Танец Лакшми - Виктория Платова

Разговор с отцом не занял и двух минут. Геннадий Семенович сказал лишь: «Молодец, дочка, я знал, что тебе это подойдет. Обсудим все позже». А вот с матерью разговора не получилось. Лара тихонько постучала в дверь и позвала: «Мама». Ответа не последовало — Лара попыталась открыть дверь, но та была заперта. Из комнаты не доносилось ни звука. «Может, спит, — предположила Лара, — в таком случае будить ее не стоит».

Она поплелась на кухню, поставила чайник и открыла холодильник. Попробовать что-нибудь съесть? Лара снова вздохнула и покачала головой. Пожалуй, немного попозже. Бывает Же так, что некоторые люди, когда нервничают, начинают много есть. А у нее все наоборот.

Стоит понервничать — кусок в горло не идет. Ладно, придется обойтись кофе. Сварить бы его, но что-то лень. На этот случай можно воспользоваться и растворимым. Лара раньше не понимала, почему мать держит в доме растворимый, но сейчас он ей пригодился.

Не успела она налить чашку, как раздался звонок в дверь. Лара вздрогнула и чуть не выронила чайник. Поставив его на плиту трясущимися руками, побежала в коридор.

«Кто это? — билась мысль. — Анка, Крон, Максим»? А по спине все полз неприятный холодок.

— Кто там? — тихо спросила она, сжимая влажными холодными пальцами дверную ручку.

— Это я, Лара, открой, — ответил знакомый голос, — открой.

Крон! Какое счастье! Лара с трудом справилась с замком и распахнула дверь. Почему-то рядом с ним все ее страхи улетучивались куда-то далеко, с ним она ничего не боялась.

— Одна? — спросил Крон, закрывая за собой дверь.

— Мама у себя в комнате, — ответила Лара. — Проходи.

— Как ты? — заботливо спросил он, усаживаясь в кресло. — Отошла?

— Понемногу начинаю приходить в себя, — ответила Лара. — Я так рада, что ты пришел.

— Наконец-то ты мне рада, — Крон склонил голову набок и посмотрел на Лару, — а то я уже начал думать, что ты меня с трудом терпишь.

— Зачем ты так, — натянуто произнесла Лара, — знаешь же, как я к тебе отношусь.

— Конечно, — он кивнул, — да не дуйся ты. Что у нас с тобой было, так и останется нашим. Но сейчас у нас пути-дороги разошлись. Ты нашла себе другого.

— А ты? — не удержалась Лара.

— И я скоро найду, — Крон подмигнул ей, — оказывается, чтобы кого-то найти, совсем не нужно далеко ходить.

— Неужели? — голос Лары прозвучал ядовито. — Совсем рядом. Надо же. И кто же это?

— Ревнуешь? — он добродушно хмыкнул. — Не стоит. Тем более что ты ведь не бросишь ради меня своего Максима.

— Не брошу, — твердо ответила Лара, в упор глядя на Крона.

— Вот и я о том же. Поэтому давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Тебе удалось что-то узнать? — сухо спросила Лара.

— Удалось, — он кивнул, — только не надо злиться. Мне хватает и своих проблем. Не стоит нагружать меня еще и своим раздражением.

— Не буду, — Лара попыталась взять себя в руки и вздохнула. — Так что же?

— В общем, те, кого мы повязали, толком ничего не знают. Обыкновенные отморозки. Их наняли, чтобы они делали свою работу. На даче, как и предполагалось, пусто. Иностранец и наш дружок лже-Виталий уже успели смыться. Скорее всего, решили пока притихнуть, а потом снова начнут действовать. Нам нужно только быть начеку, чтобы ни с тобой, ни с Айшой Каримовной ничего не случилось. А я тут в одном злачном местечке побывал, мне там любопытный адресок дали. Девушка одна работала-работала в клубе, а потом вдруг неожиданно исчезла и слова никому не сказала.

— Нашел чем удивить, — Лара не смогла сдержать раздражения, — мы тоже с Максимом там были, в «Последней ночи», нам тоже адрес дали. Девушку зовут Роза. Только она успела куда-то уехать, Анка ездила по адресу, но там уже никого не было.

— Браво, — Крон хлопнул в ладоши, — неплохо поработали, что и говорить. Вот только мне в этом злачном местечке удалось узнать, что Роза была приезжая, но здесь обитает ее подруга. Соседи тоже оказались людьми неплохими, в меру разговорчивыми, и даже одна добросердечная женщина вспомнила адрес самой подруги. Понимаю, ниточка довольно хлипкая, но хоть какая-никакая, а зацепка. Стоит попробовать?

— Конечно, стоит! — Лара вскочила. — Делай, что хочешь, а я еду с тобой. Не могу я больше сидеть и просто ждать.

— Откуда такое рвение? — удивился Крон. — Раньше ты бы спокойно меня подождала, нашла бы себе занятие.

