Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

— Михаил, начинай.

Указательный палец Давыдова ударил по клавише «Enter». На экране ноутбука, нелегально подсоединенного к внутренней сети «Бригантины», появилась надпись:

ЗАПУЩЕНА ПРОГРАММА ПЕРЕОЦЕНКИ ТОВАРОВ

— Что ты делаешь? — спросила Дина, заметив напряженное выражение на лице Михаила.

Девочка отвлеклась от разглядывания костюмов, развешанных в студии Маруси, и облокотилась на спинку дивана за спиной Давыдова.

На экране одна за другой появились строки:

ПРОГРАММА ПЕРЕОЦЕНКИ УСПЕШНО ЗАВЕРШЕНА ИДЕТ ЗАГРУЗКА КАССОВЫХ ТЕРМИНАЛОВ

— Наношу удар бизнесмену в самое больное место.

Уставшая кассирша завершила обслуживание очередного покупателя и толкнула разделитель товаров по желобку транспортера. Новая горка продуктов придвинулась к ней. Она пронесла пачку масла мимо сканера штрихкода, но не услышала привычного писка. На кассовом мониторе высветилась надпись «Подождите, идет загрузка…».

«Добавляют новинки, — решила кассирша и помассировала глаза, воспользовавшись секундным отдыхом. — Господи, когда же смена закончится?!»

За ее спиной владелец компании с энтузиазмом отвечал на вопросы тележурналистки.

«Хотела же покрасить волосы, — укоряла себя пожилая кассирша. — Если прическа попадет в кадр, девчонки обсмеют».

Кассовый аппарат просигнализировал о готовности к работе, и товары один за другим замелькали мимо сканера. Кассирша еще не знала, что в ближайший вечер ее прическу с экранов телевизора сможет рассмотреть вся столица.

Сорокалетняя покупательница интеллигентного вида уложила покупки в пакеты и достала деньги. Увидев протянутые купюры, кассирша пробила чек, но взять деньги не успела. Покупательница испуганно отдернула руку.

— Тысяча семьсот! Откуда? Вы пробили мне лишнее!

Подобного обвинения измученная кассирша стерпеть не могла. «Что я, последняя дура, чтобы при хозяине мухлевать!»

— На, смотрите! Что тут лишние? Всё тютелька в тютельку! Считать сначала научитесь, а потом скандальте! — Она трясла поднятым чеком, тыча пальцем в нижнюю цифру.

— Я учительница математики и считать умею, — бормотала покупательница, рассматривая чек. — Я помню цены. Пачка масла из листовки — сорок рублей, а у вас шестьдесят!

— Я листовок не печатаю!

— Сыр около двухсот, а у вас триста!

— Мне помнить цены ни к чему, их касса помнит. Заплатите и топайте к администратору.

Она сравнила цифры, намереваясь осадить глупую покупательницу: наверняка перепутала цену за килограмм с общей суммой. Однако расхождение действительно имело место. Краешком глаза заметив, что телевизионная камера теперь направлена прямо на нее, а владелец компании зыркает так, что в пору съехать под стул и уползти в подсобку, кассирша съежилась и с кислой улыбкой пообещала:

— Я сейчас.

Она несколько раз набрала номер администратора зала, но неизменно натыкалась на отрывистые гудки. Нарастающее возмущение покупательницы мешало ей слушать. «Да что ж ты не угомонишься и других заводишь?» — мысленно кипятилась кассирша, пряча глаза и проклиная себя за преждевременное пробитие чека и разгоревшийся конфликт.

И только когда шум стал совсем уж беспардонным, кассирша подняла голову.

У всех касс творилось что-то невообразимое. Возмущенные покупатели ворошили пакеты с товаром, тыкали их под нос кассирам и отчаянно жестикулировали. У некоторых в руках мелькали ценники, снятые с витрин. Взволнованная администратор металась между кассами и о чем-то кричала в телефон. Самые несдержанные швыряли товар, те, кто поспокойнее, оставляли полные тележки и демонстративно покидали магазин. И всё это снимали телевизионщики.

Побагровевший Леонид Скворцов с длинным чеком в руке отчитывал кого-то по телефону. Афроамериканец Льюис недоуменно вращал головой. Элен Дорина с видом непогрешимого пророка о чем-то нашептывала ему.

Глава 45

В девять вечера того же дня в кабинете Леонида Скворцова состоялось экстренное совещание руководителей ключевых подразделений торговой сети «Бригантина».

