Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина

Здесь? Санайя огляделась.

— Молот, а мы где? Странно тут.

Стоит признать, вопрос и правда, странный, ведь вела именно она. Но можно ли идти, и не знать куда? Как же не хватает знаний!

Ведунья попыталась понять, куда же они попали. Мрачные стены пещеры незаметно исчезли. Но и привычного вида местности не появилось. Ни гор, ни деревьев, ни травы. Туман? Вроде бы есть. Стоило приглядеться, и его нет. Ничего нет. А потому вниз лучше не смотреть. Есть, на что поставить ногу, уже хорошо. Больше всего это походило на то место, в котором брел Кордес. Вот и славно. Значит, они на правильном пути.

***

Санайя не сразу заметила, что легкая хромота Молота, на которую ни он сам, ни окружающие не обращали никакого внимания, заметно усилилась. Гоблин не жаловался, но его шаг становился заметно тяжелее, а дыхание участилось. Странно, она усталости не испытывала и монотонно, как заведенная, переставляла ноги, думая лишь о том, что каждый шаг приближает к Кордесу.

— Отдохнем? — первая предложила ведунья.

— Давай, — покладисто согласился Молот и опустился на пол прямо там, где остановился.

Пока шли, старались беречь силы, а потому лишних разговоров не вели и по сторонам зря не глазели. Сейчас же появилась возможность осмотреться. Странное место. Вроде бы и не пещера, но и привычного открытого пространства не было. Взгляду совершенно не за что было зацепиться.

— Молот, ты не знаешь, где мы?

— Точно не знаю. Не уверен. Может быть, на пути богов.

— На пути богов? Скажешь тоже. Это же из поговорок. «Пути богов неподвластны смертным». «Не хочешь беды, не вставай на пути бога», — процитировала Санни.

— Я же только предположение высказал. Но знаешь, если есть боги, то должны быть и их пути. Верно?

Возразить на это утверждение было нечего. Оставалось только надеяться, что властители этих путей не разгневаются и не сметут с них забредших букашек, возомнивших себя спасителями.

— Ну что, идем дальше?

— Идем, — согласился гоблин, поднимаясь. — А то что-то тревожно здесь становится. Похоже, долго на одном месте засиживаться не стоит.

— Да мы и сидели-то всего… — Санайя, сделавшая уже несколько шагов, замерла. — Молот, а правда, сколько мы сидели? Четверть часа? Час? Стыдно признаться, но я как будто совсем потеряла ощущение времени.

— Бабуля говорила, что есть такие места, где времени как бы и нет, — признался ее спутник.

Нехорошая догадка в очередной раз заставила замереть.

— Молот, но если здесь нет времени, то может так оказаться, что и расстояния нет?! Но где же тогда Кордес? Он же куда-то шел? И мы идем. Куда мы идем, Молот?

— А ну отставить панику! — прикрикнул гоблин. — Цель чувствуешь? — Санайя неуверенно кивнула. — Вот туда и идем. Давай, давай, переставляй ноги. Или ты отказываешься? — маленькие темные глаза вдруг обрели глубину, так напомнив глаза тетушки Лачи.

— Нет! — отчаянные отголоски крика запутались в мутном мареве окружающего пространства.

— Вот и иди, — уже знакомым чуть ворчливым голосом ответил Молот.

И правда, к чему тратить силы на лишние разговоры. Разве это сейчас важно? Левой, правой. Главное, быть уверенной, что каждый шаг приближает к цели. К какой? Спасти Кордеса. Или к другой? К той, к которой стремился он сам? Шевельнулась запоздалая досада. И как не подумала спросить у Валдора, за чем же пошел сам Кордес? Что он должен сделать? Ведь не просто так он ступил на этот путь. Опять не сказали бы, как не заслуживающей быть посвященной в государственную тайну? Наверняка. Захотел бы, сам рассказал. Спросить Молота? То же самое. Скажет, если сочтет нужным. Тем более, он так тяжело дышит.

— Молот, ты устал? — Санайя оглянулась на шедшего сзади спутника. — Молот, да та совсем плох!

По сероватому лицу гоблина катились капли пота, им не мешала даже плотная повязка на лбу.

— Ничего, — тяжело ответил он. — Я смогу еще пройти. Иди, не останавливайся.

