Меч некроманта - Леонид Кудрявцев

— О долге, — задумчиво повторил Проломленный Череп. — От него никуда не денешься. Хотя бы потому, что никто точно не знает, с чем эту штуку кушают.

— Кушают? — спросил Широкая Кость. — При чем тут это? И вообще, каким образом мы способны съесть хоть что-нибудь?

— Помолчи, — бросил ему Хромоногий. — Никто ничего есть не собирается. Это просто — такое выражение.

— А! Понятно. И оно означает...

— Что нам бы хотелось знать, как определяется долг. Нам, с тобой. Причем, один из нас делает это напрасно.

— Почему? — спросил Широкая Кость.

— Потому, что он это определение понять не в силах. Сказать, кто именно?

— Не надо.

— Почему?

— Потому, что тогда мне придется тебя жалеть. А я этого не хочу. Давай лучше сделаем вид, будто ты способен это понять, и продолжим разговор с нашим командиром.

— Э-э-э... — пробормотал Хромоногий. — Где ты поднабрался такой наглости?

— Так ли трудно догадаться?

Проломленный Череп пожал плечами и отвернулся от подчиненных.

Судя по всему, эти два спорщика — идиота только что по самую макушку въехали в очередную перебранку, яростную, непримиримую и начисто лишенную смысла. В общем, самую обычную. Надолго.

Пытаться остановить этот спор не имеет смысла. Стоит ли тушить пожар, если через полчаса он неизбежно разгорится с новой силой? Стоит ли пытаться что-то объяснить тем, кто в любой ситуации видит только повод для спора? И гораздо продуктивнее предаться размышлениям. Причем о вопросах, даже более серьезных, чем долг, возвращение в круговорот веществ и связанных с этим ощущениях.

Более серьезных...

Он еще раз взглянул на солнце. Потом опустил взгляд ниже, еще ниже...

Гм, а это что такое?

Земля в нескольких шагах от него зашевелилась и медленно, словно бы нехотя, поднялась горбом. Так, словно на поверхность выбирался крот. Крупный, кстати, крот. Гораздо крупнее обычного.

Вот любопытно. Неужели это то, о чем говорил Повелитель?

Проломленный Череп сделал шаг вперед и поднял меч.

Ну, кто там? Покажись.

Бугор лопнул, во все стороны полетели комья земли, а из почти мгновенно образовавшейся норы выскочил тиранозаврик. Тот самый, сопровождавший крысиного короля. А потом...

Тиранозаврик быстро оглянулся, увернулся от падающего на него меча и резво кинулся наутек.

— ... то настоящий долг, я бы даже назвал его «натуральным», по причине того, что его существование никто, кроме идиотов и заядлых спорщиков, отрицать не решится...

— Эй вы, натуральные спорщики, — сказал Проломленный Череп. — Есть занятие, напрямую касающееся понятия «долг». Думаю, если мы не спасуем, то наш Повелитель нас за это наградит.

— Какое? — спросил Хромоногий.

— Помните, малыша — тиранозаврика, сопровождавшего крысиного короля?

— Ну да.

— Он только что сбежал из-под стражи. А у нас есть на этот случай достаточно ясные инструкции. И выполнить их — наш прямой долг. Мы не имеем права им пренебрегать. Так что есть повод побегать, поразмять косточки.

60

Стрела ударилась о камень прямо перед его носом. Крысиный король не обратил на это ни малейшего внимания. Перепрыгнув еще несколько ступеней, он оказался в безопасной зоне и, наконец, остановился.

Прежде всего, надлежало перевести дух. Ну и, кроме того, имело смысл выждать. До следующего простреливаемого участка лестницы всего несколько прыжков. И стрелки, конечно, ждут его немедленного появления.

Фигушки! Пусть еще потомятся полминуты, минуту. Он должен появиться перед ними неожиданно. Неожиданность — хорошее преимущество, если в тебя стреляют два метких стрелка. Позволяет выиграть мгновение. То самое, которое может стоить жизни. Его жизни.

Крысиный король взглянул вверх.

До конца лестницы оставалось еще два витка, не больше. Что потом? Как он преодолеет оставшееся до арбалетчиков расстояние? От выстрела почти в упор не спасет ни ловкость, ни быстрота. Слишком мало расстояние. А если еще учесть, что стрелков двое...

Нет, так не пойдет. Но что делать?

Он прислушался.

Никаких посторонних звуков. Вообще никаких звуков.

Скверно.

Эти ребята с арбалетами в руках начисто лишены нервов и способны ждать, не уставая и меняя позы, сколько угодно долго. Хоть до возвращения некроманта.

Как к ним подобраться вплотную? Подобраться, а потом сбросить в колодец и тем самым освободить дорогу к свободе. Сбросить в колодец, на дно, туда, где лежат их стрелы. Глубоко, глубоко...

Стрелы.

Крысиный король довольно фыркнул.

А чем не вариант? Стрелки не знают усталости, и очень точно стреляют. Будь у них реакция чуть-чуть лучше, он успел бы всего лишь шагнуть за пределы круга. В общем, против него играют почти идеальные противники.

То-то, что — почти. А как у них с умом? Насколько хорошо они способны оценивать обстановку? Могут ли они подсчитать, сколько осталось стрел? Способны ли они выпустить по слишком быстро двигающейся цели, по которой промахнулись уже много раз, последнюю стрелу? Могут ли они приберечь ее для верного выстрела или будут стрелять до тех пор, пока окончательно не опустеют колчаны?

Крысиный король улыбнулся.

Почему бы не претворить эту мысль в жизнь? Риск? Ну да, как без него? Вот только, риск этот не больше чем тогда, когда он перепрыгнул черту, на дне колодца. Ничуть не больше. И до тех пор, пока колчаны стрелков не опустеют, он будет бегать по одному и тому же участку. Туда — сюда, туда — сюда. Возможно, имеет смысл немного вернуться. Не стоит слишком приближаться.

Итак?

Он отдохнул еще с полминуты, а потом бросился вниз по лестнице. Две стрелы просвистели в воздухе и ударившись о ступени, полетели на дно колодца.

Ага! Получилось! Получилось!

Он проделал это еще шесть раз, а на седьмой, обнаружив, что арбалетчики перестали стрелять, прилег на живот, отдохнуть.

Ну вот, кажется, его план сработал. А сработал ли? Впрочем, это он узнает достаточно скоро. Как только, миновав пару завитков лестницы, окажется перед скелетами.

Приберегли они по стреле для верного выстрела? Ох, вряд ли... Но все-таки...

Крысиный король невольно поежился.

А что, если... Обратной дороги нет. Отступать некуда. Вот сейчас, вот только он решится...

Ему понадобилось на это пять минут, но после того как они прошли, крысиный король времени терять не стал.

Прыгая через ступеньки, он рванул вверх по лестнице, с размаху проскочил опасный участок, и не услышав свиста стрелы, понесся к другому. Опять — ни звука. Остался еще один оборот лестницы, после которого он окажется наконец-то прямо перед стрелками.