Война за Врата - 3 - Василий Сахаров

— Что делаем, Федор? — спросил сидящий за рулем Кастет.

— Поехали в часть, на месте посмотрим, что там такое и почему на связь никто не выходит.

Командирский «джип» рванулся на выезд из города, где его ждали еще две трофейные машины с бойцами группы, и направился по автостраде в сторону Смоленска. Воинская часть, которую им следовало проверить распологалась в тридцати километрах от Вязьмы. До места добрались быстро, на трассе ни одного гаишника, всех как ветром сдуло, а автомобилисты, тем не менее, все как на подбор, соблюдают правила дорожного движения. Видимо, всем местным жителям еще памятна история недельной давности и участь прежнего начальника ГАИ, который пер по встречке в дупель пьяный, а из скромной «девятки», вышли два паренька и распустили его новенький «Лексус» на лоскуты из старых надежных «калашей» калибра 7.62.

Воинская часть номер 97156, гласила табличка на въезде в расположение учебного ракетного дивизиона. Перед КПП на лавочке сидел небритый капитан, с красной повязкой: «Дежурный по КПП», и лузгал семечки, тут же и сплевывая их себе под ноги. Что характерно, в кобуре, что на боку офицера, оружия не было, непорядок. В мутных капитанских глазах была дикая тоска и, судя по всему, мечтал он в этот момент только об одном, похмелиться бы, да прилечь отдохнуть на шконку в казарме. Рядом с офицером переминался с ноги на ногу молодой солдатик, в грязном бронежилете и огромной каске, надетой поверх зимней «бобруйской» шапки, из под брони выглядывал штык-нож на ремне. Классическая картина многих отдаленных гарнизонов огромной страны, дежурный и дневальный тянут нелегкую службу.

«Джип» подкатил вплотную к воротам части и остановился, машины сопровождения маячили неподалеку.

— Звонарев у себя? — окликнул капитана Федор, опустив окно.

— А тебе на кой? — вопросом на вопрос, ответил дежурный.

— Друзья мы его.

— Езжайте отсюда, подобру-поздорову, друзья, — капитан сплюнул шелуху на грязноватый и подтаявший под солнечными лучами снежок.

«Так дело не пойдет», — подумал Федор и, порывшись в бардачке, достал литровую бутылку хорошей водки, прежний хозяин автомашины был любителем крепкого питья. Он показал бутыль дежурному и тот жадно сглотнул.

— Капитан, — Меченый чуть труханул бутыль в руках, — нам реально полкан ваш нужен. Дело у нас к нему.

— Арестовали его и под замок посадили, — ответил офицер, не отводя взгляда от заветной жидкости.

— И кто?

— Начштаба подполковник Мандюкин и зам по боевой подготовке Саровский. Говорят, что командир присяге изменил, конституционному строю и демократии, а к полудню, должны за ним из Москвы приехать и забрать.

— Где Мандюкин и Саровский?

— В штабе, вон здание, метрах в тридцати, серое которое, на втором этаже заседают.

— И никто за своего командира не заступился?

— А оно нам надо? Часть у нас сборная, сегодня здесь, а завтра в другое место перекинули. У нас половина должностей вакантны, ни особиста нет, ни зама по воспитательной, а большинство офицеров этого Звонарева и знать не знает, он у нас всего месяц как. Сержанты-контрактники, было, хай подняли, но Мандюкин их утихомирил. У нас, видишь, — дежурный кивнул на пустую кобуру, — даже оружие отобрали.

— Понятно, — «акинак» отдал бутылку капитану, и тот, истомленный жаждой, схватил ее и скорым шагом направился внутрь КПП.

— Работаем? — спросил Кастет.

— Да, — кивнул Меченый.

По рации связались со своими бойцами, захлопали дверцы и багажники автомашин, прошла всего пара минут и тринадцать вооруженных крепких парней вошли на территорию части. Капитан, который уеденился с бутылкой в дежурке, им ничего не сказал и только проводил их взглядом, а солдату, так ему, судя по всему, вообще все было фиолетово, дотянуть бы до дембеля и здоровье сохранить. Возле машин остались еще двое парней, контроль за подъездом к части и КПП, на всякий случай, а штурмовая группа, во главе с Федором и Кастетом, скорым шагом обогнула штаб и вошла внутрь. Там тоже сидел дежурный, средних лет майор, уже при оружии, было дернулся к тревожной кнопке, но ему в лоб уперся ствол, опять же трофейного, АКСа, и он, подняв руки, прошептал:

— Ребята, не убивайте, у меня семья.

Толстый задал вопрос:

— Саровский и Мандюкин у себя?