— Молот, миленький, давай отдохнем! — взмолилась Санайя и хотела выдвинуть аргумент, что устала сама, но, прислушавшись к себе, поняла, что это совсем не так. Излишней бодрости, конечно, не ощущалось, и на подвиги, как некоторых магичек, не тянуло, но и упасть без сил, закрыть глаза и хотя бы час-два-сутки не шевелиться, не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я сказал, иди, — почти зло выплюнул он.

Перечить такому Молоту не хотелось.

— Давай я хотя бы твой рюкзак понесу.

Гоблин лишь посмотрел, как на неразумное дитя. И то правда, что это она. А вдруг между ними возникнет стена, как в случае с Валдором? Тогда Молот останется без воды и пищи.

Времени нет. Расстояния нет. Есть только путь, который нужно преодолеть. В этом странном месте совсем не слышно шагов, и только тяжелое дыхание показывало, что спутник по-прежнему следует за ней.

— Санни, — тихий шепот-хрип заставил остановиться. — Кажется, я уже на нуле. Дальше ты сама.

— Молот, но как же?.. Я не могу тебя здесь бросить! Немного отдохнем, перекусим. Молот, пойми, я не могу вернуться. И остаться с тобой не могу! — сколько можно обещать себе не плакать и опять вытирать слезы. Злые слезы бессилия. Бессилия помочь другу.

— А ты и не вернешься. И не останешься. Ты пойдешь дальше. Не плачь, глупая девчонка. Все идет, как должно. Иди, иди, — он прогоняюще замахал рукой. — Негоже иерине смотреть на слабость мужчины, даже такого никчемного, как я.

Можно было много возразить на эти слова, но зачем? Вышла бы только напрасная трата времени и сил.

— Знаешь, Молот, я горжусь, что у меня есть такой друг. И бабушка твоя тобой гордится, уж поверь начинающей ведунье, — Санайя потянулась к щеке спутника, тот дернулся, но она все равно успела дотронуться. Мелькнувшая догадка перешла в уверенность, как только удалось перехватить виноватый взгляд спутника. — Молот, ты отдавал мне силы? Но зачем?!

— Вот же ведьма, почувствовала, — досадливо ругнулся он. — Затем, что тебе они нужнее! Нечего туда идти толпой! Уж лучше одна, но дойдешь. Дело не только в жизни твоего суженого, на кону стоит много большее. Обо мне не беспокойся. Ты иди, Санни. Иди, я в тебя верю.

Кто это сказал? Молот или тетушка Лачи? А может быть сама богиня Веда? Не все ли равно, ведь и правда, нужно спешить.

— Ты прав. Я пойду.

Хотелось пообещать, что совсем скоро вернется, и они вновь встретятся. Что все поймут, какой Молот на самом деле. Но зачем пустые слова. Все здесь все понимают. Все так и будет.

ГЛАВА 14

Стоило большого труда сделать первый шаг. Еще большего — не оглянуться. Ведь если она оглянется, то кинется назад. Да, Молот сильно ослаб, но Санайя была уверена, что он сможет восстановиться. А вот Кордес нет. И потом, если она сейчас вернется, все их усилия будут напрасны: и ранение отчаянной до безрассудности Дениз, и жертва всегда осторожного Молота, и… Впрочем, хватит думать о себе, как о спасительнице мира. Это не так. Далеко не так. Рано или поздно придут другие, более подготовленные. Случайно или нет, но получилось так, что она оказалась среди первых. Прочь, лишние мысли, прочь! Санни вовсе не героиня. Она просто делает то, что должна.

Сколько она прошла? Час? Сутки? Несколько сотен шагов, или полмира? Времени нет, расстояния нет. Есть мужчина впереди, который упал и уже не смог подняться. Да и у самой сил совсем не осталось. Как же тяжело даются последние шаги.

Явь или видение? Желаемое, выдаваемое за действительность?

— Корд? Кордес!

Санайя кинулась к безвольно лежащему телу.

— Фиер эд'Пинкрон, — зло прошипела она, — только не смейте говорить, что вы сдались! Я вам этого никогда не прощу!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что же делать? Как помочь? Ругань точно не поможет. И пусть здесь нет времени и расстояния, но вес никуда не делся, и поднять бессильное, но по-прежнему мощное тело не стоит и пытаться. Как же не хватает знаний. Знаний не хватает, иерина дин Тиаграсса? Да у вас не хватает умения ими пользоваться!

Вспомнилось, сколько раз ей говорили, что они, как суженые, запитаны силой друг на друга. Как хорошо ей было в объятиях этого мужчины. Но ведь так может быть и с ним? Других идей все равно нет.