Пока сотрудники занимали места за длинным столом, владелец компании стоял около большой модели двухмачтового парусника, спиной к входу. Лакированный корабль выглядел мощно и целеустремленно, только поникшие запыленные паруса несколько портили его бравый вид. Когда-то Леонид Скворцов вместе с Олегом Кузнецовым придумал красивое название для начинающей фирмы. Каждая мачта бригантины символизировала отца-основателя компании. Подразумевалось, что только слаженное управление парусами позволит кораблю преодолевать бури и расстояния.

С тех пор Скворцов остался один, но нисколько не жалел об этом.

Леонид Романович медленно развернулся, скрипение стульев сразу стихло. Обведя собравшихся тяжелым взглядом, Скворцов спросил:

— Как это произошло? Как это, черт возьми, могло произойти?! — После гнетущей паузы его глаза уперлись в начальника отдела программного обеспечения, не по годам плешивого Владимира Гусева. — Я что, должен повторить вопрос специально для тебя?

— Леонид Романович, мы уверены, что это сделал Давыдов. Только он мог проникнуть в нашу сеть и…

— Ты чего несешь, гусь общипанный? Давыдова уже неделю нет в компании. За это время можно слетать на Луну и обратно, а ты не сумел защитить мою собственность от гнусного хакера! Может, ты еще и на зарплату рассчитываешь? Нееет. Это ты теперь по гроб жизни мой должник!

— Леонид Романович, защита информации — сложный процесс. Мы действовали планомерно.

— Чего ты мямлишь? Я тебя про кассы спрашиваю!

— Сейчас Алексей, наш системный администратор объяснит, — Гусев торопливо перевел стрелки на подчиненного.

Неопрятный длинноволосый системщик с любопытством и без тени робости рассматривал владельца компании. Он первый раз вживую видел миллиардера и прикидывал, какое пиво он бы пил, будь у него такие деньжищи.

— Задачка непростая, — подтвердил системщик. — Вот вы по своей квартире в темноте ходите свободно?

Присутствующие втянули шеи, тело Гусева волной изогнулось в сторону от подчиненного.

— Я живу в доме, — делая акцент на каждом слове, ответил Скворцов.

— Тем более вы меня поймете. Когда долго живешь на одном месте, можешь, не глядя, пройти из комнаты в комнату. А Давыдов не просто жил в нашем доме, он его построил и знал там каждую потайную дверцу. А кроме дверей есть еще дымоходы, вентиляционные отверстия и плохо закрытые форточки, в конце концов. Короче, для полноценной защиты по всему периметру требуется время.

— Ты про какой дом пургу несешь?

— Я образно… Про компьютерную сеть, чтобы понятнее.

— Нашелся яйцеголовый. А на что тогда пароли?

— Пароль, это как код домофона в парадной двери. Все пароли я, разумеется, сменил, но Давыдову достаточно и маленькой щели. Короче, мы пошли не снаружи, а изнутри. Укрепляли и баррикадировали наиболее важные комнаты, постепенно расширяя зону безопасности. Начали с управления расчетным счетом, а затем…

На столе Скворцова звякнул телефонный аппарат. Он нажал кнопку. Раздался торопливый голос секретарши:

— Леонид Романович, вы просили предупредить. Третий канал.

Скворцов щелкнул пультом. На стене ожил большой телевизионный экран. Уже знакомая ему репортерша, вытянув к микрофону тонкую шею, тараторила с неподдельным жаром: «Настоящий шок от так называемых „шок-цен“ испытали сегодня тысячи покупателей торговой сети „Бригантина“. В преддверии праздников люди хотели сэкономить семейный бюджет и выбирали товары с броскими ценниками, обещавшими скидку. А что же оказалось на деле?»

На экране возник спор кассирши с непрокрашенными волосами и учительницы математики. Затем камера показала длинный ряд кассовых узлов, где творилось то же самое. В заключение оператор продемонстрировал десятки возмущенных покупателей, с проклятиями покидавших торговый зал.

Слово вновь взяла журналистка: «Необычный новогодний сюрприз подготовила компания „Бригантина“ своим покупателям: в час пик во всех магазинах все цены разом были увеличены на пятьдесят процентов! Видимо, бизнесмены рассчитывали, что в предпраздничной суете покупатели не обратят внимания на то, что кто-то бесцеремонно забрался в их кошелек. Возмущению не было предела: руководители компании продемонстрировали нам, как жадность вытесняет остатки совести».

— Сука, — отчетливо прошипел Скворцов и мысленно добавил: «Свернуть бы тебе шею».

Он вспомнил, как молча покинул магазин ошарашенный американец, а он, унижаясь, пытался сунуть деньги продажной репортерше. Но та, почуяв сенсацию, уже била копытом. Максимум, на что удалось ее уговорить, так это чтобы его заявление было без сокращений передано в эфир.