Остановки в пути. Вокруг света с Николаем Непомнящим. Книга вторая - Николай Николаевич Непомнящий

в ложу «За благотворительность» (позднее «Коронованная надежда») и стал частым гостем у братьев «Истинного согласия». Для их собраний он даже создал ряд произведений, говоривших о его духовной близости к масонам.

Вена: триумф «Женитьбы Фигаро»

Живя в Вене на первом этаже в доме на Домгассе, 5 (она же позднее Шулергассе, 8, т. н. «Фигаро-хауз», там сейчас музей Моцарта) и разыскивая подходящее либретто, Моцарт познакомился с придворным поэтом Лоренцо да Понте, который предложил ему создать оперу на основе сюжета комедии Бомарше «Женитьба Фигаро».

Замысел был довольно рискованным, поскольку император Иосиф II запретил показ в Венском национальном театре столь успешного в Париже спектакля. Однако постановку оперы «Фигаро» разрешили, так что, хотя и после «на редкость ожесточенных интриг» в период репетиций, 1 мая 1786 г. состоялась ее премьера: «Переполненный зал был в таком восторге, что большинство сцен пришлось повторить, поэтому представление длилось вдвое дольше. Все последующие спектакли были встречены зрителями с таким же восхищением. Но теперь интриги завистников и противников расцвели полным цветом.

Добились того, что император запретил выкрики на бис – это якобы слишком утомляло певцов. Между спектаклями установили большой промежуток, поэтому, несмотря на огромный успех оперы, в первый год было дано всего девять представлений и триумф не смог утвердиться», – писала газета того времени.

«Мои пражане меня понимают»

Одно время Моцарт вынашивал мысль переселиться в Англию, но его отец категорически возражал. И тут неожиданно пришло приглашение из Праги, где «Женитьба Фигаро» пользовалась невероятным успехом. 8 января 1787 г. композитор с супругой и друзьями-скрипачами отправились по приглашению пражского «Общества знатоков и любителей» в заснеженную столицу Богемии и были очень удивлены, когда чиновник на границе спросил, тот ли это Моцарт, что сочинил «Фигаро».

Преодолев 315 км и въехав в город через Новые ворота, путники, а с Моцартом были еще и его друзья и родственники, расположились в двухэтажной гостинице «У трех золотых львов» у рынка Кольмарк (Капустном), о чем сегодня говорит памятная дощечка.

Весть о приезде композитора распространилась по всему городу, залы на его концертах и операх были переполнены. Вернувшись 12 февраля с Констанцией в Вену, он привез с собой заказ на оперу, премьера которой должна была состояться в Праге в следующий театральный сезон. Так рождается «Дон Жуан».

Столь горячо встреченный в Праге (сохранилось более десятка адресов, где бывал композитор), Моцарт, вернувшись на родину, еще с большей горечью осознал, как мало он значит при дворе. Ему пришлось покориться судьбе и попытаться зарабатывать на жизнь частными уроками и случайными заказами на сочинительство. В начале октября 1787 г. музыка к «Дон Жуану, или Наказанному развратнику» была большей частью занесена на бумагу. Готовые фрагменты новой оперы Моцарт, по-видимому, отправил почтовой каретой в Прагу, так что когда он сам собрался в путь, репетиции там уже шли полным ходом.

В этой осенней поездке композитора сопровождала только его беременная супруга Констанция; трехлетнего сына Карла родители отдали на попечение друзьям. Неизвестно, записал ли Моцарт еще не оформленные на бумаге фрагменты «Дона Жуана» в доме «У трех золотых львов» или на вилле Бертрамка в пражском пригороде Смихов, где старые друзья Душеки предоставили в его распоряжение две комнаты, неизвестно. В любом случае, осенней порой в загородном имении было гораздо приятнее, чем в темной городской квартире, хотя Бертрамка не была отдаленным местом, где Моцарты жили бы уединенно, вдали от общества. Постоянно приезжали посетители, появлялись коммивояжеры и уличные торговцы, а Душеки устраивали вечера для пражской избранной публики. Туда же, в Прагу 8 октября приехал либреттист Лоренцо да Понте и поселился в гостинице напротив «Трех золотых львов».

После ряда отсрочек премьера была, наконец, назначена на 29 октября 1787 г. Еще накануне премьеры произведение было далеко от завершения: важнейшая часть – увертюра существовала пока только в голове композитора. Для записи и копирования нот времени не оставалось. Среди музыкантов оркестра стала нарастать нервозность, с каждым часом становилось яснее, что из-за серьезной задержки вступление придется играть с листа.

В одном из газетных отчетов о премьере видно то восхищение, которое вызвал в Праге «Дон Жуан» Моцарта: «Экипажи стали съезжаться уже к половине шестого, вскоре образовался затор; из экипажей выходили нарядные дамы в длинных вечерних туалетах и пробирались среди нечистот пешком к театру. Войдя в зал, обнаруживали, что галерка и партер уже заняты. Вид галерки наводил ужас: люди громоздились друг над другом, а верхний ряд зрителей, державшихся за металлические опоры, проходящие между колоннами, казалось, был готов свалиться на нижние ряды. Жужжание возбужденной публики заглушало выкрики снующих официантов, которые в те времена привлекали галерку призывами о «пиве и свежих сосисках», в то время как зрителям нижних рядов предлагали «лимонад, миндальное молоко».

Слухи об отсутствии увертюры проникли в ряды зрителей. Никто не мог представить, что Моцарт должен еще перенести на бумагу произведение, которое от первой до последней ноты существовало в его голове. Рассказывали, что он всю ночь трудился над своим произведением, что переписчики думали, что не успеют справиться со своим делом, а музыкантам уже в четыре часа пришлось играть с листа. Поговаривали, что в худшем случае придется вставить увертюру из оперы «Идоменей».

Возбуждение публики стало нарастать, потому что в рядах оркестрантов заметили некоторое беспокойство. Стрелки часов над декорациями давно перешагнули за назначенное время. Тут вышел служитель театра, и нотные листы стали стремительно передавать из рук в руки и устанавливать на пюпитры. И подобно нетерпеливым детям, ожидающим, когда же наконец после долгой застольной молитвы можно будет приступить к еде, зрители не могли дождаться завершения настройки оркестра.

Но вот Моцарт появился перед дирижерским пультом, ему приветствовали тысячи рук, он благодарно поклонился во все стороны, быстро подал знак к началу, и тут раздались мощные, будоражащие сердца трезвучия музыкального произведения.

Спустя три часа опера, не имеющая равных в мире музыки, закончила свое первое шествие по сцене. Безудержный язычник, восставший против бога и ангелов, свалился в вечный огонь преисподней. Перед зрителями предстал мир вожделения, высокомерия, отчаяния, каким его смог нарисовать только Моцарт, и бурные аплодисменты стали его наградой. В этот вечер Моцарт произнес ставшие знаменитыми слова: «Мои пражане меня понимают». Про ожидаемую с нетерпением оперу маэстро Моцарта знатоки и музыканты говорили, что ничего подобного в Праге еще не исполнялось. Господин Моцарт дирижировал сам, а когда вышел к оркестру, трижды раздавались овации.

Кстати, венецианский авантюрист, писатель и любитель эротики Джакомо Казанова, писавший свои мемуары в замке Дукс (чешское название – Доксы) в Северной Чехии, был частым гостем в Бертрамке. С