Беспредел в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

пожал плечами. Виктор фыркнул, затянулся сигаретой, и подбородком указал в направлении открытой двери кабинета. — У нас около… — он проверил свой телефон, сигарета все еще свисала с губ и болталась, — …около часа до захода солнца. Идем, Берн, — Вик повел меня в кабинет и захлопнул за нами дверь.

Его глаза, похожие на кремниевые, искрились интересом, и еще до того, как он произнесет хоть слово или сделает хоть одно движение, поняла, с какой целью меня привели сюда. Перехватило дыхание, когда Вик и я посмотрели друг на друга, взгляд скользил по мускулистым рукам и чернильному покрывалу на них, спускаясь к длинным ногам и к ботинкам. Когда вернула свое внимание к лицу, он смахнул назад свои темно-фиолетовые волосы и ухмыльнулся.

Уверена, что по взгляду, он мог понять, что я знала, чего он хочет. Он не самый проницательный ублюдок, не так ли?

Вик не стал тратить время на снятие штанов.

— Виктор Ченнинг, — предупредила, когда он начал наступать на меня. Он ухмылялся и двумя пальцами достал сигарету из своего рта, предлагая ее мне. — Что мы здесь делаем? — не нужно было спрашивать, но это все часть игры, не так ли?

— Быстрый трах перед тем, как мы поедем, — заверил он. — Супербыстрый, — он замер на какое-то время и снова осмотрел меня, словно что-то обдумывал. — Ты принимаешь эти противозачаточные таблетки, которые дал тебе Оскар?

Я посмотрела на него.

— Тебе какое дело? — засомневалась, и он ухмыльнулся мне таким образом, что на какое-то время я не могла думать. — Только потому, что ты — мой муж…

— Может, я имею право знать, потому что я — твой босс? — давил он, наблюдая, как я вдохнула два легких глотка никотина, прежде чем передать сигарету дальше.

— Я бы очень хотела не принимать эти таблетки.

Виктор какое-то время курил сигарету, пуговица на его штанах была расстегнута, но не молния. Он подумал минуту, а затем пожал плечами.

— Не стану врать, — он посмотрел в мои глаза и улыбнулся как засранец, коим он и был. — Ты знаешь, я до смерти хочу, чтобы ты забеременела от меня, — Вик швырнул сигарету в металлический мусорный бак и сократил дистанцию между нами, ударяя руками по стене с обеих сторон от меня. — Но я и вправду не хочу, чтобы любой другой акроним в нашем имени отнял это мое право.

— О чем ты говоришь? — начала заикаться, чувствуя, как мое тело запылало праведной злостью. Интересно, знал ли Виктор, что Хаэль и я дрочили вместе? Вероятно, я должна сказать ему, если он не знал. — Не будь все время таким мудаком, в меду тонет больше мух, чем в уксусе.

— Ты знала, что я — моча и уксус, когда выходила за меня, Берни, — Виктор положил свою большую ладонь мне на талию и притянул ближе. Я чувствовала его член, выпирающий из штанов, приятный, толстый и готовый для меня. — И не сдвинусь с этого дерьма. Я получу первого ребенка.

— Господи Иисусе, Виктор, — прорычала в ответ, но, когда попыталась ударить его, он перехватил мое запястье и ударил мою руку об стену достаточно сильно, что я вскрикнула. Сейчас он выглядел чертовски разъяренным. Его глаза полыхали собственнической потребностью, когда он посмотрел на меня сверху вниз, пока я пыталась освободить руку из его хватки. Черт, сила его хватки была невозможной. — Я не хочу никаких детей сейчас. У меня есть Хизер, о которой нужно думать. Черт, до недавнего времени я даже не была уверена, что доживу до двадцати лет, не говоря уже о десятилетии после. Не проси меня думать о детях прямо сейчас.

— Значит принимаешь таблетки? — уточнил он, хватая другую мою руку, когда я попыталась оттолкнуть его назад, и тоже прижал к стене. — Посмотри мне прямо в лицо, Бернадетт, и скажи, что принимаешь таблетки.

— Принимаю! — прокричала я ему в лицо, дыхание было тяжелым и быстрым. Сейчас я была зла. Если Вик хотел довести меня до предела, то ему удалось. — Ни что из этого не твое гребаное дело. Это мое тело. Я решаю, что взращу в нем, когда и как.

— Может быть, — сказал Виктор, из-за чего мне действительно захотелось задушить его. — Но в любой хорошей волчьей стае самка смотрит за самками, а самец следит за самцами. Я не разрешу ни одному самцу в моей стае дать тебе ребенка, пока этого не сделаю я. Ты меня услышала?

— Отпусти. Меня, — губы изогнулись в рычании, когда Виктор отпустил, и я ударила его по лицу. Он потер рукой щеку и ухмыльнулся. — Кстати, я уважала твои желания на пляже, и технически никого не трахала. Однако Хаэль и я вместе мастурбировали в этом гребаном Феррари. И я не жалею ни о секунде моего сложно достигнутого оргазма, — зубы Виктора стиснулись, и он смотрел так, словно отвечал взаимностью на мое чувство ярости. Око за око, малыш. — И, о боже, это было хорошо, — я провела рукой вниз по телу, обхватывая свою киску через кожаные штаны и немного сжимая. — Я так сильно кончила, сделала все это милое кожаное сиденье мокрым.

Виктор снова схватил меня за запястья и прижал к себе, кипя от безудержной ярости.

— Либо я трахну тебя прямо сейчас, либо убью Хаэля. Тебе выбирать.

— Где моя корона, Вик? Ты обещал мне ее. Я — твоя королева, помнишь? Так начинай обращаться со мной как с королевой.

— О, женушка, ты понятия не имеешь, как хорошо я дам тебе ее, — прорычал он в ответ, толкая меня вперед и бросая на стол. Не смогла сдержать стон, когда Вик обхватил мою киску сзади и сжал так сильно, что в итоге пришлось покачиваться об него. — Хочешь, чтобы я обращался с тобой как с королевой? — спросил он, саркастично смеясь. — Что ж, я собираюсь заставить тебя кончить так сильно, что ты забудешь свое гребаное имя, — услышала, как Виктор расстегнул молнию джинсов, и схватилась пальцами за бока стола, ожидая. — Стой смирно, — скомандовал он мрачным голосом.

Виктор засунул свои пальцы под талию моих штанов, и я почувствовала, как что-то прохладное коснулось моей кожи. Обернувшись, увидела, что в своих чертовых руках он держал нож.

— Виктор! — выдавила я, но было поздно.