Время умирать - Уилбур Смит

По ее морщинистым щекам катились слезы, как будто она плакала, а изможденное тело сотрясали спазмы.

Вторая самка стояла рядом, как акушерка, лаская ее хоботом, поглаживая по спине и сочувственно трубя. Она освободила головку малыша и затем подождала, когда с последним сильным толчком наконец появился красно-розовый плод целиком. Слоненок упал на землю, разрывая пуповину. Тукутела начал бороться за жизнь немедленно, как только родился, даже все еще находясь в скользкой, покрытой слизью мембране, и старая самка осторожно высвободила его хоботом.

Затем хоботом же она осторожно и нежно подняла и поставила его на ноги между своих передних ног, издавая глубокие трубные звуки радости. Все еще мокрый, скользкий, перепачканный слизью околоплодных оболочек, почти слепой, Тукутела инстинктивно поднял свой маленький хобот и нашел материнские соски.

Пока он в первый раз в жизни пробовал жирное сладкое материнское молоко, его мать подобрала детское место и послед, запихнула их в рот, прожевала и проглотила. Потом с помощью хобота засыпала песком пятно крови на земле.

Втроем — мать, Тукутела и сопровождающая их слониха — они провели на острове две недели. Тукутела учился ходить, пользоваться хоботом. Его кожа потемнела, а глаза привыкли к ослепительному африканскому солнцу. Когда слонихи решили, что он достаточно окреп, мать привела его в стадо, толкая всю дорогу впереди себя, поднимая хоботом, помогая преодолеть препятствия.

Издалека до них донесся гул сотни пасущихся слонов, треск ломаемых веток и тонкие поросячьи взвизгивания маленьких слонят. Мать Тукутелы громко протрубила, сообщая о возвращении. Стадо двинулось к ней, чтобы поприветствовать. Обнаружив нового маленького слоненка, они сгрудились вокруг, чтобы дотронуться до него хоботом, вбирая и запоминая запах.

Тукутела, спрятавшийся между передних ног матери, был подавлен огромными размерами сородичей и жалобно пищал от страха. Мать обвила его хоботом и ласково затрубила, желая приободрить. Через несколько часов он уже не нуждался в ее защите, весело играл с другими малышами и начинал завоевывать свое место среди подрастающего поколения.

Стадо представляло собой тесно спаянную группу, почти все члены были кровными родственниками. Они полностью доверяли друг другу. Основной заботой всего стада было воспитание и обучение молодежи.

Слонята всегда находились в центре стада. За всеми шалостями строго следили бесплодные самки, которые были в стаде воспитательницами. О малышах очень заботились и защищали их, но малейшие нарушения законов стада немедленно наказывались. Ветка дерева со свистом опускалась на спину провинившегося, вызывая испуганные крики и немедленное подчинение.

Тукутела учился занимать свое место в любой ситуации: в центре стада он спокойно шел между передних ног матери, когда они переходили на новое место или убегали от опасности. Он привыкал немедленно реагировать на сигналы тревоги, учился распознавать их, даже если они слышались с самого края стада.

При таком сигнале все животные мгновенно замирали. Довольные звуки насыщающегося стада сменялись мертвой тишиной.

Развитие Тукутелы шло так же, как и развитие человека. Детство продолжалось два года. У него были еще маленькие молочные бивни, которые сохранились и в период юности. Затем начали прорезываться настоящие бивни, которые вначале были покрыты тонким слоем эмали. Когда он начал использовать бивни для добывания пищи и шутливой борьбы со сверстниками, молочные стерлись, и их место заняли постоянные.

На протяжении всей жизни до глубокой старости его бивни продолжали расти в длину и толщину. Вместе с ними он получил от матери силу, мощь и ум.

К трем годам Тукутела научился угрожать и подчинять и шумно выражал свой гнев, хлопая ушами и трубя, что при его необычайно больших размерах выглядело впечатляюще.

Когда он перестал питаться молоком матери, она ослабила заботу о нем. Ему позволили вести себя свободнее, хотя при первом же признаке опасности она яростно защищала его, а во время переходов он шел рядом с ней во главе стада. Он очень рано освоил территорию, которая принадлежала стаду.

Это были большие владения: от озера Ньяса на севере до дождливых лесов на юге в горах Чиманимани, от глубокого ущелья на западе, где Замбези грохотала между узкими скалами пять сотен миль на восток, где эта же река текла по равнине и разливалась по болотистой прибрежной местности, прежде чем влиться через многочисленные русла в Индийский океан.

Он узнал про тропинки в горах и про древние слоновьи тропы. Узнал, где находятся рощи с сочными спелыми плодами и сезоны, когда они созревают. Мать вела стадо в выжженные саванны тогда, когда через пепел начинали пробиваться первые зеленые ростки. Она знала, где можно найти соль. Сотни лет слоны приходили в эти тайные места, выковыривали бивнями большие куски богатой минералами земли и съедали их с удовольствием, словно леденцы. За многие века животные вырыли в красной африканской земле большие ямы.

Стадо было в горах Мавурадона, когда в мсасовых лесах появились новые листья и деревья начали давать сок. Когда на всей остальной территории Африки бушевала засуха, стадо было уже в густых ливневых лесах на горе Мланьи. Старая предводительница всегда вела их к воде, от которой зависело все стадо. Слонам необходимо было пить каждый день, иначе они жестоко страдали от жажды. Они нуждались в значительных количествах воды, чтобы напиться, почистить шкуры и просто побарахтаться в воде. Водопой был очень важным местом для слонов, местом, где укреплялись родственные узы, совершались многие ритуалы. Часто брачные игры проводились рядом с водой, да и рожать слонихи предпочитали недалеко от воды.

Бывали годы, когда воды в Африке было много, реки наполнялись до краев, часто шли дожди. Слоны пробирались по брюхо в воде по болотистым местностям, чтобы достичь уединенных островов. Но иногда слонам приходилось копать дно в сухих руслах или терпеливо ждать своей очереди, чтобы просунуть хобот в секретный колодец и получить глоток солоноватой воды.

Их территория была обширной, а встречи с людьми редкими. Где-то далеко шла большая война, которая притягивала людей. Обычно племя наталкивалось лишь на примитивных полуголых дикарей, которые при виде слонов просто убегали. Но Тукутела очень рано ощутил, что этих странных безволосых, похожих на бабуинов существ окружает какая-то аура опасности. Уже в пять лет он мог распознать их острый специфический запах, который доносил легкий ветерок, и даже самый легкий запах человека всегда приводил слонов в волнение.

В первый раз Тукутела столкнулся с людьми, когда ему было уже одиннадцать лет. Однажды ночью, когда стадо шло по веками освященному маршруту по правому берегу Замбези, его мать внезапно остановилась, чтобы понюхать воздух. Тукутела повторил ее движение и почувствовал мучительно привлекательный запах. Он вобрал запах в себя, и с нижней губы потела струйка слюны. Стадо, сгрудившееся позади, тоже было охвачено нетерпением. Никто из слонов раньше не ел сахарного тростника.