Смерть в пионерском галстуке - Екатерина Анатольевна Горбунова

это и был его соратник, онколог, – и все повторилось: глоток, кусочек, еще раз и еще, пока чаша не обошла всех и не вернулась к тому, кто ее вынес.

Тогда он двинулся к лагерным, которые по-прежнему так и стояли отдельно. Неужели и их сейчас напоят и накормят этой гадостью? Но нет.

Пусть отец Сэма и подходил к каждому, но всего лишь окунал палец в чашу и рисовал какие-то знаки у них на лбу и щеках.

А что дальше? То, что с ребятами поступили не как со всеми, это хорошо или, наоборот, плохо?

Ася повернулась к Сэму. Тот не отрываясь наблюдал за происходящим. Зубы стиснуты, желваки выступили.

– И что теперь с ними будет? – чуть слышно прошептала она.

– Не знаю, – не глядя на нее, так же тихо откликнулся Сэм.

– Тоже в жертву?

– Не знаю, – повторил он, как-то слишком отстраненно и рассеянно, и Ася вцепилась в его рукав, тряхнула.

Ведь в реальности ей совсем не хотелось узнавать ответ на этот вопрос.

– Надо что-то делать, – пробормотала она в отчаянии. – Нельзя же так оставлять.

Сэм отполз от края, приподнялся, огляделся по сторонам.

– Как думаешь, мы сможем его сдвинуть? – он смотрел на большой камень, который лежал чуть поодаль, буквально в нескольких сантиметрах от обрыва.

Ася тоже отодвинулась, кивнула.

Конечно, смогут. У них просто нет другого выхода. А скатившийся с горы булыжник точно нарушит размеренный ход творящегося внизу действа, всполошит и напугает.

Они, не распрямляясь, подобрались к камню, попробовали расшатать. Тот не собирался легко поддаваться, пусть и шевельнулся под их напором, но слишком неохотно, словно хотел показать: «Все равно вы со мной не справитесь». Тогда Ася села, уперлась в него согнутой в колене ногой, Сэм – ладонями.

– Давай! – шепотом скомандовал он.

Ася напряглась, сжала зубы, но камень как будто нарочно упирался и издевался, сдвинулся, но лишь чуть-чуть, и вновь неподвижно замер. А внизу опять раздались глухие удары, словно специально, не мешая, а помогая. Они настраивали сердечный ритм, отвлекали от ненужных мыслей, заставляли сконцентрироваться, на самом важном, а еще – заглушали скрежет все-таки медленно сползающего к краю булыжника.

И вот наконец он сорвался.

Ася в изнеможении откинулась на спину, судорожно втягивая воздух, выравнивала дыхание, Сэм опустился на четвереньки, а камень с грохотом покатился вниз, ударяясь о неровности. И сразу раздались испуганные крики.

Ася с Сэмом опять подползли к обрыву, но какое-то время не решались выглянуть, только вслушивались в голоса. Один был увереннее и громче остальны:

– Довольно! Успокоились! Ничего особенного не случилось. Это всего лишь камень. И знак! Что мы на верном пути. Что нас услышали. Не останавливаемся! Продолжаем!

Ася его сразу узнала, посмотрела на Сэма.

– Это ведь твой отец?

Он не ответил, опять отполз назад и вдруг вскочил, ничего не говоря, метнулся в сторону, выхватывая из кармана фонарик. Включил, направил луч в небо, заорал:

– Сюда! Я их нашел! Они здесь!

Внизу мгновенно все стихло, только костер по-прежнему потрескивал.

– Все сюда! – снова закричал Сэм.

Но Ася уже поняла, что это тоже ненадолго, что, если никто не появится сейчас, те, внизу, обо всем догадаются. Тем более отец способен узнать голос сына.

– Посмотрите, кто там! – прилетело из-за края. – Не бойтесь. Он там один.

Ася поднялась, подавшись назад, бросилась к Сэму, дернула за рукав:

– Бежим!

Но он даже с места не сдвинулся, только возразил твердо:

– Нет!

Глава 27

Двенадцать лет назад

– Я останусь, а ты беги. Назад в лагерь. Приведи сюда ваших, – произнес Сэм, окинул Асю быстрым взглядом. – Теперь-то уже должны поверить. – Передал ей фонарик, заговорил еще торопливей и напористей, не позволяя и слово вставить: – Беги, Ась. По-другому никак. Вместе мы не можем уйти. Иначе они продолжат. Ася, не спорь, времени нет. Беги! Поняла?

Она кивнула, хотя это было неимоверно трудно. Но прежде чем сорваться с места, засунула руку в карман, нащупала свой талисман, когда-то подаренный дедушкой, – камешек с рисунком, похожим на отпечаток крошечной ладошки, – вынула, протянула:

– Держи. На удачу.

Сэм замер, и Ася сама взяла его за запястье, вложила в ладонь подарок. Он сжал его в пальцах, повторил:

– Беги!

И сразу развернулся, двинулся к склону.

Ася сделала несколько шагов прочь, скрылась за большой каменной глыбой и – все. Остановилась, оглянулась. Дальше никак, не получалось, ноги не шли. Ей казалось, если она упустит Сэма из виду, обязательно случится что-то плохое, а пока он у нее на глазах – ничего страшного не произойдет.

Сейчас Сэм стоял на краю обрыва. Ася не видела его лица, а уж тем более того, что происходило внизу. Зато все прекрасно слышала.

– Так и знал, что это ты, – громко и насмешливо-пренебрежительно произнес его отец. – И конечно, один.

– Пока один. Но скоро и остальные будут тут. Теперь они знают, где вас искать.

– Не сочиняй, Семен. Лучше спускайся. Сам. Или боишься?

– Я тебя не боюсь, – четко проговорил Сэм. Из его голоса исчезла обычная хрипотца, он вдруг зазвучал ясно и чисто. – И никогда не боялся. – Потом вроде бы усмехнулся, добавил язвительно: – Ты же добрый. Людям помогаешь.

– Спускайся! – сердито потребовал его отец.

«Сэм, не надо! Не ходи!» – едва не выкрикнула Ася, захотелось выскочить из укрытия, подбежать к нему, вцепиться, остановить. Но он бы все равно не послушал, еще бы и ей досталось, что до сих пор не ушла. Зашагал вдоль края, а добравшись до нужного места, действительно стал спускаться, и, как только полностью исчез из виду, Ася тоже перестала прятаться, опять метнулась к краю, опять улеглась на живот, заглянула вниз.

Большинство сектантов по-прежнему находились в заторможенном состоянии, а лагерные просто стояли на месте, продолжая чуть заметно покачиваться. Словно куклы на батарейках, разом растратившие свой заряд. Совершенно безучастные, даже далекие от происходящего, как будто и правда наполовину застрявшие в ином измерении.

Сэма встретили на середине пути, видимо, все-таки опасались, что в любой момент он повернет назад, подтолкнули вперед, не заботясь, что парень может не удержаться и свалиться, а внизу, ухватив за руки, подвели к отцу. Тот откинул капюшон, подступил ближе, тяжело положил руку на плечо сына, ни капли не смущаясь вымазанных кровью пальцев.

– Опять пытаешься помешать? И надеешься, что у тебя выйдет?

Сэм дернул плечом, сбросил его ладонь.

– А разве уже не вышло? Сейчас сюда полиция придет.

– Ну придет, и что? – ухмыльнулся отец. – Что они увидят? Кучку сбежавших из лагеря глупых детей? Нас-то уже здесь не будет.

– Неужели ты