— Перестань, — она остановилась перед ним, сжав кулачки, — мне все равно, какой вы меня все считаете, но я не могу больше лежать здесь, как дохлая рыба. Я еду с тобой!

— Можно лежать и как живая рыба, — пробурчал старый приятель, — откуда такие странные сравнения. Ну, как хочешь, поехали.

— Подожди, — попросила Лара, — мне нужно привести себя в порядок, а пока посмотри-ка вот это, — она протянула ему письмо Стептоуна. — Мы с Анкой все утро читали это замечательное послание.

— Ну и как, — Крон взял письмо, — интересно было?

— Просто слов нет, — откликнулась Лара на ходу, — читай-читай, потом поделишься впечатлениями.

Она торопливо красила ресницы, когда Крон появился в дверях спальни.

— А как оно к тебе попало? — осторожно спросил он.

— Представь, — Лара повернулась к детективу, — самым банальным образом. Мы сидели сегодня с Анкой, а мама отдала нам вот это. Виталий принес его к ней, но то ли забыл, то ли посчитал ненужным хламом. А у мамы оно сохранилось.

— Молодец Айша Каримовна, — задумчиво произнес Крон, — это письмо здорово нам поможет. Я пойду позвоню, попрошу ребят навести кое-какие справки о Стептоуне.

— Звони, — согласно кивнула Лара, — хотя что нового они смогут узнать? — Я готова, — заявила она, через десять минут выходя из комнаты.

— Отлично, — Крон с удовольствием оглядел ее ладную фигурку, — не заставила себя долго ждать.

— Не начинай, — попросила Лара, — поехали.

— Айшу Каримовну не предупредишь? — спросил он уже у порога.

— Нет, — Лара качнула головой, — я стучала сегодня к ней, но она не отозвалась. Наверное, ей надо побыть одной.

— Пожалуй, — согласился Крон.

Ехать пришлось на Лиговку, и Крон изрядно поколесил, пока они нашли нужный дом.

— Ну и дыра, — ругался он, выбираясь из машины, — хотя чему удивляться! А вот ты, подруга, наверное, зря в это ввязалась. Район глухой.

— Но я ведь с тобой, — напомнила Лара, — чего же мне бояться.

— Я тоже не Джеймс Бонд, — Крон закрыл машину. — И одной левой с кучей озверевшего пацанья вряд ли справлюсь. На это только киношные герои способны. Ладно, не будем паниковать раньше времени, надеюсь, что не придется никому скулы сворачивать.

Они еще немного поплутали по грязному двору, отыскивая вход. Двери двух подъездов из трех были заколочены, возле них высились груды отбросов. В одной из них рылась тощая серая кошка, которую пыталась отогнать пьяная толстая баба в дырявом кургузом пальто. Кошка уворачивалась от ее клюки и продолжала копаться в мусоре. Баба извергала ругательства и пыталась стукнуть зловредную тварь. Она уже почти достала кошку, но тут заметила Крона и Лару, которые обходили колдобины с грязью, чтобы добраться до подъезда.

— Чего здесь… шляетесь… — баба грузно повернулась к ним и растопырила руки, — ходют тут… шатаются… — ее мат был отвратителен, как и ее внешность.

Лара старалась держаться поближе к Крону и не слушать пьяницу. А та распалялась все больше. Ее визгливый голос ввинчивался в мозг. Лара с отвращением глядела в толстое неопрятное лицо, заплывшие глаза, свисающие седые космы, которые забыли, что такое расческа, багрово-синий подтек на щеке, гнилые зубы. А баба все подбиралась к ним поближе.

— Чего прешь! — рявкнул на нее Крон. — Пройти нельзя — все загадили, а ты еще тут лаешь! Пасть закрой, без тебя тошно!

— Чего вы… тут? — спросила баба, останавливаясь.

— Не знаешь чего, — в голосе Крона послышалась ненависть, — значит, надо нам. Понятно тебе, паскуда старая? Муторно нам, ширнуться надо. Знаю, что здесь есть, а ты орешь под руку…

— А-а, — пьяно протянула баба, — так бы сразу и сказали. А то… прут себе… молчком. Это туда, — она махнула рукой в сторону среднего подъезда. — Непруха всегда даст… Сказали бы… — ворчала она, отворачиваясь, но потом снова повернулась к ним. — А может, у вас рублик найдется, а то на хлеб нету.

— Знаю я, на какой хлеб тебе надо, — огрызнулся Крон, но монетку достал, — держи. — Он бросил ее бабе.

Та попыталась поймать, но монета шлепнулась в грязь. Баба нагнулась, затем брякнулась на колени и стала шарить в грязи руками, причитая и матерясь. Крон быстро подталкивал Лару к подъезду.

— Сколько раз это видел, в смысле подобное, — он торопливо достал сигарету и сунул в рот, — а все равно каждый раз тошнит от омерзения. Вроде мужик, мент, должен привыкнуть, а все равно не могу. Ладно, если мужик, но когда женщина доходит до такого скотского состояния… все. Не могу. Так и хочется собственными руками утопить ее в грязи.