— Да-а, в кабинете Звонарева заседают.

— Кто еще в штабе?

— Дневальный и я, больше никого, все в расположении, кому это положено.

На первом этаже остались пятеро бойцов, а остальные помчались наверх. На втором этаже было только четыре комнаты, таблички на дверях гласили: канцелярия, строевой отдел, начштаба, командир в/ч 97156.

— Нам сюда, — сказал Федор, вытащил свой «Глок-18», дернул дверную ручку командирского кабинета и, держа ствол перед собой, вошел внутрь, следом Кастет и Стержень.

Сторонники конституционного строя и демократии были здесь, два похожих друг на друга подполковника, оба какие-то, холеные, что-ли, благополучные. Видимо, Мандюкин и Саровский вели светскую беседу, так как сидели за небольшим фуршетным столиком и принимали внутрь неплохой коньячок, а тут такое, вламываются непонятные люди в камуфляже, с оружием в руках, и все это дело обламывают.

— Что, не ждали? — поинтересовался у офицеров Федор.

— А вы кто? — так и не донеся до рта кусочек лимона, в изумлении, спросил один из подполковников.

— Дед в кожаном пальто. Где Звонарев?

— Да как вы смеете? — заорал густым басом второй офицер. — Да вас сейчас, да вы понимаете, что незаконное проникновение на территорию воинской части карается…

Договорить он не успел, Кастет смазал его легким тычком приклада в челюсть и он рухнул как подкошеный на пол. Второй, проследив за падением своего собрата, ответил:

— Звонарева в строевом отделе заперли.

— Ключи, — Меченый протянул вперед руку, и подполковник, порывшись в кармане, достал связку ключей и отдал ему.

Через несколько минут полковник Звонарев, низкорослый крепыш в порваном кителе и ссадиной на лице, был освобожден, а на его место определены Саровский и Мандюкин. Теперь, когда справедливость восторжествовала, предстояло дождаться тех, кто должен был забрать командира части в Москву. Рассудили просто, наверняка, приедут «пирамидовцы», скорее всего, спецназ, две машины, возможно, что и три. Расклад прост, впустить «Хамви», обычное средство передвижения президентских гвардейцев, на территорию, а здесь охранников уже и повязать, или, если этот вариант будет невозможен, уничтожить их. Другие сценарии не рассматривались совсем.

На подготовку времени час, к двенадцати часам дня, гости обещали быть. Приготовились к встрече хорошо, в арсенале учебного дивизиона оказалось достаточно оружия, дабы дополнительно усилить огневую мощь бойцов группы. На КПП сменили уже в доску пьяного капитана, а молодого бойца отправили в казарму, откуда весь личный состав в срочном порядке совершил марш-бросок на близлежащее стрельбище. Оставалось только ждать и настраивать себя морально. Пятнадцать бойцов Федора, Звонарев и пятеро сержантов-контрактников, которые к ним присоеденились, получалось нормально, семнадцать автоматов и четыре ПКМа, да на всякий случай два РПГ-7. Если охранники предпочтут сдаче в плен сопротивление, то им не сдобровать, в любом случае. Однако, такое могло произойти чисто гипотетически и, как показывала практика, за любимого президента Мешкова и его миллиарды, погибать никто не хотел, все же это не Сталин, с именем которого предки шли в бой.

В 12.07 перед въездом в учебную часть остановились три «Хамви», передняя машина требовательно посигналила, ворота открылись, и президентские гвардейцы проехали внутрь. Они остановились на небольшой площадке перед штабом и, тут же, в стекла атомашин уперлись пулеметы и автоматы. Сопротивляться, как и ожидалось, никто не стал. Командир президентских гвардейцев дает команду своим сдаться и заверяет Звонарева, что никто из его людей сопротивления не окажет.

Двенадцать спецназовцев «Пирамиды» сложили оружие и, когда, казалось бы, опасность миновала, а один из сержантов, собирающий оружие, расслабился, ему воткнули в горло боевой нож, а сделал это командир вражеской группы. Большинство «пирамидовцев» такого от него не ожидали и застыли в замешательстве, не зная как реагировать, но трое своего начальника поддержали и попытались атаковать бойцов Федора. Это они зря, поскольку ребята у него все были спортивные и резкие, навыки имелись, а прошедшие месяцы, сделали их еще более сильными и злыми бойцами. Завязалась скоротечная рукопашная схватка, в руках спецназовцев замелькали ножи, но все же, противостоять вооруженным воинам они не могли. Раздалось несколько коротких злых автоматных очередей и на асфальт упали три вражеских тела. На площадке не было только командира «пирамидовцев» и Толстого.