Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Ладно… — с недовольством фыркнул Куо. — Уболтал, мастер дипломатии. Значит, мне — бабулю, тебе — леди Хикари, Кано, конечно, будет заботиться о Кицунэ-чан, а Йори кому?

— Капитан Ватару — надежный и ответственный человек. Поручим это дело ему.

— Хорошо. Начинаем подготовку?

Кано утвердительно кивнул.

Подготовка не заняла много времени. Кони получили дополнительные порции корма, солдаты отряда Красных собрались в большие группы и, вооружившись, вытеснили рядовых стражей замка со всех сторожевых постов. Шичиро отправил разведчиков в лес, и, ожидая их возвращения, замок притих.

— Простите, что вынужден беспокоить в столь тяжелый для вас час, Хикари-сама, — Куо с поклонами и как можно дипломатичнее выложил все обстоятельства дела.

Хикари слушала его лежа в кровати, в которую уложили ее душевная боль и нахлынувшая телесная слабость. Силы немолодой женщины были подорваны, но она ничем не выказала растерянности или страха от новых известий. Хикари выслушала телохранителя и поблагодарила его, спросив только о времени, оставшемся на сборы.

— Значит, мы все вместе уезжаем в Инакаву? — радостно воскликнула Кицунэ, когда Куо завершил разъяснения.

Хикари посмотрела на свою маленькую дочку с нежностью. Враги, опасность… для этой золотистой балбески важным был лишь переезд в более веселое место, нежели Серая Скала. Ну еще бы. Здесь ни свежего воздуха, ни магазинов, ни развлекательных центров… даже манги, и той нет. Разве можно вспомнить о врагах, когда впереди маячит столько заманчивого?

Оказывается, можно.

— А врагов не бойтесь! — гордо заявила Кицунэ. — Нас много, и я тоже буду сражаться! Вместе мы победим! А мне доспехи дадут?

«Подзатыльник тебе дадут, чтобы на передовую не лезла», — Куо ясно представил себе, как Кано борется с рвущейся в бой Кицунэ, выворачивает ей руки и скручивает веревками. Ничего, раз принцесса Лугов эту недотепу играючи уделывала, Кано тоже справится. И о самом принце тоже меньше забот, а то мальчишка из бахвальства перед подружкой может на вражеские мечи броситься. Дети есть дети. Визгу только от обоих не оберешься. Свои привычны, а вот перед врагами стыдно.

— С вашего позволения, я пойду, — сказал Куо, спешно прощаясь и торопясь ретироваться. — Прошу только вас не брать с собой много личных вещей. Лучше вообще не брать ничего, кроме удобной для верховой езды одежды. Чувствую, что в пути нам будет не до багажа.

— Не беспокойтесь, Сусуми-сама, — заверила его Хикари. — Мы не станем создавать проблем.

Все понимали, что медлить нельзя, но разведчики, отправленные в лес и призамковый поселок, бесследно пропали, не подав даже радиосигнала. Отправленные следом несколько людей также исчезли.

Миновал полдень, и лидеры восставших против Юидая самураев встретились вновь. Генерал Шичиро, Кано, Куо, Макото и четверо капитанов, каждый из которых командовал сотней бойцов отряда Красных.

— Положение хуже, чем мы думали, — хмуро сказал Шичиро. — Исчезновение разведчиков говорит о том, что мы окружены со всех сторон, и о высоком профессионализме врага. Предлагаю занять оборону и вызвать подкрепление из Инакавы.

— Они не успеют, — Макото отрицательно покачал головой. — Радиосигнал тут же перехватят, и враг атакует незамедлительно. Нет, надо прорываться с боем и эвакуировать хотя бы ценнейших наших людей. Я с сотней мечников могу создать ударный отряд, который пробьет брешь во вражеских порядках, а вы, Куо-доно, защищая принца и женщин, пройдете по…

— По вашим трупам? — угрюмо бросил Кано. — Нет, это не вариант. Мы никого не бросим пробивать брешь и не оставим прикрывать наше отступление. Уходить будем все. Обрушим часть стены и, построив кавалерию клином, ударим по позициям врага. Ива-сан сможет задействовать свою энергию Ци для дзюцу элемента земли и создать каменную волну, которая проломит и перемелет лес километра на два в любую сторону от замка. Едва ли враг может прикрыть большую площадь. По полосе переломанного леса мы пройдем до одной из дорог и, поддерживая максимальный темп, направимся к Инакаве.

— Ватару-доно, прикажи всем лучникам взять дополнительные колчаны, — сказал Куо. — Макото, отдай приказ своим бойцам навесить по два щита на коней.

— Потянут?

— После прорыва щиты бросим. Твоя будет внешняя линия обороны. Организуй непроницаемую железную стену.

— Хорошо. Выберем самых сильных и выносливых коней, сделаем им внушение. Если недолго, то самурайский конь может нести даже двойную нагрузку. Лишь бы у бойцов энергии Ци хватило питать сталь.

— Можете рассчитывать на нас, Макото-сама, — ответил ему один из капитанов. — Высохнем как мумии, но «черепаху» продержим, сколько потребуется.

— Днем идти — самоубийство, — Шичиро покачал головой. — Я распространю среди остального гарнизона слух, что мы выходим ранним утром, а прорыв предлагаю назначить на полночь. За несколько часов до оглашенного срока. Предатели передадут ложную дату за стены замка. и, если враг поверит в обман, мы сможем воспользоваться эффектом неожиданности.

Самураи одобрительно закивали. До вечера они успеют хорошо подготовиться, и больше не нужно делать вид, что ничего не происходит. Это упрощает задачу. Можно наточить мечи, облачиться в самую тяжелую броню, сгруппироваться и даже построиться в боевой порядок.

Вечерний закат Кано встретил там же, где и утренний рассвет. На смотровой площадке главной башни замка.

Предвещая морозную погоду, небеса очистились от туч и закат окрасил мир в кроваво-красные тона. Близилась ночь. Решающая для страны? Нет. Лишь первое из близящейся череды сражений, проиграв любое из которых, Кано потеряет все.

Нервная дрожь колотила мальчишку, но он держался стойко, понимая, что воины равняются на него. Все понятно, но как бы было хорошо, если бы ему тоже было на кого равняться!

— Кано-кун, — Кицунэ, поднявшаяся на смотровую площадку, выглянула из-за двери и, таинственно поблескивая глазками, подошла к мальчишке, который обернулся к ней. — Привет!

— Привет, — смущаясь, ответил Кано. Он сам не мог сказать почему, но первой реакцией на появление Кицунэ рядом у него всегда была смесь волнения и стеснения, жаркой волной приливающая к лицу. Даже сейчас пробрало.

— Готовишься к битве? — Кицунэ встала рядом с мальчишкой и взглянула на алеющий закат. — Хебимару-сама, тот, кто вырастил и воспитал меня, говорил, что эмоциональный настрой даже важнее для сражения, чем большие мускулы.

— Ты говоришь о нем с большим уважением. Вероятно, это мудрый и сильный духом человек. Я бы хотел познакомиться с ним позже.