Костер и Саламандра. Книга 1 - Максим Андреевич Далин

Чего Фогель стоит, я поняла, когда он научил Тяпку лаять. Более того: он научил её и лизаться.

Схему того органчика, который мы с отцом обычно монтировали в говорящих и поющих кукол, я ему нарисовала. Но мэтру Фогелю этого было мало: он умел работать не только руками, но и головой. И этот органчик он потом довёл до настоящего совершенства.

И Тяпка вытерпела три часа сложных манипуляций, только подёргивала задней лапой, когда ей уж совсем надоедало лежать. Зато после этого моя собака звонко лаяла – так натурально, что у меня слёзы наворачивались на глаза, – рычала, скулила, визжала, посвистывала и даже издавала тот хахающий звук, который издают все псы, когда им жарко.

А в Тяпкину пасть над органчиком Фогель вставил язык из великолепно выделанной тонкой розовой замши. Не просто для красоты – для дела.

Язык мы склеили из двух кусочков кожи, а между ними вставили несколько тонюсеньких костных пластинок. Ровно так же, как отец уши ей сделал. Просто кожу ей двигать тяжело, а с косточками – замечательно выходит.

Язык, конечно, оставался сухим. Но это не помешало Тяпке на радостях вылизать всё и всех, кто попадался ей на пути, а потом, на досуге, лизать себе лапы и изображать выкусывание блошек.

Фогель осчастливил мою Тяпку. Уже за это я была ему очень благодарна. Знать бы тогда, что будет потом…

Впрочем, до этого «потом» мне не было дела. Меня увлекла мысль сделать руки для Райнора, что было совсем не просто по многим причинам. Главная – кости.

Это мы с Райнором только так небрежно говорили: да пустяки, ерунда, одна-две кости – и рыбка на крючке. Ничего подобного: эта рыбка плавала в море, даже не приближаясь к нашему берегу.

Мы же понимали, что кости нужны человеческие. Трупы зверей легко двигать, но если заменять собственную руку, если хочется её ощущать как собственную руку… Я профессионально умела двигать тушки животных, и я хорошо знала: как ни настраивайся – будешь ощущать крыло, лапу, копыто. Не кусок человеческой плоти.

А человеческие кости нам были запретны под страхом тюрьмы и освящённого серебряного колье на шее пожизненно. По закону это считалось как раз осквернением могил грязными чарами.

И я только вечером смогла поговорить об этом с Виллеминой.

– Представляешь? – сказала я и отпила тёплого молока. – Это же действующий закон, меня когда-то чуть не арестовали даже за чаячьи кости…

Виллемина не сразу ответила: она щекотала Тяпке нос, потому что Тяпка научилась чихать. Уморительно, я понимаю. И даёт время подумать.

– Аф! – сказала Тяпка.

– Совершенно верно, – сказала Вильма. – Закон действует, но есть поправка, разрешающая использование тел несчастных, не признанных и не погребённых родственниками, тел самоубийц и тел казнённых злодеев и злодеев, умерших в тюрьме, для обучения медиков.

– Мы же не медики, – напомнила я.

Виллемина пожала плечами:

– Какие пустяки! Вы же не собираетесь в действительности осквернять могилы! Сделаем одну крохотную поправочку: напишем, что использование разрешается в научных целях. Почему лишь для обучения медиков? Мало ли кому ещё может понадобиться?

– Хорошо, медикам и некромантам, но ещё-то кому?

Вильма потянулась:

– Ах, душа моя, на всех этих скорбных посиделках родственники и добрые подданные выпили у меня ведро крови, я устала и думаю плохо и медленно… но, быть может, жандармам? Уголовному сыску?

Я удивилась:

– А этим-то зачем?

– Учиться отличать тела несчастных, умерших от болезней, от тел убитых. Или, например, самоубийц от жертв злодеев… да мало ли! Надо посоветоваться с шефом жандармского корпуса. Но это пока не важно. Может, и ещё кому-то потребуется. В общем, мы разрешим всем учёным. В научных и лечебных целях, в специальных местах, при свидетелях… может, ещё при святом наставнике?

– Может, без святош обойдёмся? – спросила я.

– Обойтись можно, но хорошо бы их упомянуть… – Виллемина задумалась. – Пусть так: по возможности – в присутствии святого наставника. Ты права: не всякий святой человек захочет смотреть, как медики вынимают из мертвеца кишки или как некромант поднимает труп. Оставим им путь к отступлению.

В тот момент и мне, и Виллемине это казалось простой болтовнёй. Намёками, мыслями на тему… Некроманты не могут предвидеть будущее, иначе мы отнеслись бы к этой болтовне серьёзнее.

Это была судьбоносная, пафосно говоря, поправка. Если бы Вильма не придумала её тем вечером, история, скорее всего, пошла бы совсем другим путём…

* * *

Наши мессиры миродержцы даже не усомнились ни на секунду. Броук даже улыбнулся сладенько, а Раш записал в блокнот. Просто поняли, что – да, это вправду нужно.

И мы сразу получили ворох рабочего материала.

Пока Виллемина вместе с Малым Советом разбиралась с государственным бюджетом и изыскивала средства для армии, мы с детками и мэтром Фогелем разбирались в старых костях с кладбища Бедных Ангелов. Из безымянных могил, где за государственный счёт хоронили самоубийц, бездомных бродяг и прочих несчастных, у которых не оказывалось родни. Мы с Клаем и Райнором вообще слегка привели это кладбище в порядок. Отвязали от могил и отпустили нескольких страдающих грешников, для чьих душ казённой заупокойной службы оказалось маловато, потопали на мелкую кладбищенскую нечисть, завели дружбу с парочкой симпатичных привидений, которые держались за мир подлунный по доброй воле. Ну и целую кучу костей, на которых остался только смутный, почти незаметный след прошедшей жизни, нагрузили на телегу под парусину и увезли в наш каземат под Дворцом.

Мы собирались двигать науку на свой лад.

Мысли у меня бродили ещё не до конца определённые, но интересные и ужасные. И первая из них была – протезы для Райнора.

Мэтр Фогель мне подсказал очень дельную вещь – и кроме лаборатории с зеркалами, книжными стеллажами и подсвечниками мы устроили в наших казематах небольшой такой заводской цех. Три токарных станка, один – по металлу, два – по дереву, к ним – три громадных стеллажа с резцами и прочим токарным инструментом. Верстаки. Фрезерный станок. Тигель, где можно греть и отливать всякое. А в камере пыток, где была прямо-таки отличная вытяжка, мы установили горн и печь для обжига фарфора: древние строили отлично, нам оставалось только умеючи использовать их помещения. Теперь нам никакая работа была не страшна, можно было построить хоть сказочный летучий корабль, зная, как подойти к этому делу. Протезы, хоть и требовали изрядной технической базы, всё-таки были попроще. Но я уже думала, что протезы – только шаг в нужном направлении. Я собиралась связать древние методы некромантов с современными технологиями двойным морским узлом.

В создании протезов