Фурия - Наталья Патрацкая

– Василий Иванович, не прибедняйся, у тебя помощник Алексашка с собачкой, да и так ты больше всех все знаешь в нашем крае.

– Да, но уже назначен новый участковый ученый и молодой, он всех найдет.

А опытному милиционеру и искать не надо, у вокзала сорвал кольцо проезжий, его найти трудно, не местный парень. А кто с ушей срывал, и кольцо взял, тут подумать надо. Кто-нибудь из приезжих, кто приехал за ягодами, а уехать не на что. От отчаянья такие люди идут на все, нет, чтобы шли поработать в леспромхозе, деревья бы рубили-пилили, на дорогу бы и заработали. Женщина – то же хороша, чего ночью по поселку бродить без знакомых провожатых, могла бы и мужу сообщить о своем приезде, и пальто бы целое было, и золото с бриллиантами на месте было бы. А мужика – вора, если не уехал уже, Василий Иванович найдет, а уехал – не найдет. Отдал золото проводнице и ищи – свищи ветер в поле.

Еще звонок:

– Василий Иванович, в реке утопленника нашли. Леску рыбак забросил, а она и зацепилась за что-то, он подумал, что коряга, оказался мужик неизвестный, на мизинце надето женское кольцо золотое. 'Вот и преступник, – подумал Василий Иванович и позвонил Марии Никитичне.

– Никитична, бери свою Аню, идем золото опознавать. Само нашлось.

– Уже нашел, Василий Иванович? Вот спасибо-то тебе! 'Кто мужика в речку сбросил? Неужели сам?' – думал Василий Иванович, и знал, что это задача сложнее будет, но решат просто: виновен сам утопленник.

Участковый милиционер в поселке, как мужчина по вызову: поднять, найти, отдать, утихомирить… Один на всех. А у самого еще дом – семья, заботы- тревоги.

Звонок по телефону:

– Василий Иванович, к нам мужик в дверь стучит уже 2 часа, что делать? Так, это к Ане, дочке, мужик ломиться, а мы не пускаем, – сказала Марья Никитична.

– А это не он в реке мужика утопил с женским кольцом?

– Василий Иванович, а мы откуда можем знать? Знаю, что он кольцо подарил Аньке, тот, который сейчас в дверь ломиться, Федька его звать. Так ты приезжай.

– Федор Топтыгин? Знаю такого. А сами не разберетесь, без меня? Иду.

Голос Федора из-за двери:

– Что, милиционера вызвали? Никитична, ты что, совсем это того?

– Федя, мы вызвали милиционера, дверь-то из-за тебя мы уже меняли, а эту дверь ты не пробьешь, а все страшно.

Крик Федора:

– Все, я слинял, бывайте!

– Бабы, сбежал Федор? – спросил сквозь дверь Василий Иванович, минут через 10.

– Сбег, родимый, сбег, – ответила Никитична, открывая двери милиционеру.

– Подробней рассказывайте, что – почему, где – как!

– Федор приехал на поезде, выходит на перрон, а навстречу ему в вагон лезет мужик с кольцом, а кольцо Федору знакомое, сам покупал, у нас в поселке таких больше нет. Кольцо-то ему и блеснуло в глаза. Федор не знает, что и думать, может, ему Аня передарила его подарок. Ох, Федор-то рассердился! Схватил мужика за шиворот и поволок к реке. На берегу выясняли отношения, выясняли, да приезжий – то и свалился в воду, а вода – то холодная, нахлебался любезный…

– Так Федор в смерти приезжего виновен?

– А кто знает, кто знает? На Аню пришлый-то уже нападал, может, он и на Федора напал, а тот и защищался.

– Да, сразу не разберешься. У меня письмо есть, баба мужика своего у нас искала, по всем приметам похож он на утопленника.

– Да, что делается на белом свете! Жалко бабу, а мужика нет. За Аню на него зла.

Проблема возникла и с Юлькой. Пальто выкинуть пришлось, и сережки с бриллиантами пропали, а разорванные уши у нее болят, шишки на них растут, калоеды, один черт, плохо с ушами. Вспомнила она слова матери, что нельзя было уши прокалывать…

– Алексашка, разберемся мы с Юлькой, только к этому делу подключить надо молодого участкового, – сказал старый милиционер.

Юлька сидит, молчит, уши замазаны, забинтованы в медпункте, а болят сильно.

Сидит и думает: 'Все, золото с бриллиантами больше не одену!' И такое в ней безразличие ко всему на свете, от собственной боли, от испорченных навсегда ушей!

На ушах у нее выросли валики вместо мочек. Страшно смотреть. Волосы обрезала и прикрыла их.

Василий Иванович зашел в отделение, нашел письмо, где баба мужика ищет.

Перечитал, пересказал, все, что знал молодому участковому, смягчил при этом вину Федора, а в глазах у него – больные уши Юльки. Написал он бабе письмо, мол, нашли утопленника, похож на того, кого описали в письме, не написал лишь про то, что он на девушку напал, золото снял. Похолодало в поселке. Решили, что труп подождет до приезда женщины. Она быстро приехала после получения письма.

Опознала она утопленника, это был ее муж. На проведение суда женщина не настаивала. Узнав подробности происшествия, сказала, что мужик был задиристый.

Попросила помочь его похоронить здесь, где умер, чтобы не возить домой, не поднимать там все дело снова. Чувствовалась, что от мужика этого ей очень доставалось, но она держалась, как могла. Дело закрыли.

Федор пришел в себя, и сказал Василию Ивановичу, что он не виновен, оба они в реке искупались, да он-то местный, к холодной воде привычный, вот и выплыл, а тот, приезжий быстро отключился от холода, да еще воды нахлебался. Видно было, что его не откачать, вот и не стал его из воды тянуть. Да и самому холодно.

Городок Холодный – спокойный. Федька только умер, тот, который с пришлым подрался. И знаете, каким образом? Федька – рубаха парень, купил в киоске очередную бутылку водки, идет довольный жизнью, с соседками шутит. Домой пришел, бутылку на стол поставил. Мать ему ужин поставила, да пошла в магазин. По дороге заболталась с соседками. С кем не бывает! Пришла домой – Федор мертвый в прихожей пластом лежит… Вот Бог, смерть, какую ему дал! Здоровый мужик. В морге чуток подумали, написать, что был пьян, значит испортить биографию.

Написали умное название про внезапную остановку сердца, типа тромба что ли.

А надо сказать полгода назад, когда пришлый человек потонул, гадалка Ане нагадала, что с ее парнем что-то произойдет, чтобы она ко всему готова была.

Пришлый мужик, похоже, не совсем простым мужиком был, этот утонувший мужчина.

Отомстили за него. Мать Федьки поговорила с Василием Ивановичем, да он и сам к ним пришел, и нового участкового привел, проверить что, да как. Василий Иванович и решил, что пришлый был кем-то в своем городе, жена его шибко боялась, и везти в свой город боялась.

Василий Иванович обхватил свою голову, и она ему поведала: 'Значит, водка была отравлена, бутылку с водкой дома не обнаружили, о бутылке сказала соседка, которая видела Федьку с бутылкой водки из ларька. В ларьке говорят, Федька водку не покупал. В морге не пишут, что был пьян. Мать говорит, что бутылку он вскрыл, она ему ужин подала и ушла. Что было в ее отсутствие? Кто ее задержал дорогой?