( Не) Любимая жена - Ани Марика

С мыслями об Арно сняла морок и зашла в ванную. Даже в волосах были фрукты. Гадина, а не императрица! Дал бы мне кто дубинку, я б показала ей семейное насилие. Вымывшись до скрипа, завернулась в полотенце, вышла из душа и остановилась возле зеркала. Опять глаза опухшие и нос красный. Пора перестать плакать. Совсем скоро я встречусь с любимыми. И навсегда оставлю империю орков…

За окном раздавались голоса двух родственников. Вышла из ванной и подошла к тяжёлым и тёмным занавескам. Комната была в мужском стиле: тёмно-синие обои, массивная мебель орехового цвета, плотные гардины, не пропускающие свет. Слегка приоткрыла занавески и посмотрела, как ругаются брат с сестрой. Очень уж эмоционально они это делали. Прям как мы с Борей. Боря такой же, как и Йорген. Спокойный и степенный мужчина. Только со мной он может самозабвенно орать и скандалить.

- Кажется, кто-то из нас ошибся комнатой, – услышала за спиной до боли знакомый голос и резко задёрнула занавески, погружая комнату в темноту.

Я боялась повернуться к нему. Стояла, сжимая полотенце на груди, и ждала, когда он уйдёт. Император Фестельхейма продолжал стоять на пороге и смотрел на мою спину, чуть подрагивающие плечи и волосы. Как назло, клинок, который я нашла в доме Йоргена, лежал там же, где и талисман с мороком. Как же мне не везёт во дворцах императоров. Зажмурилась и, прокляв всех на свете, глубоко вдохнула.

- Явно это были вы, – грубо ответила, чуть изменив голос. Позади услышала шумный выдох, и мужчина мягкой поступью подошёл ко мне. Почувствовала его дыхание на макушке.

- Повернись! – властно, но тихо потребовал он. Почувствовала запах дорогого алкоголя. Кажется, император выпивший.

- Уходите.

Сжав мои плечи, он круто развернул на себя и уставился в лицо, так как глаза я зажмурила и нос сморщила. Понадеялась, в темноте не узнает и, извинившись, что обознался, выйдет. Я же больше не калека. Не в инвалидном кресле. Нужно было просто отойти, дойти до комода, взять клинок и закончить желаемое. Убить того, кто виноват во всех моих бедах. Вот только меня пригвоздила его аура. Пьянила близость, окутывал его запах. Как бы сильно я ни проклинала его, меня тянуло к нему с невероятной силой.

Император Фестельхейма ласково погладил по щеке большим пальцем, зарылся в мокрые волосы и, склонившись, поцеловал. Старалась поджать губы. Хотя кого я обманываю? Сама потянулась, выпуская из рук полотенце, обвила его шею руками и позволила целовать меня. Порочно, жёстко, жадно.

Я зарывалась в его волосы, тянула на себя, царапала бархатистую кожу под пальцами и сгорала от его собственнических поцелуев. Он же распалялся сильнее, бессвязно шепча что-то. Подхватил под попу и уложил на кровать.

- Ты просто призрачное видение, мечта, морок, – шептал он, клеймя поцелуями шею, откидывая в сторону полотенце и сжимая оба полушария.

Я задыхалась от страсти, выгибалась в умелых руках и позволяла ему всё. Он торопился, боясь потерять меня. Его жесты были рваные и грубоватые. Рывком отстранившись, он с наслаждением смотрел на моё тело. Я загнанно дышала, мысленно требуя от него продолжения. Меня возбуждало его неприкрытое обожание и собственное желание.

- Не медли, - простонала я, тянясь к мужчине.

Больше слов ему не нужно было. Он грубо снял с себя одежду, набросился на губы в жадном поцелуе и резко соединил нас. Из глаз брызнули слёзы, я закричала и оттолкнула его. Мужчина был ошеломлён.

- Ты девственна? – зашептал он, сцеловывая слёзы с щёк и припухшие губы. – Прости, прости, малышка.

Он снова начал заводить меня, целовал и ласкал губами напряжённые вершинки, поглаживал мои складочки и почти довёл до края пропасти. Почувствовав, что я расслабилась, он медленно вошёл вновь и замер.

Я обвила его шею руками и поцеловала, получая плавный толчок. Подстёгивая его к действиям, закинула ноги на бёдра и прижалась теснее. Постепенно мужчина нашёл нужный нам ритм и задвигался, вонзаясь с каждым разом резче, мощнее, глубже. Не стесняясь никого, я громко стонала, расцарапала его спину и выгибалась дугой, показывая чудеса гибкости. Мы пришли к долгожданному экстазу вместе и, разбившись, упали на влажные простыни.

Мой нечаянный любовник перекатился на спину и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Я же раздумывала над двумя загадками этого дня. Как я оказалась девственницей, будучи замужем за двумя мужчинами? И как бы так извернуться, достать клинок, вонзить его в императора и незамеченной уйти?

Мужчина повернулся ко мне и снова поцеловал, его руки гладили спину, лаская и заводя вновь. Я пропадала от него, забывала себя, теряла весь здравый смысл. Сама перевернула его, укладывая на лопатки, и села на вновь вздыбленную плоть.

- Дикая, необъезженная, – шептал он порочно, сжимая в ладонях мою грудь.

- Молчи!

Он простонал, откинув голову, и позволил мне управлять процессом. Я извивалась на нём, подходя к очередному краю. И затряслась от яркого освобождения. Мужчина придержал за бёдра и сам вонзился несколько раз, догоняя меня и приходя к своей разрядке.

Любовник уложил меня под свой бок, оплёл конечностями, поцеловал в висок и засопел. Я же смотрела на чёрные тяжелые занавески, закрывающие окна, ждала, когда он крепче уснёт, и проклинала себя. В эту минуту я ненавидела себя и его.

Стараясь не всхлипывать, осторожно убрала руку, которая придавливала меня к чужому голому телу, и аккуратно встала. Завернулась обратно в полотенце, надела амулет и, схватив клинок, подошла. Смотрела на императора сквозь пелену слёз, готовая нанести этот подлый удар. Рука с клинком тряслась, обхватила его второй рукой, смаргивая злые слёзы. Он спал на спине и выглядел, если честно, ужасно. Тёмные круги под глазами, густая щетина на лице.

- Уна! – ко мне влетел Йорген. Я выронила клинок на пол и дёрнула одеяло, укрывая голого мужчину.

- Там слуга напутал и поселил императора. Испугалась? – зашептал орк, а на кровати заворочался мужчина и, открыв глаза,