Недомерок. Книга 6 - Алексей Ермоленков

для поддержания жизненно важных функций. Ее очень легко использовать напрямую для поддержания тела. Тебе не надо ни есть, ни пить. Попробуй, — объяснил Флип, и я попробовал затянуть энергию в своё тело. Странно даже, тело действительно наполнилась энергией, и мне даже расхотелось есть и пить.

— И надолго мне этого хватит? — поинтересовался я.

— Надолго. Энергия с верхних планов бытия очень насыщенная и поэтому организм её будет расходовать долго.

Я на всякий случай насытился этой энергией под завязку, а затем спросил у Флипа.:

— Может, есть какой-то способ более быстрого перемещения, а то я так долго идти буду, особенно если не знать куда.

— Есть, но тебе нужно обратить на себя внимание, поэтому иди пешком.

Пешком я шёл часов двадцать, но на меня никто внимания так и не обратил. Зато я выяснил один очень приятный момент. Подпитываясь местной энергией мне совершенно не нужно спать. Моё тело круглосуточно находится в бодром состоянии, и я чувствую себя так, будто только что хорошенечко отдохнул.

Со слов Флипа так будет продолжаться до тех, пока я не решу использовать эту энергию, чтобы кому-то навредить. Нельзя использовать энергию, которой поддерживаются общие территории, для войны. Её можно использовать исключительно для поддержания и функционирования своего тела.

— Как же тогда вы умудряетесь впадать в беспамятство? Жили бы себе на общественной территории. Ну, подумаешь, бездомный бог. Это всё равно лучше, чем забвение, — поинтересовался я у Флипа.

— Тут всё просто. Если боги находятся в состоянии войны, то они не смогут использовать эту энергию. Только ту, которая есть в их личных запасах, даже если они будут находиться на общей территории. Поэтому если у проигравшего бога заканчивается благодать, получаемая от его последователей, то здесь он её взять не может даже для того, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность на том уровне, чтобы оставаться в сознании.

Вот он и консервирует остатки тех крох благодати, которые ещё теплятся в нём, и уходит в беспамятство, чтобы насобирать благодать по крупицам и снова вернуться к нормальному функционированию, а может даже снова соберёт последователей, — ответил мне мелкий пушистик, и на этом наш разговор на ближайшее время закончился. Я молча шёл вперёд и наслаждался местным пейзажем. А ещё через сутки я предложил:

— Если уж на меня никто не обращает внимания, может, я попробую перекроить эту местность как-то по-другому? Изменю её под себя, и кому-то это определенно должно не понравится. Что скажешь?

— Идея интересная, вот только что делать, если сюда прибежит какой-нибудь сильный бог, совершенно не имеющий отношения к тем, которые объявили нам войну, и потребует возмещение убытков?

— А он имеет право их требовать?

— Не имеет, как и ты не имеешь права перекраивать общественные места. Ты ведь ещё не скидывался благодатью на всё это. Внимание мы, конечно, привлечём, но, с учётом того, что оно может быть негативным, и направлено от нейтральных богов, что нам это даст? Сильно сомневаюсь, что нам это поможет.

— Я не скидывался благодатью, а вот ты скидывался. Разве я не могу сослаться на тебя в этом вопросе?

— Рановато мне ещё выходить из тени. Нужно сначала найти тех троих, которые объявили мне войну, иначе они спрячутся и начнут гадить исподтишка. Поэтому лучше будет, если мы с тобой обнаружим всех трёх, и только после этого я покажусь им.

— Понятно. Тогда, может, создать из силы души лопату, и я начну тут строить дом? Это определённо никому не понравится, но при этом я ничего не нарушу.

— А идея мне нравится. Действуй, — ответил Флип, и я сформировал лопату.

Первым делом я осмотрелся, но не найдя ничего подходящего, решил ещё немного пройтись. И когда дошёл до очередного озера, рядом с которым находился небольшой лес, Я выбрал вид получше и стал копать землю под столбчатый фундамент. Опыт в строительстве у меня достаточно большой, поэтому сделать фундамент из брёвен я вполне в состоянии, как собственно и построить дом.

Даже когда я вырыл все ямы под столбы, никто не появился, а вот когда срубил первое дерево, причём довольно крупное. Набежало сразу трое богов.

— Ты кто такой и что здесь делаешь⁈ — потребовал ответа один из них.

— Я Мирон Викторович Зубарев. А по поводу того, что делаю, попробуй, угадай, — ответил я, продолжая срубать ветки с поваленного дерева, для того чтобы подготовить его к распилке на столбы.

— Ты почему без дозволения здесь землю роешь и деревья рубишь?

— А у кого мне спрашивать? Мне сказали, что это территория общественная. Если станешь утверждать, что она твоя, предъяви документы на право владения.

— Документы? Ты откуда вообще взялся? И кто тебе сказал, что эта территория общая?

— Понятия не имею кто сказал. Я вот и твоего имени не знаю. Ты ведь не назвался, несмотря на то, что я тебе представился. Про твоих друзей я вообще молчу. Стоят рядом, уши греют. Нет, чтобы помочь дом построить.

— Дом, здесь?

— А почему нет? Место красивое, живописное, земля плодородная, лес хороший, озеро с рыбой. Что ещё нужно-то?

— Так стоп мне это надоело! — взмахнул рукой бог, и моё бревно исчезло, а ямы, которые я вырыл под столбы, тут же оказались закопанными.

— А ну верни всё, как было! — с угрозой в голосе проговорил я и подошёл вплотную к богу.

— А то что? — усмехнулся местный бог, чем-то отдалённо напоминающий жутко страшную обезьяну.

— А то, я тебе морду набью! — изобразил я деревенского просточка.

— Ну, попробуй, — ответил бог и даже подставил лицо под удар. Ну не идиот ли?

Я как следует размахнулся и ударил его в челюсть, в самый последний момент напитав свою руку и свой кулак силой души. Бога откинуло метров на триста, да и то, только потому, что он влетел в холм, и проделал в нём своим телом углубление метров двадцать