Обольщение ангела - Патриция Грассо

Покончив с ужином и предвкушая горячую ванну, которая ждала их в каждой из двух комнат, которые они сняли на ночь, все четверо шотландцев поднялись по лестнице наверх. Даб и Мунго разместились в одной комнате, а они с Гордоном — в другой. Роберта предпочла бы разделить свою комнату с братом, но не сомневалась, что муж не согласится.

— Я думаю, стоит оставить Смучеса в подгузнике, — сказал Гордон, садясь на край постели — единственное место в комнате, где можно было сесть. — А вот и твоя ванна, ангел.

Занятая доставанием из сумки своей ночной сорочки, Роберта резко вскинула голову в удивлении.

— Милорд, я не могу принимать ванну в одной комнате с вами.

Гордон улыбнулся ей озорной обезоруживающей улыбкой:

— Я не буду подглядывать.

Проведя в седле почти сутки, Роберта была слишком измучена, чтобы спорить. Девушка взглянула на ванну, из которой поднимался пар: все манило свежестью и теплом. Она сгорала от желания погрузить усталое тело в горячую воду.

Гордон положил на край постели полотенце и демонстративно повернулся спиной, всем своим видом показывая, что не обращает на нее внимания.

— Я что-то не слышу плеска воды, — сказал он после долгой тишины. — Если ты не полезешь в ванну прямо сейчас, я сделаю это первым.

Роберта торопливо разделась, потом залезла в деревянную лохань и быстро села в воду. Мысль о том, что Гордону придется втиснуть сюда свое мощное тело, заставила ее улыбнуться.

Слишком нервничая из-за его присутствия в комнате, чтобы тщательно, не торопясь, вымыться, Роберта быстро намылилась и ополоснулась. И снова почувствовала себя уверенно.

Она встала и повернулась, чтобы взять полотенце, лежащее на краю кровати, но застыла в удивлении и замешательстве от того, что увидела. Скрестив на груди руки, ее муж развалился на постели и в упор ее разглядывал.

Глаза их встретились. Откровенное желание в его напряженном взгляде заставило ее почувствовать себя уязвимой.

Роберта быстро набросила на себя полотенце, чтобы прикрыть наготу, и укоризненно сказала:

— Ты же обещал, что не будешь подглядывать.

— Я солгал, — признался Гордон с улыбкой, в которой не было и тени раскаяния. — Я скрестил пальцы, когда говорил, и это обещание было не настоящим. А ты и не заметила, — засмеялся он.

Роберта хотела сказать что-нибудь обидное, чтобы побольней задеть его, но так ничего и не придумала. Она вышла из ванны, осторожно придерживая полотенце, и попыталась натянуть через голову ночную сорочку.

— Тебе помочь? — спросил Гордон.

Роберта лишь бросила на него испепеляющий взгляд. С трудом натянув девственно-белую сорочку с оборочками и глухим воротом, она швырнула ему полотенце.

— Теперь ваша очередь, милорд.

Повернувшись к нему спиной, она села на край постели и взяла на колени Смучеса. Послышался шорох снимаемой одежды, а потом плеск воды, когда Гордон ступил в лохань.

— Черт возьми, да она годится только для, карликов, — раздалось его ворчанье.

Роберта с трудом подавила в себе желание рассмеяться. Она украдкой взглянула через плечо на своего мужа: он сидел в неудобной позе, подтянув ноги и высоко подняв колени.

Однако это его, казалось, не беспокоило. Он сидел в этой крошечной лохани, намыливался и ополаскивался, и мурлыкал что-то себе под нос.

Роберта позволила своему взгляду скользнуть по его крутым широким плечам и мускулистой спине. Господи боже, ведь ее муж воплощал в себе мечту каждой девушки!

И он принадлежал ей. Эти мысли заставили ее улыбнуться. Интересно, его ягодицы и бедра такие же красивые, как и все остальное? А что, если он встанет и повернется? Что ей делать, если она увидит у него «то самое»?

— Не подглядывай, — бросил ей Гордон через плечо.

Роберта в смущении быстро отвернулась: он заметил, что и она наблюдает за ним. Она услышала, как он встал под плеск стекающейся с его тела воды, и шорох полотенца, когда он начал вытираться.

— Ты что, собираешься сидеть так всю ночь или, может, немного вздремнем? — услышала она за спиной.

Роберта сердито повернулась, намереваясь высказать все, что она о нем думает, но онемела от того, что увидела. С полотенцем, обернутым вокруг бедер, ее муж стоял и улыбался ей. Грудь его была так же великолепно вылеплена, как и спина.

— Что ты делаешь! — вскричала она, когда Гордон откинул с кровати одеяло.

— Собираюсь лечь спать.

— Прямо так?

— А что? Я забыл взять свою ночную рубашку. Может, одолжишь мне запасную? — насмешливо сказал он.

Роберта с вызовом взглянула на него:

— Я не нахожу в этом ничего смешного, милорд. И если вы думаете, что я буду спать с вами в одной постели, то вы ошибаетесь.

— Послушай, ангел, я слишком устал, чтобы преодолевать препятствия, — довольно холодно заявил он.

— Какие препятствия?

— Те, которые охраняют твою девственность. Так ты будешь спать или нет?

Помедлив, Роберта едва заметно кивнула: ее изнеможение победило скромность. Она крепко прижала к себе щенка и легла на спину в постель.

— А собака что, будет спать с нами?

— Между нами, — поправила она.

По недовольному выражению на лице Гордона Роберта поняла, что он намерен положить всему этому конец, как только они доберутся до замка Инверэри. Она крепко зажмурила глаза, когда он задвигался, чтобы снять полотенце и поудобнее устроиться рядом с ней. Смучес высвободился из ее объятий и свернулся калачиком у него на груди.

— Предатель ты, дворняжка, — проворчала Роберта и повернулась спиной к ним обоим. Последовало долгое молчание.

— Ангел, я уже говорил тебе, что ты становишься очень соблазнительной, когда сердишься? — спросил Гордон, и в его голосе сквозило веселье.

Ответа не последовало.

Подождав еще немного, Гордон взял шенка на руки и придвинулся ближе к ней. Но усталость уже сморила Роберту. Она ровно дышала, она спала.

— Доброй ночи, ангел. Сладких тебе снов, — прошептал он, киснувшись легким поцелуем ее щеки.

На рассвете следующего дня для Роберты началась самая изнурительная и беспокойная неделя за всю ее восемнадцатилетнюю жизнь. Они повернули лошадей на северо-восток и, проехав через Ковентри, вступили в графство Лестершир с его плавными ландшафтами, столетними коренастыми раскидистыми дубами и деревенскими каменными домами. Усталость мешала Роберте замечать эту своеобразную красоту Лестершира. Дорога все больше выматывала ее.

После скачки с рассвета до заката четверо шотландцев устраивались на ночь обычно где-нибудь в глухом лесу прямо под звездами. Роберта засыпала, уютно прижавшись к мужу, чувствуя себя рядом с ним в безопасности. Несмотря на то что его улыбчивая самонадеянность раздражала ее, она нисколько не сомневалась, что, даже рискуя своей жизнью, Гордон в случае опасности обязательно защитит ее.