементарным санитарным нормам, требованиям комфорта и безопасности. За полтора столетия проблем накопилось столько, что их невозможно решить полумерами и косметическим ремонтом. Инженерно-техническое оборудование театра изношено до предела, требует серьёзного вмешательства и конструкция самого мания. До марта 2008 года зрители смогут увидеть спектакли Большого только на Новой сцене филиала театра, а также во время гастрольных туров труппы. В сезоне 2008/2009 года театр планирует полностью вернуться к «нормальной» жизни и полноценной работе на основной сцене.

Фигурное катание

«Накануне Нового года (а встречали мы 1880 год) моя матушка привезла из Москвы в Воронеж, где мы жили, подарок, который составлял предмет моих мечтаний. Она подарила мне пару чудесных коньков с медной подошвой и никелированным полозом: они прикреплялись за каблук медной цапкой, а за переднюю часть стопы — широким ремнём с пряжкой. Я был, как говорят, на седьмом небе и, ложась спать, клал коньки под подушку. И снились мне в новогоднюю ночь волшебные сны… У меня была любимая сестра, старше меня на полтора года. Я по-братски делился с ней, отдавая правый конёк. Мы катались на пруду: она — на одном правом, я — на одном левом. Впоследствии все сложнейшие фигуры я исполнял всегда на левой ноге: она была ловчее правой».

С этих коньков, которые маленький мальчик клал перед сном под подушку, начиналась история побед отечественного фигурного катания. Мальчик, которого звали Николай Панин-Коломенкин, вырос и стал чемпионом Олимпийских игр 1908 года в Лондоне (до 1924 года разделения на летние и зимние игры не было), завоевав первое олимпийское «золото» в истории российского спорта.

После революции Николай Александрович был, пожалуй, единственным специалистом по фигурному катанию в Советском Союзе. И кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба этого вида спорта, стало бы фигурное катание спортивным символом советской эпохи, если бы не усилия первого российского олимпийского чемпиона. В начале 30-х годов он основал в Ленинграде первую в СССР школу фигурного катания. Выпускники этой школы неоднократно становились чемпионами СССР и победителями различных соревнований. Но самое главное, они воспитали немало известных фигуристов, которым было суждено выйти на международную арену.

Любителям спорта наверняка известно, что впервые советские спортсмены приняли участие в Олимпийских играх в 1952 году, в Хельсинки. Вообще, до начала 50-х годов мастера советского спорта практически не выезжали на соревнования за рубеж, очень редко иностранные спортивные делегации посещали Советский Союз. В этом смысле фигурное катание ничем не отличалось от других видов спорта, отечественные фигуристы, что называется, «варились в собственном соку». Это отнюдь не значит, что в СССР не было сильных фигуристов. Просто у них не было возможности посоревноваться с лучшими фигуристами мира. Победа на чемпионате СССР — вот тот максимум, которого могли достичь спортсмены. Кстати, о чемпионатах. С точки зрения современного зрителя, они представляли весьма любопытное зрелище. Сидеть в удобном кресле в тёплом зале, иметь возможность на огромном экране увидеть повторы самых интересных моментов выступления фигуристов — всё это, безусловно, хорошо и приятно. И всё-таки в тех чемпионатах, 40–50-х годов, была своя особенная прелесть. Представьте себе — зима, открытый каток. Магнитофонов, озвучивавших выступления, тогда не было, и потому на соревнованиях играл живой оркестр. Чтобы спортсмены и музыканты не замёрзли, рядом с катком разводили небольшие костры. Пожалуй, единственной проблемой были зрители, которые слишком близко подходили к кромке льда и мешали спортсменам.

Появившись на международной арене, советские фигуристы сразу заявили о серьёзных претензиях на высокие места. И всё-таки эти притязания долго оставались только претензиями — сказывался период длительного затворничества. Были удачные выступления, но не более того. Главная цель — олимпийское «золото» — для советских фигуристов оставалась недостижимой. Так продолжалось до тех пор, пока не появились Белоусова и Протопопов…

Сейчас, когда юные фигуристы встают на коньки в пять-шесть лет, трудно себе представить, чтобы кто-то привёл в школу фигурного катания шестнадцатилетнюю девочку и сказал тренеру: «Возьмите её, она перспективная и может стать олимпийской чемпионкой». Можно с уверенностью сказать, что любой тренер просто посмеётся над таким предложением. Но именно в этом, совсем не юном для фигуристки возрасте начала кататься Люда Белоусова. Её будущий партнёр и муж Олег Протопопов был тоже не из «молодых да ранних». В детстве вместе со сверстниками гонял шайбу во дворе, а затем совершенно случайно попал в секцию известного тренера Нины Лепнинской, ученицы Николая Панина-Коломенкина.

Впервые вместе Людмила и Олег вышли на лёд в 1954 году. Пара считалась слишком возрастной и потому бесперспективной. Было время, когда они работали без наставника, в качестве тренера им помогал… заливщик льда на катке ЦСКА. К тому же их стиль катания выбивался из общепринятых норм. В те годы в фигурном катании приоритетным было безукоризненное исполнение технических элементов. Сложные прыжки, поддержки, дорожки — вот что было на первом месте. А артистизм, желание воплотить на льду какой-то образ — это считалось чем-то лишним, прихотью фигуристов. Однако Людмила и Олег упорно отстаивали свой неповторимый стиль.

В 1957 году пара заняла второе место на чемпионате СССР и завоевала место в олимпийской сборной. А в следующем году пара спортивная стала ещё и парой супружеской. Это позже семейные дуэты, вместе выступающие на льду, стали обыденным явлением, а в 58-м это было чем-то очень необычным для отечественного фигурного катания.